— Я нашёл его! Я смог!

Давиде, Грегорио и Луиджи прибегают к нему за несколько шагов, быстро пересекают дистанцию и оказываются рядом с Роберто.

— Ты его подстрелил? Где он?

— Да, где он?

— Там!

Все смотрят на движущийся густой куст. Из-за него медленно выходит Эдмонд, который через пару шагов, раненый, падает на землю.

— Подстрелил, конечно, подстрелил... мою собаку!

84

Дверь открывается. Алессандро и Ники входят в его дом и нервно ходят из стороны в сторону. Очевидно, они уже успели поругаться в машине. Ники бросает сумку на диван. Алессандро оборачивается.

— Ники... Поставь её на пол. Интересно, где её изваляли Саид и Калим, когда переносили.

— Господи! Они тебя заразили... Если что-то испачкалось, тут же надо вымыть! Но человек же должен жить, понимаешь? Просто жить… А не быть забальзамированным, как ваш дом...

Алессандро раздражается.

— Ах, конечно… Благодаря твоему отцу, ещё немного – и нам пришлось бы проводить Эдмонду вскрытие!

— Ну, не так уж было бы и плохо, тогда твоя любимая Элеонора нашла бы себе игрушку...

— Хватит наговаривать на неё, она хорошая девушка...

— Ай, вы, мужчины, вообще не понимаете, что женщины имеют в виду!

— И я тоже? — он многозначительно смотрит на неё. — Поосторожней, потому что ты бросаешь камни в свой собственный огород... Вспомни, что именно я тебя выбрал... и захотел на тебе жениться!

— А ты вспомни, что человек не всегда получает то, чего хочет.

— Согласен, прости... я был бы счастлив жениться на тебе! — тут же исправляется Алессандро.

Ники улыбается.

— В любом случае, я исключение, которое подтверждает правило, странный случай, когда мужчина выбирает правильную женщину! Хотя я начинаю думать, что ты заслуживаешь кого-то вроде Элеоноры...

— И что это значит?

— Как только у неё заканчиваются четыре основные темы для разговора, так она начинает снова перебирать их по кругу, повторять одно и то же... «Ах, — изображает она её фальшивым тонким голосом, — я купила себе невероятную куртку от Прада, я хочу поехать в Париж на неделю моды, никак нельзя пропустить презентацию новой коллекции от Just Cavalli...» Просто кошмар... она за все выходные ни о чём другом не говорила. Ты посвятил себя рекламе, она имеет понятие только о модных марках, вы были бы идеальной парой... Вдобавок ко всему, она твоего возраста! — Ники изображает сладкую улыбочку, чтобы подчеркнуть этот последний факт. — И твои родители тоже были бы просто счастливы...

Ошеломлённый, Алессандро садится на диван.

— Для начала, она на десять лет младше меня...

— Конечно, охотно верю, она только об этом и говорит...

— Мы с ней знакомы с детства.

— В таком случае, вам не повезло.

— Боже, какая ты упрямая... И во-вторых, моим родителям достаточно видеть, что я счастлив, чтобы самим быть счастливыми.

— Да, но твои сёстры были бы рады видеть счастье Элеоноры.

Алессандро качает головой.

— Мои сёстры – её подруги, это во-первых. Во-вторых: она меня совершенно не интересует. Почему ты так ею одержима? Ревнуешь? — хитро смотрит он на неё. — Если так, то это потому, что ты замечаешь что-то особенное между нами, что я боюсь потерять...

— Слушай, Алекс, на что это ты намекаешь? Может быть, я не соответствую твоему уровню?

— Я? Ни на что я не намекаю! Это ты не хочешь оставить в покое Элеонору! Когда ты так себя ведёшь, то так бесишь меня!

— Если бы ты только знал, как бесит меня общение с твоими сёстрами. Мне даже пришлось позволить им влезть в организацию нашей свадьбы! Понимаешь? На самом деле, это они всё решают!

— А кто тебя просил?

— Твоя мать!

— Нет, моя мать сказала только, что, возможно, они могли бы протянуть тебе руку помощи, потому что, раз уж они обе замужем, то всё об этом знают. Она просто хотела, чтобы тебе не пришлось взваливать на себя некоторые вещи, через которые они уже прошли. Единственное, чего она хотела, это помочь тебе, и к тому же, если ты не хотела этого, могла просто отказать.

— Да, и тогда точно наступил бы конец света!

— У тебя искажённый взгляд на реальность!

