Парижская газета «Пти Паризьен» вышла экстренным выпуском под заголовком «Потрясающий пример героизма». Австрийская газета «Нойе Фрайе Прессе» писала: «Моряки судна «Советская нефть»

спасли более четырехсот человеческих жизней. Они, пренебрегая опасностью для жизни, спасли шлюпки, переполненные людьми, извлекли из воды утопающих, прилагая нечеловеческие усилия для оказания помощи». Еженедельник «Бритиш Уикли» сообщил читателям: «Подобно тому, как подвиги ледокола «Красин» записаны в анналах исследования Арктики, действия нефтеналивного судна «Советская нефть» в Индийском океане найдут свое место в ряду бессмертных примеров мужества».

Почему возник пожар на лучшем лайнере французского торгового флота? Причина катастрофы до сих пор остается загадкой. Можно только делать предположения. Выдвигалось много гипотез вплоть до явных домыслов. Иногда они были наивны, иногда курьезны. Приведем, например, отрывок из книги французского журналиста Жана Ляруа, который (по его словам) разгадал тайну возникновения пожара на борту «Жоржа Филиппара». Он выдвигает такую причудливую версию. На верхней палубе лайнера, между каютой капитана и радиорубкой, пустовала большая роскошная каюта владельца судна, в которую никто не заходил с момента выхода лайнера из Коломбло. Якобы за диван этой каюты каким-то образом завалился пакет японских пахучих бисквитов, а корабельные крысы прогрызли в каюте дыру и... (дословный перевод — Л. С.)\ «в одну душную майскую ночь большая старая крыса со свирепой седеющей мордой и бурыми зубами пробралась к остаткам бисквитов. Наевшись, она вымыла лапы, морду и отправилась в обратный путь. Но раздувшееся брюхо помешало ей пролезть в дыру. Сердито попятившись, животное село на задние лапы и яростно вонзило крепкие зубы в то, что мешало на его пути,— в пару толстых шнуров, кое-как обмотанных изоляционной лентой... Почти в ту же секунду тело крысы свела судорога, сверкнула голубая искра, запахло паленым, крошечный огонек размером с ноготь заметался в толще прогрызенной переборки, маленькое, ничтожное пламя... Крыса скорчилась, и... песенка «Жоржа Филиппара» была спета...».

Оставим в стороне подобные «разгадки» причины пожара и на основании документов и свидетельств очевидцев расскажем, как все произошло.

16 марта 1932 года в 4 часа 20 минут утра Ричард Оуэн, капитан английского грузового парохода «Контрактор» был разбужен стуком в дверь своей каюты. Стучал вахтенный матрос, которого послал третий штурман. «Так, появился маяк Гуардафуй»,— подумал капитан, поднимаясь по трапу на ходовой мостик и оглядывая горизонт. «Простите, сэр,— смущенно

сказал молодой офицер,— видимо, я ошибся, маяк, который я открыл с правого борта, не имеет проблесков — это постоя нйый огонь». «Не может быть,— ответил капитан,— дайте мне бинокль». Сквозь линзы ночного бинокля Оуэн ясно различил постоянный огонь, сила света которого время от времени менялась, как будто его закрывало облако. «Что это может быть, сэр?» — произнес штурман.

Но старый капитан не торопился с ответом. За три десятка лет плавания под всеми широтами он привык ко всяким миражам и оптическим обманам. Прошло несколько минут, и молодой штурман заметил впереди и чуть справа по курсу переменнопроблесковый огонь, такой, какой должен был согласно лоции подавать маяк на мысе Гуардафуй. Теперь обоим стало ясно, что первый огонь — не что иное, как горящее судно... Капитан Оуэн приказал разбудить радиста, чтобы включить судовую радиостанцию. Через 10 минут тот доложил, что эфир чист и никаких сигналов на частоте бедствия не слышно. «Контрактор», увеличив ход, взял курс на видневшееся вдали пламя. Около 5 часов утра англичане увидели, что это горел большой пассажирский лайнер, поблизости от него стояло второе судно. По его силуэту можно было сразу определить, что это танкер. «Откуда он взялся? Танкер у гигантского факела... Странно»,— недоумевали англичане.

