— А если остаётся, то значит, что он уже разведён! — ставит точку Давиде.

Со смехом и шутками все перемещаются в гостиную.

— Не хотите бокал портвейна? Ром? Грапа? Может, амаретто? Мы сами его делаем, в наших владениях...

— М-м-м, здорово. Я с удовольствием попробую...

И пока Алессандро наливает напитки своим будущим тёще и тестю и остальным приглашённым, Ники замечает, что у неё в кармане вибрирует телефон. Она открывает его и читает, стараясь, чтобы никто не заметил этого. И кто пишет мне в такое время? Должно быть, кто-то из Волн. Но нет, её ждёт сюрприз: «Я на концерте, только тебя не хватает. Это просто фантастика, так что мы с тобой, наверное, даже не стали бы ссориться, а если бы всё-таки стали, тут же помирились бы. Целую. Гуидо».

Гуидо? Ники краснеет. Откуда у него мой номер? Я не давала ему. Это точно не Волны... Они ведь не самоубийцы. Может, Барбара или Сара. А затем она вспоминает те улыбки, ту ночь в корпусе факультета филологии, те взгляды, которые заметили остальные. Джулия. Конечно же, это Джулия.

— Кто это был? — в этот самый момент мимо проходит Алессандро, и у Ники чуть сердце не выпрыгивает из груди.

— Ох... Они там вовсю развлекаются, у нас на факультете концерт... — и затем она добавляет кое-что, чего никогда даже представить себе не могла: — Это Олли.

— А-а-а... — Алессандро улыбается и подходит к Роберто, чтобы налить ему бокал рома.

Олли. Это Олли. Зачем я это сделала? Почему я ему соврала? Мне пришлось бы слишком много всего объяснять, это было бы очень долго, тем более сейчас, когда тут столько народу... Это был бы не подходящий момент. Да, всё только поэтому. Она, успокоенная, возвращается на своё место. Да, причина только в этом. Теперь она полностью убеждена в том, что поступила правильно, и, чтобы быть более уверенной, выключает мобильник.

82

— Ужин – просто фантастика.

— Да, всё действительно было идеально.

— Увидимся завтра утром...

Женщины прощаются и идут каждая в свою комнату. Луиджи подходит к Роберто.

— На завтра у меня есть один сюрприз, только для мужчин. Охота на кабанов! С Эдмондом, моим верным псом, в наших лесах. Будет очень весело. Вы когда-нибудь охотились, Роберто?

— Ну... да, время от времени.

— Отлично! Мы уже собрали комнаду. Увидимся ровно в шесть.

Роберто нервно сглатывает.

— В шесть... конечно...

— Кстати, Роберто, думаю, что пора уже перейти на «ты»...

— Да... действительно. Луиджи, ты уверен, что хочешь увидеться в шесть?

— Конечно! Давай, скорей ложись спать!

Обменявшись пожеланиями доброй ночи, все расходятся по своим комнатам.

Симона берёт Роберто под руку.

— Дорогой… почему ты не сказал ему правду? Ты ведь никогда в жизни не охотился...

— Ещё чего!

— Как это – ещё чего? Тебе придётся стрелять из ружья...

— Ага, зато я смотрел «Танцующий с волками» десять раз. Если что-то пойдёт не так, худшее, что может случиться, – я просто не подстрелю ни одного кабана, вот и всё...

— Зато можешь подстрелить кого-нибудь другого... После полёта Селесте... нам не хватало только убить кого-нибудь!

Они входят в свою комнату.

— Спокойной ночи, дети.

— Спокойной ночи, мама.

— Спокойной ночи, папа.

Ники делает вид, что заходит в свою комнату, но вмсто этого крадётся по коридору и ждёт Алессандро.

— Слушай, зачем это всё? Почему мы должны спать отдельно?! Я же не школьница какая-то...

— Ты о чём?

— Ну... — продолжает Ники, — я имею в виду, что даже в школе у меня было больше свободы.

— А-а, понятно.

В этот момент мимо них проходит Элеонора.

— Привет Алекс, добрый вечер, Ники. Будем надеяться, этой ночью не разыграется буря! Помнишь, когда мы были детьми, испугались грома, так что спали все вместе, ты, я и твои сёстры?

— Да...

Ники улыбается.

— Но сегодня небо просто усыпано звёздами! Нет никакой опасности.