— Да, а у тебя – на твою семью.

Алессандро мог бы ответить ей, но он понимает, что ссора становится серьёзной. Иногда слова могут быть опасными, они вырываются прежде, чем мы всё обдумаем, и говорят больше, чем мы хотели выразить сначала. Так что понемногу он успокаивается, замолкает и впервые видит Ники другой. Другой женщиной, взрослой, более решительной, которая даже умеет быть жёсткой. Она, та, что всегда казалась очаровательной, милой, щедрой, даже в те моменты, когда на её пути попадались трудности. Даже когда он вернулся к Элене и соврал ей об этом, она просто приняла это, как всегда, без намёка на злость, наоборот, со всей наивностью и чистотой, она просто впала в ступор, потому что я ранил её, ведь ей никогда не приходило в голову, что такие вещи происходят. До Алессандро вдруг доходит. Боже мой, что происходит? Неужели это моя вина? Это я подталкиваю её на такое? Я форсирую ситуацию? И в тот момент, когда он видит, как часто она дышит, всё ещё злая, у неё даже немного дергаются глаза, он понимает, до какой степени любит её, что единственное, чего ему хочется, – просто видеть её счастливой, и эти слова, даже сказанные с сарказмом, не могут заставить его разлюбить её. Конечно, то, что она сказала, – неправда, но любить кого-то означает также брать вину за его ошибки... Всё это и есть любовь? Он спрашивет себя об этом и отвечает с лёгким сердцем: да, и даже больше. И впервые он чувствует себя действительно взрослым, зрелым и уверенным в своём решении.

Пока Алессандро размышлял, Ники тоже опомнилась. Она смотрит в лицо Алессандро, в его глаза, поначалу разъярённые, а затем вдруг улыбающиеся, словно подчёркивающие всю его любовь, любовь, которая может преодолеть все земные трудности.

— Милый... — она бежит к нему, бросается в его объятия, а он сжимает её крепко-крепко в своих руках. Взъерошенная, Ники прячет лицо, уткнувшись в его грудь. — Прости, милый... Я не знаю, почему наговорила тебе всё это...

Алессандро улыбается ей, затем немного отстраняется от неё и разглядывает. У неё блестят глаза, она вот-вот расплачется. Вдруг у неё по щеке начинает катиться слеза, и Алессандро стирает её. У Ники вытягивается лицо. Она почти напугана этим.

— Уф... Я плачу из-за любой глупости!

— Это вовсе не глупость... Давай, садись ко мне...

Ники ухмыляется, но в конце концов подчиняется.

— Не надо вести себя со мной так, будто я ребёнок...

Сейчас Алессандро спокоен.

— Все мы дети... Всё зависит только от момента. Иногда мы должны вести себя по-взрослому. А иногда совсем как малыши. Суть в том, чтобы не перепутать эти моменты...

— На этот раз я совсем запуталась.

— Нет. То, что ты напугана, – это нормально, давление иногда играет с нами плохую шутку... Со мной такое происходит на работе... То есть, происходило, потому что однажды я вдруг понял, что важно просто жить... уметь жить... Помнишь, что я тебе сказал? Счастье – это не цель, а стиль жизни. Мы всё время что-то делаем, куда-то бежим, беспокоимся порой даже без причины, и в итоге не замечаем всё то прекрасное, что всегда под носом, но что однажды может покинуть нас... Так вот, ты тоже часть этого прекрасного.

— Но я никуда не ухожу, Алекс!

Алессандро улыбается.

— Сегодня – нет… Но я терял тебя тогда, и смог оставить всё, чтобы дать тебе понять, насколько ты важна для меня... Поехать на тот остров, поселиться на маяке было самым лучшим решением.

Ники смотрит на него.

— Ты меня прощаешь?

— С ума сошла? Мне не за что тебя прощать!

— Как это?.. Все эти глупости, которые я наговорила о твоих родителях...

— Отчасти ты была права...

— И о твоих сёстрах...

— Тем более!

— Алекс, теперь ты точно преувеличиваешь!

— Слушай, Ники, — он подходит к ней и переплетает её руки со своими. — Это ведь наша свадьба… Никто и ничто не должно вмешиваться в наши решения и в наш выбор. Что нравится нам? Только ответ на этот вопрос будет верным решением. Если тебе не хочется слушать моих сестёр, если тебя не интересуют их советы, места, которые они знают, в общем, если ты хочешь всё сделать сама, я скажу им об этом.