— Заткнись, Мэйз, — огрызнулся Джеб, когда я вошла в кухню.

— Сам заткнись, — ответила Мэйси.

— Нет, ты заткнись.

— Нет, ты заткнись.

Боже милостивый, мы с Морри точно так же спорили, наверное, миллион раз, когда были детьми. Если бы в данный момент моя жизнь не была официально катастрофой, я бы оценила красоту мира, который меняется вокруг так, что ты не можешь ничего контролировать, но при этом остается тем же, что очень ценно.

— Дети, — сказал Ал, и обоим хватило одного этого слова, чтобы замолчать.

Я повернулась к маме, которая всё ещё помешивала соус, но смотрела на меня.

— Где Колт? — спросила я.

— Ты в порядке, солнышко? — спросила она вместо ответа.

Я кивнула и повторила:

— Где Колт?

Она вдохнула через нос и повернулась к соусу, прежде чем ответить:

— Он у Салли.

Что-то не так, она что-то скрывает.

— Мама...

— Девочка, давай я налью тебе что-нибудь, — предложила Джесси, но мама вскинула голову.

— Нет, по крайней мере пока... — Мама подумала и сказала: — Дайте я позвоню Доку и спрошу, можно ли Феб спиртное после этого укола.

— Верно, — пробормотала Джесси, а мама подошла к телефону.

Я обвела всех взглядом и снова сказала:

— Где Колт?

— Он у Салли, милая, — ответила мне Мимс, — как твоя мама и сказала.

Она тоже что-то скрывает.

— Он в порядке? — спросила я.

— Конечно? — спросила в ответ Мимс. Джесси многозначительно глянула на неё, а Ал опустил голову, и я поняла, что она что-то выдала, только не знаю, что именно.

— Ты уверена?

Пока мама разговаривала по телефону, в разговор вмешался Ал.

— Феб, дорогая, Колт в порядке, Крейг Лансдон в порядке, все в порядке. — Итак, все всё знали, но я не стала задерживаться на этом, потому что Ал продолжил: — Просто так получилось, Морри его нашёл, а Колт не хотел отступать. Мы все знаем, что бывает, когда эти двое в чём-то не согласны, но сейчас всё хорошо.

Это значит, что Колт и Морри подрались.

Я закрыла глаза и открыла их, только когда Ал снова заговорил.

— Фебрари, сейчас всё хорошо.

— Кто-нибудь из них пострадал? — спросила я.

Ал покачал головой:

— У Морри будет фонарь, Колт в порядке. Морри не хотел его бить, только удержать, поэтому он не стал делать первое и сумел сделать последнее, пока не приехал Салли.

Мама повесила трубку и объявила:

— Док сказал, никакого алкоголя, но надо поесть. Так что давай накормим тебя спагетти.

Я не ответила маме и спросила:

— Когда Колт вернётся домой?

Снова обмен взглядами и напряжённое поведение. По моей коже пополз мороз.

— Что? — настаивала я.

— Сегодня Колт останется у Салли и Рейни, милая, — сказала мама, включая конфорку под водой. Я видела масло, покрывающее всплывающие пузыри, и при мысли о маминых спагетти, почти таких же любимых, как моя фриттата, у меня в животе заурчало.

— Почему? — спросила я.

— Ему просто нужно пространство, девочка, — ответила Джесси, сунув голову в шкафчик, и достала пакет чипсов. — Хочешь закуску? — спросила она, встряхнув пакет. Это был максимум её способностей в отношении закусок, ещё она могла заказать доставку еды на дом. Джесси не особенно умела готовить.

Я не хочу чипсов. Я хочу Колта.

Но я знала: если не буду действовать быстро, я навсегда его потеряю. Я знала: то же семя, которое было посеяно в моей душе несколько часов назад, укоренилось там и быстро росло, даже когда я спала, — это семя прорастало и в его душе. Но всё это время Колт был в сознании. У него было время удобрить его и помочь ему вырасти.

Я повернулась к Алу:

— Ал, отвезёшь меня к Салли?

Ал посмотрел на Мими, и, даже находясь на грани отчаяния, я удивилась. Ал был мужчиной, настоящим мужчиной. Он не часто оглядывался на Мимс, чтобы принять решение о том, что делать, или когда собирался что-то сделать.

