— Прости, я опоздала!
— Ничего страшного!
Кристина пришла как раз вовремя, улыбаясь, но при всей своей внешней радости она выглядит уставшей. К тому же, у неё красные глаза, словно она плохо спала.
— Закажешь что-нибудь?
— Да, наверное, капучино.
Сюзанна на ходу ловит официанта, которых как раз проходит мимо их столика.
— Чашечку капучино, пожалуйста...
Затем она снова поворачивается к Кристине.
— Может, съешь что-нибудь?
— Нет-нет... только капучино.
— Тогда нам чашечку капучино, красный битер и ещё картошки фри... — официант собирается уходить. — Да, и ещё оливок! — Сюзанна снова смотрит на Джорджио, но напрасно, потому что он сидит к ней спиной и болтает со своей подругой. — Что случилось?
— Ничего, почему ты спрашиваешь?
— Ничего? Ты никогда не ходила на Вилла Балестра с тех пор, как я перестала торчать здесь постоянно.
— Неправда... Я была тут как-то раз.
— Когда? Я не помню.
— Года два назад.
— Точно! Ты права. Ты была тут... погоди-ка, а зачем ты приходила?
Официант возвращается и ставит на стол капучино, красный битер и тарелки с картошкой и оливками.
— Спасибо, — Сюзанна тут же хватается за картошку фри, наконец-то делает глоток битера и вытирает губы. — Ах да... Теперь я вспомнила, вы с Флавио тогда поругались... Да, вы поссорились, потому что ты хотела и дальше работать и думала, что заводить детей пока рановато, а он, наоборот... — она резко поворачивается к Кристине: — Вы опять поссорились?
— Ещё хуже, — Кристина делает глоток капучино и осторожно ставит чашку на блюдце. — Мы расстались.
— Что ты имеешь в виду? Окей, вы наверняка сильно поругались, но ведь в любом случае всё уладится, разве нет?
— Нет, не думаю, — Кристина откидывает волосы назад и смотрит вдаль, на купола церкви ди Белле Арти, и ещё дальше, к северу Рима, за границы города, где уже нет таких зданий, а только поля и сельхозугодья. Туда, где всё ещё что-то может возродиться. В отличие от их истории. — Всё кончено, Сюзанна. Прошлой ночью мы долго разговаривали, плакали, обнимались и говорили, как любили друг друга... А потом я призналась ему кое в чём важном.
— О чём ты?
— Я сказала ему, что хочу побыть одна, что мне нужно время для самой себя, что я не хочу видеть его рядом, что сам факт того, что он находится рядом, заставляет меня страдать, и что эта нехватка любви к нему убивает меня.
— Скажи мне правду, Кристина.
Она с улыбкой поворачивается.
— Нет. Я знаю, что ты спросишь. В моей жизни нет другого мужчины, — она делает ещё глоток капучино и снова смотрит на Сюзанну. — Я не вру, клянусь тебе! Ты не представляешь, настолько проще было бы иметь другого мужчину, а жить с мужем по привычке.
В этот момент, сама того не желая, но повинуясь инстинкту, Сюзанна оборачивается к Джорджио Альтери. Но столик уже пуст. Она осматривается кругом, но никого не видит. Жаль. Сюзанна пожимает плечами и снова смотрит на Кристину, которая всё-таки замечает, что подруга неожиданно отвлеклась.
— О чём ты думаешь?
— Ни о чём, то есть, когда ты говорила о том, чтобы переспать с кем-нибудь, мне на ум пришёл один парень, которого я тут часто вижу... Он только что сидел рядом с нами. Зовут Джорджио. Но он ушёл.
— О... Отлично!
— Только я не хотела заниматься с ним любовью... мне бы больше понравилось трахнуть его!
— Сюзанна!
— Слушай, почему только мужчинам можно повиноваться нстинктам? Что за дерьмо!
— Сюзанна!
— Да, сегодня мне бы хотелось как следует развлечься, а тебе? — она смеётся.
Кристина, наконец, тоже улыбается, и они обнимаются, немного наклоняясь на своих стульях. Затем Сюзанна снова становится серьёзной.
— Надеюсь, это не из-за того, о чём мы говорили в прошлый раз.
— О чём ты?
— Ну, когда я тебе наговорила кучу всего о Пьетро, о жизни, о браке и о нашем круге друзей. Может быть, я тебе дала какой-то толчок, и ты решила сделать огромный и важный шаг, каких ты никогда...
