— Мне нужно позвонить Салли, малыш.

Она кивнула ему в шею.

Он открыл телефон и набрал номер.

— Я на полпути к твоему дому, — сказал Салли вместо приветствия.

— Я разговаривал с Рисом.

— Значит ты в курсе.

— Да. У них есть хоть что-нибудь?

— У них есть топор и покушение на убийство и главный свидетель, который сразу опознал нападавшего, так что это последний кусочек мозаики, который прижмёт этого мудака к стенке.

— Мне было бы легче, если бы он не был до сих пор на свободе.

— Половина полицейских в восточном Техасе и, наверное, каждый федеральный агент в «Штате одинокой звезды» ищут его, Колт.

— Ага, ищут. Позвони мне сразу, как его найдут.

— Понял, — сказал Салли. — Колт?

— Что?

— Без Риса, если он ускользнёт, то придёт за тобой.

— Я знаю.

— Будь начеку. 

В голосе Салли ясно слышалось беспокойство.

— Хорошо.

Колт захлопнул телефон и бросил его на тумбочку рядом с телефоном Феб.

Некоторое время он обнимал её, и, кажется, ей нравилось тихо и спокойно подумать о своём, так что он предоставил ей такую возможность. Когда ему показалось, что пришло время, он потянулся к лампе, но Феб провела рукой вниз по его животу.

— Феб...

— Нет, Алек, — сказала она ему в шею и опустила губы ниже. — Его нет. Сейчас есть только ты и я, и жизнь, которая была нам предназначена.

Потом она передвинулась так, чтобы её рот оказался там, где она хотела, и Колт смотрел, как она устроилась между его ног. Потом она сосала его член, а он придерживал её волосы и наслаждался видом. Потом, когда он решил, что хочет её киску, а не рот, он дёрнул её вверх, сорвал с неё трусики и посадил на себя. Он смотрел, как она поднимается и опускается на него, потирая пальцем её клитор, пока она не кончила, а потом смотрел дальше, пока не кончил сам.

Выключив свет, он накрыл их одеялом, Феб прижалась к его боку, закинув одну ногу ему на бедро, и он чувствовал, как из неё вытекает его семя, когда она прижалась ближе. Уилсон запрыгнул на кровать и устроился у них в ногах.

— Люблю тебя, детка, — прошептала Феб ему в грудь.

Он сжал руку вокруг её талии:

— И я люблю тебя, Феб.

Через некоторое время её дыхание замедлилось, а тело расслабилось, и Колт понял, что она уснула.

Слушая в голове Стиви Никс, Колт заснул в своей кровати, в своём доме, с женщиной, которая была предназначена ему судьбой.

После сорока четырёх лет ожидания, пятую ночь подряд Александр Колтон наконец жил той жизнью, которая была ему предназначена.

Я проснулась, когда Колт выскользнул из-под меня. Я стащила его подушку и, обхватив её обеими руками, прижала к груди.

Уилсон спрыгнул с кровати следом за Колтом и начал мяукать. Он пошёл за Колтом в ванную, потом в коридор, и через минуту или две заткнулся.

Я отпустила подушку Колта, посмотрела на часы и увидела, что уже перевалило за девять утра. Я перевернулась и услышала, как Колт идёт по коридору обратно. Я приподнялась на локте и откинула волосы с лица. Колт вошёл в спальню в одних боксерах.

Не сводя с меня глаз, он прошёл прямо к кровати, остановившись ненадолго, чтобы зацепить большими пальцами резинку боксеров и сдернуть из вниз. Я получила хороший обзор, и мне понравилось то, что я увидела, но это не продлилось долго, потому что Колт наклонился и стянул с меня одеяло. Прохладный воздух коснулся моей кожи, прежде чем Колт прогнал его, поставив колено на кровать и накрыв меня своим телом.

Он забрался руками под мою футболку и уткнулся лицом мне в шею.

— Утро, малыш.

Это было не просто утро, а доброе утро, но я решила не указывать на это, потому что он, наверное, и так уже знал.

Я провела ладонями по его спине, повернула голову и сказала в его волосы:

— Утро.