— Да... Ладно, спокойной ночи, — и входит в свою комнату.

— «Спали вместе»...

— С моими сёстрами!

— Она у меня получит... если не будет урагана, я сама выброшу её в окно!

— Люблю, когда ты ревнуешь... Иди сюда... — он приобнимает её, берёт за руку и затаскивает в свою спальню. — Представь, что мы снова учимся в институте... Оба... — в темноте комнаты, с рассеянным лунным светом, пробивающимся в окно, Алессандро начинает раздевать её. — Ты нравишься мне, Ники, ты сводишь меня с ума... Ты мне так нравишься, что я даже женился бы на тебе.

— И ты мне тоже...

И мысль о том, что они в этом доме с родителями обоих в соседних комнатах, так заводит их, что в один миг они оказываются обнажёнными под одеялом и теряются в смущённых объятиях, мятежных вздохах и запрещённых ласках. Улыбка, открытый рот, это сладкое наслаждение, это совершенное желание и эти два языка, который говорят в темноте о любви.

83

После лёгкого, но здорового завтрака из яиц, тостов и кофе, наши охотники встречаются в дверях охотничьего домика. В вышине большого холма пролегает светлая тропинка, которая теряется в зарослях кустраника, как огромная змея. Луиджи улыбается группе.

— Алекс не пришёл... Он ещё спит.

Немного отстающие Давиде и Грегорио улыбаются друг другу.

— Конечно, будь моя невеста на двадцать лет младше, я бы тоже только и делал, что спал.

Грегорио цыкает:

— Т-с-с... не нужно, чтобы это слышал её отец. Но на самом деле ты прав: Алекс правильно сделал. Разница в возрасте может помочь вытерпеть брак.

Давиде пожимает плечами.

— Ну, я не знаю... В этом смысле для меня всегда был примером Брюс Спрингстин. Сначала он женился на модели Джулианне Филлипс, женщине, которая была его конкуренткой, а потом, через несколько лет, он ушёл к своей бэк-вокалистке, Патти Шиалфа, к неизвестному человеку... И знаешь, в чём мораль?

— В чём?

— Любовь – вот настоящий секрет брака.

— Братан, у тебя сегодня такое философское настроение. Слушай, вместо того, чтобы отпускать глупости направо и налево, попробуй завалить кабана, пошли...

Они со смехом догоняют группу. Луиджи выбирает собаку.

— Роберто, бери этого, Эдмонда, он мой любимчик... И к тому же он лучший. Он для меня как сын, мы с ним очень близки, он всегда мне так помогал. Если поблизости есть кабан, он его найдёт! Вперёд, мои храбрецы... На охоту!

Четверо мужчин прочёсывают лес. Роберто чувствует некоторый дискомфорт, потому что брюки и куртка, которые ему выдали, немного жмут, а ботинки наоборот слишком велики. Он держит ружьё так же, как все, и пытается подражать им во всём.

Через некоторое время Давиде подходит к нему.

— Эй!

— Да?

— Если ты его не отпустишь, Эдмонд не сможет никого найти.

Только тогда он замечает, что остальные уже освободили своих собак.

— Ах да, конечно... Но у меня английская техника...

— Что это значит?

— Сначала заставить собаку понервничать, держать её, чтобы она не могла дождаться момента охоты, это их сильнее мотивирует… а потом... отпустить! — сказав это, он отцепляет поводок Эдмонда, пёс бежит, как стрела, и набрасывается на ближайшие кусты.

— Ясно... а для предохранителя ты тоже используешь новую технику?

Роберто замечает, что не снял ружьё с предохранителя, и понимает, что не должен продолжать свои выдумки.

— Нет... Просто я ещё не привык к нему... — он подмигивает. — Я стараюсь быть осторожным...

Понемногу они расходятся в разные стороны, охотники разделяются, ищут в кустах, в листве, которая разрастается вверх по холму, как зелёное нефтяное пятно, каждый идёт за своей собакой, которая бежит как сумасшедшая, нервно обнюхивает землю, бегает с места на место, чувствуя какой-то след. Роберто, совершенно неподготовленный, бежит за Эдмондом, который ведёт его по следу и, наконец, выводит его на огромного кабана, который прятался за тёмной листвой кустарника. Роберто прибегает как раз вовремя, сначала видит Эдмонда, затем кабана, снова смотрит на Эдмонда, и опять на кабана... и, наконец, стреляет.