— Нет, — Кристина мотает головой. — Знаешь, сколько раз я об этом думала? Сколько всего мне не нравилось в моей жизни, сколько всего не срабатывало, а главное, сколько всего меня не устраивало в нём? Даже просто молча посидеть с ним рядом, поужинать за столом. Он ведь просто смотрел телевизор, не обращая ни малейшего внимания на грусть в моих глазах… он ведь мог по крайней мере просто посмотреть на меня, разве нет? Ведь если бы он просто на меня посмотрел, он бы мог что-нибудь понять, и, возможно, даже спросить о чём-то.
— А что бы ты ему ответила?
Кристина смотрит на детей Сюзанны. Они собрались со своими друзьями и играют с собакой на траве.
— Не знаю. Неважно, что я сказала бы ему. Важнее просто чувствовать, что он волнуется за меня... — Кристина снова смотрит на неё, а ветер играет в её волосах, он сейчас гораздо тише и спокойней, даже успокаивающий. Сюзанна гладит её ладонь на подлокотнике стула.
— Возможно, он поймёт и спросит себя, почему не хотел знать больше...
— Но, может быть, тогда будет уже слишком поздно. Может, уже поздно. Сейчас и в самом деле поздно...
Сюзанна достёт два чека из-под блюда и бросает взгляд на счёт.
— О... Многовато. Может, сейчас тебе понравится чувствовать то, что преживаю я, то есть, желание отомстить Пьетро за то, что с нами происходит по его вине... Тебе даже может понравиться этот Джорджио, о котором я говорила...
— Это сейчас совсем не при чём.
— Да, но ты не должна закрываться дома, потому что, если ты это сделаешь, то впадёшь в депрессию. Извините...
К ним подходит официант.
— Нет, и не думай, — Кристина останавливает её. — Я же тебя позвала...
— И не мечтай! — Сюзанна достаёт купюру в пятьдесят евро, ждёт сдачу и оставляет евро чаевых официанту, который быстро удаляется от них, чтобы обслужить другой столик.
— Пригласишь меня на ужин в другой раз...
— Ну ладно! Тогда и сочтёмся. Хорошая идея...
Сюзанна улыбается.
— Наши мужья всегда легко приходили к согласию, когда приходило время платить...
— Кто это – наши мужья?
Сюзанна поднимается со стула и, вся светясь, смотрит на неё.
— Понятия не имею! Да и наплевать... Может, кто-то настолько красивый, как Джорджио Альтери, или даже ещё лучше. Я в этом уверена!
— Да-да, ещё посмотрим... Но сейчас мне не хочется ни с кем быть.
— Но это не значит, что ты не можешь ни с кем переспать!
В эту секунду к ним подходит Лоренцо.
— Мама... Привет, Кристина! — здоровается он, прежде чем мать накричит на него, как обычно. Затем мать улыбается ему. Оба понимают, что он едва не сделал привычную ошибку.
— Что такое?
— Не дашь мне три евро на Кока-Колу?
— Нет, я дам тебе деньги, но только на сок, без газа и не холодный...
— Хорошо!
— Нет, повтори! Как ты будешь делать заказ?
— Ну, не знаю: без газа и не очень холодный.
— Отлично, держи...
Лоренцо бежит к бару с деньгами в руке.
— Знаешь, что мне кажется ужасным? — говорит Кристина, глядя на мальчика. — Что как бы там ни было, несмотря на то, что вы с Пьетро разошлись, всё: все ежедневные испытания, которые преподносит брак, каждая ночь, готовка, стирка, глажка белья – это компенсируется тем, что у тебя есть кое-что очень важное: эти двое, твои дети... — а Сюзанна не знает, что ответить. Она пытается хотя бы улыбнуться. — Тогда как у меня впечатление, что эти годы кто-то проклял. Когда я оглядываюсь назад, я не вижу даже всех этих забот, которые только что перечисляла... Только пустота. Ужасный провал, ведь мы даже не попытались, понимаешь?..
Сюзанна видит вдалеке, как Лоренцо выходит из бара. У него во рту соломинка, а в руках напиток. Сюзанна перемещается, чтобы лучше его видеть. Лоренцо замечает это и бежит к своим друзьям, стараясь спрятаться от её глаз. Но хватает ровно одного мгновения, чтобы Сюзанна прекрасно узнала красный цвет и раглядела часть надписи: Coca-Cola.