Танкер «Советская нефть» возвращался из Владивостока в Черное море. До прихода в Туапсе оставалось две недели плавания. Наступил 26-й день плавания, 16 мая. Накануне вечером мимо прошел роскошный новенький французский пассажирский теплоход «Жорж Филиппар». С танкера без бинокля можно было различить купающихся в бассейнах и загорающих в шезлонгах пассажиров. Вечерний бриз доносил с палуб лайнера звуки танго. Потом наступила тропическая ночь, и команда танкера, утомленная дневной работой на палубе под палящими лучами солнца, быстро уснула, несмотря на жару в каютах. Тишину ночи нарушали монотонный гул дизеля и размеренный выхлоп отработанных газов из дымовой трубы.

В начале третьего ночи вахтенный штурман В. Шаб-ля увидел слева по курсу примерно в 20 милях яркую

светящуюся точку. Ее размеры быстро увеличивались и вскоре можно уже было ясно различить отдельные языки пламени, высота которых достигала 50 метров. Почти в это же время радист «Советской нефти» А. Свирский принял сообщение с маяка: «На горизонте горящее судно. На сигналы не отвечает». Танкер «Советская нефть» шел без груза, но его танки после сдачи бензина еще не были дегазированы. По всем правилам противопожарного дела такой танкер не должен был вообще приближаться к горящему судну. Но капитан А. М. Алексеев считал, что это горит пассажирский лайнер, обогнавший «Советскую нефть» накануне вечером. Высокое пламя свидетельствовало, что на судне большой пожар. Капитан знал, что эфир чист и поблизости не видно других судов. Он тут же собрал на совещание старший комсостав судна и сказал: «Радист принял сообщение: На горизонте горящее судно. На сигналы не отвечает». Вы сами видели пламя. Считаю своим долгом заявить вам, что международная практика торгового мореплавания не считает нефтеналивное судно обязанным оказывать помощь горящим судам. Ни один из наших 18 танков после сдачи бензина во Владивостоке еще не дегазирован. Вы сами понимаете, чем мы рискуем, приблизившись к этому плывущему костру... Мы вправе пройти мимо. В этом районе много судов, идущих к Суэцу и из него. Видимо, уже кое-кто из них получил SOS и идет на помощь. Если мы пройдем мимо, закон будет на нашей стороне. Но мы пока ближе всех к горящему судну, и я полагаю, что это вчерашний красавец, так лихо обогнавший нас вечером. Там сотни людей. Я принимаю решение идти на помощь. Ваше мнение. Прошу высказываться».

Следовать немедленно для оказания помощи — таково было единое мнение всего комсостава танкера. Увеличив до предела обороты двигателей, «Советская нефть» направилась к месту катастрофы. Команде было приказано тщательно задраить все люки и горловины танков, приготовить к действию пожарные насосы, вынести за борт на шлюпбалках спасательные шлюпки и моторный бот, спустить в воду все имеющиеся трапы, вывести за борт грузовые сетки и разложить по палубе все спасательные принадлежности — круги, нагрудники, светящиеся буйки.

К 4 часам утра танкер подошел к горящему судну. 1м действительно оказался лайнер «Жорж Филип-[ар». Его спардек был почти полностью охвачен ог-[ем. Зрелище поистине было ужасным. За сотни мет-юв от горящего судна слышались душераздирающие ;рики и треск огня. Позже в своем рапорте капитан

i. М. Алексеев писал: «Ветер зюйд-вест 6 баллов, олнение — 5 баллов. В 4 часа было еще темно. Рас-тояние до горящего судна «Жорж Филиппар» со-тавило 300 саженей. На воде плавали светящиеся пасательные буйки, судно почти все было объято [ламенем. Остановившись с его наветренной стороны,

0 стороны своего левого борта, с воды мы услышали ахлебывающиеся женские вопли. В мгновение весь кипаж, будучи в крайнем возбуждении, спустил по гоманде приготовленные заранее спасательные шлюпки, вторые под управлением помощников капитана понеслись к бедствующему судну, а также туда, откуда пытались жуткие крики людей, находившихся в юде».

Что же случилось? Почему загорелся французский feллoxoд? Вот что происходило на его борту за 2,5 ча-а до прибытия помощи. В 1 час 35 минут ночи 16 мая гарший помощник капитана «Жоржа Филиппара» Кан Паоли был разбужен вахтенным штурманом, Юторый сообщил ему, что автоматическая система определения очагов огня сигнализирует о пожаре