Ощущение его рук на моей коже, тяжести его тела было невероятно классным. Колт скользнул губами вверх по моей шее до подбородка и сказал:

— Обожаю субботы.

Я улыбнулась, потому что он был доволен и потому что я была с ним согласна. Лучшим днём недели, кроме субботы, было только воскресенье, и оно будет завтра. Я с нетерпением ожидала его, а прошло слишком много времени с тех пор, когда я чего-либо ожидала с таким нетерпением.

Колт задрал мою футболку, немного отстранился, и я выгнула спину и подняла руки над головой, чтобы он снял её с меня. Он отбросил её в сторону и накрыл мои губы своими.

— Я настроен на вафли, — пробормотал он мне в губы.

Я знала, что это значит.

Ещё кое-то, чего я ждала с нетерпением.

Я положила руку ему на шею и зарылась пальцами в его волосы.

— Я тоже.

Он улыбнулся мне в губы, потом поцеловал меня, а потом проделал ртом много других вещей с другими местами моего тела. Устроившись у меня между ног, он раздвинул их пошире, придерживая под коленями. Он ласкал меня ртом, заставив кончить, потом передвинулся выше и трахнул меня медленно и нежно, потом жёстче, потом быстрее, потом ещё жёстче. Наши руки цеплялись за тела друг друга, губы слились в поцелуе, языки боролись, снова подводя меня к краю, но теперь уже вместе с Колтом, пока я не взорвалась во второй раз за секунду до того, как он поднял мои колени ещё выше, ворвался ещё глубже и застонал.

Потом Колт нежно скользил во мне, обводя языком мои цепочки, и я думала, какое счастье, что я упаковала вафельницу вместе с посудой.

Колту пришлось подождать вафель, потому что я занималась йогой.

На самом деле, после двух оргазмов мне не нужна была йога, чтобы расслабиться и снять стресс, но мне нужно было заниматься, чтобы оставаться в форме.

Колт в шортах и футболке сидел за барной стойкой на стуле, читал газету и пил кофе. Я расстелила свой коврик для йоги вдоль бильярдного стола, зажгла одну из ароматических свечей, которые привезла из своей квартиры, и включила Нору Джонс. Я пыталась сосредоточиться, очистить мысли, сфокусироваться на позах, на своих мышцах, на дыхании, на полу, чтобы удержать равновесие, но это было трудно. Частично из-за того, что в голове крутилось много всякого дерьма, так что сложно было очистить мысли. Но ещё и потому, что каждый раз, когда я смотрела на Колта, он наблюдал за мной.

— Не смотри на меня, — приказала я, переходя из позы треугольника в позу собаки мордой вниз.

— Малыш, твоя попка торчит вверх, и на тебе обтягивающая одежда. На это невозможно не смотреть.

— Ты мешаешь мне сосредоточиться.

— Со временем ты привыкнешь к тому, что я наслаждаюсь видом.

Опустив голову к полу, я закатила глаза, чего Колт, к счастью, не мог видеть.

— В следующий раз будешь заниматься вместе со мной, — сказала я, и он расхохотался. — Что?

— Я займусь йогой в тот день, когда ты начнёшь играть в баскетбол.

Морри и Колт часто пытались зазвать меня, Джесси, Мимс или девушку, с которой в тот момент встречался Морри, поиграть с ними в баскетбол. Предполагалось, что это не контактный вид спорта, но с их манерой играть всё было наоборот. Я считала, что так они хотели показаться круче и побольше потолкаться с девчонками. Против этого я не возражала, а вот бегать, потеть, вести мяч и запоминать правила мне не нравилось.

Я ни за что не стану играть в баскетбол. Никогда.

— Наслаждайся видом, — разрешила я и опустилась в позу ребёнка. Колт только хохотнул.

Что-то в этом смешке, может, удовлетворение, смешанное с юмором, освободило мой разум. Все мысли покинули меня, остался только аромат океана, песни Норы, коврик подо мной и мои расслабленные мышцы.

Я сделала для Колта вафли. Мы вдвоём съели их, сидя на столешнице. Он помог мне убраться в кухне, что было приятно, но я поняла, что он сделал это, чтобы не идти в душ одному, а принять его со мной.