Но Ал знал, если сейчас он напортачит, то ему придется жить с этим всю оставшуюся жизнь. От этого моя паника только возросла.

— Солнышко, я не уверена... — начала было мама, но Мимс кивнула своему мужу.

И Ал перебил маму, обращаясь ко мне:

— Конечно, дорогая.

— Ал... — снова начала мама, но я уже двигалась.

Я пошла в комнату Колта и натянула носки, затем ботинки и джинсовую куртку. Когда я вышла в гостиную, Ал уже стоял у входной двери, и мы оба вышли из дома, прежде чем я успела сдаться и посмотреть в лицо присутствующим в комнате. Во мне осталось не так уж много храбрости, я цеплялась за тонкую ниточку силы, которая и так уже натянулась до предела и была готова порваться. Я должна сделать это сейчас, иначе я никогда этого не сделаю, и тогда снова потеряю всё. Это и в первый раз было больно, а теперь просто уничтожит меня.

Я забралась на пассажирское сиденье пикапа Ала, он завёл двигатель, и мы тронулись.

Ехали мы молча. Ал не большой любитель поговорить, он говорил по делу и ровно столько, сколько нужно. Хотя Мими рассказывала нам с Джесси, что он любит говорить нежные глупости. Мне нравилось знать такое про Ала, хотя я никогда ему этого не скажу. Моя подруга Мими заслуживает нежных глупостей, а Ал заслуживает женщину, которой он хотел бы их говорить.

Однако мне хотелось поговорить. Я хотела спросить его, учитывая, что он был очень похож на Колта, как мне следует действовать в ситуации, которая мне предстояла. Мне хотелось совета, как вернуть Колта, зная, что он использовал то время, которое я проспала из-за лекарства, чтобы выстроить между нами стену. Но я не думала, что у Ала были нужные мне ответы.

Здесь я осталась сама по себе.

Ал остановился перед домом Салли, и я успела только захлопнуть дверь машины, как Салли уже вышел и преодолел половину подъездной дорожки. За прозрачной дверью показалась Лорейн.

— Феб, солнышко, думаю. это не самая хорошая идея, — сказал Салли, подходя ко мне с поднятыми руками.

Я прошла мимо него. Салли хороший человек. Он не станет делать того, что нужно, чтобы остановить меня.

Я знала, что моим препятствием будет Лорейн. Если она не захочет, чтобы я находилась в её доме, чтобы находилась рядом с Колтом, она сможет меня остановить.

Подойдя к дому, я задержала дыхание.

Лорейн взялась за ручку, распахнула дверь, отодвинулась и придержала дверь для меня.

— Спасибо, — прошептала я, проскользнув мимо неё. К горлу подступили слёзы.

— Сотвори там чудо, солнышко, — прошептала она в ответ. Я сглотнула и вошла.

Колт сидел на диване в центре гостиной, опираясь локтями на колени и держа в одной руке стакан виски, не разбавленного ничем, даже льдом. На журнальном столике перед ним стояла почти пустая бутылка. Он не двинулся с места, только поднял на меня глаза.

Салли пил пиво и иногда, если был в настроении, заказывал рюмку односолодового виски. Лорейн не пила совсем. Когда она приходила в «Джек и Джеки», то заказывала клубничный дайкири, что слегка раздражало, потому что этот коктейль муторно делать. Тем не менее после него она быстро пьянела, а выпившая Лорейн была такой забавной, что стоило потрудиться и сделать ей дайкири.

Эта бутылка «Джека Дэниэлса» стояла у них дома на случай прихода Колта. Я не могла понять, сколько он выпил, потому что он не шевелился и не говорил. Так что, несмотря на годы практики общения с пьяными людьми, я не знала, в какой стадии опьянения он находился.

Единственное, что я знала: Колт никогда не пил чистый бурбон. Я знала, что он никогда не пил водку, потому что её пили оба его родителя, и он никогда не пил неразбавленный виски. Обычно он разбавлял его колой, иногда водой или льдом. Это была попытка доказать себе, что он не такой, как его родители, которые пили алкоголь чистым и часто. Колт, пьющий неразбавленный виски, это не к добру.

Колт, который не двигается и не говорит ни слова, ещё хуже.

Я остановилась на достаточном расстоянии, чтобы он мог видеть меня, но не слишком близко, чтобы не давить на него.