97
Лунготевере, пьяцца Кавур, мотоцикл легко летит. Пьяцца Белле Арти, снова Лунготевере, пьяцца Манчини. Мотоцикл кажется заколдованным, все светофоры на его пути горят зелёным, мост Мильвио, корсо Франча, Лунготевере делл'Акуа Ачетоза. Мотоцикл постепенно замедляется и, свернув на широком повороте, въезжает на парковку.
— Вот и всё! Мы приехали!
Ники снимает шлем и слезает.
— Чёрт возьми! Так это и был сюрприз! Мы в боулинге!
— Да, и теперь ты можешь решить, принимать вызов или нет... или тебе просто хочется побыть на месте мяча!
— Идиот... На... — Ники кидает шлем ему в живот. Гуидо хватает его налету и наклоняется немного вперёд. — Видишь?.. Со мной шутки плохи... Я могу сбить с ног! — Ники спешно поднимается по лестнице и входит в большой зал для боулинга.
Гуидо смеётся, прицепляет на мотоцикл цепь и бежит за ней.
— Подожди меня.
Едва догнав её, он слышит, как их кто-то зовёт.
— Эй, вы двое! Всё-таки решили прийти!
Марко, Сара, Лука и Барбара направляются к ним от центральной дорожки.
— Поверить не могу! — Марко пихает Луку в бок.
— Видал? Гуидо сказал, что приедет с Ники, а ты отказывался верить ему...
Ники оборачивается, бросая на него злобные взгляды. Гуидо разводит руками.
— Я сказал им, что с твоей помощью мы победим... Они испугались! Они боятся нас... А с твоей стороны было очень мило согласиться... Ладно, давай переобуемся.
— Да, и поскорее, сейчас начнём наше соревнование!
Гуидо и Ники идут в уголок, где меняют обувь.
— Я на это не соглашалась! Я вообще не знала, что таким будет твой вызов!
Он пытается успокоить её.
— Но ты ведь всё равно согласилась бы, разве нет?
— Нет!
— Но почему? Посмотри, какая же ты упрямая... Вот увидишь, будет весело!
— Даже не сомневаюсь... Но мне не нравится, что ты заранее сказал им, что приедешь со мной.
— Я сделал это, чтобы заказать дорожку, в противном случае её могли отдать другим людям, а нам бы не хватило места для всех. Если бы ты не захотела поехать со мной, я бы всё равно пришёл, только с другой...
Ники садится и гневно смотрит на него, снимая обувь. Гиудо извиняется.
— Но только если бы ты не захотела ехать... Хотя, клянусь, это было бы совсем по-другому...
— Конечно!
— Я мог бы взять с собой какого-нибудь друга.
— Да, своего парня... Только представь, — Ники передаёт свою обувь сотруднику. —Тридцать восьмой, пожалуйста...
Гуидо тоже сдаёт свою обувь.
— А мне сорок второй.
Им выдают ботинки для боулинга. Затем они садятся рядом на одну скамейку и обуваются. Гуидо смотрит на неё и улыбается.
— Почему ты сказала эту чушь?
— Какую?
— Что не представляешь, что я мог бы взять с собой друга.
— Это не чушь, так и есть.
— На самом деле, я после неё ни с кем больше не встречался...
— Хочешь сказать, твоё сердце разбито? Не верю!
— Нет, просто...
Ники завязывает второй ботинок и поспешно стаёт со скамьи.
— Давай, шевелись... — она уходит к дорожкам, оставляя его с невысказанными словами.
— Как играем? Парни против девушек или парами?
— Как хотите...
Барбара и Сара переглядываются.
— Парни против девушек – так гораздо веселее.
— Но они ведь сильнее!
— Да, но здесь-то важна точность.
— Ладно, тогда девушки против парней!
Ники проходит мимо Гуидо.
— Мы вас размажем...
— Без малейших сомнений!
Ники берёт шар. Тяжёлый, поэтому она ищет тот, что полегче. Посмотрим... Вот этот идеальный.
— Сделаю два броска, чтобы разогреться, а потом начнём, согласны?
Ники раскачивается, ставит правую ногу назад и бросает шар так, что он скользит ровно по центру дорожки. Затем она провожает свой быстрый шар до конца дорожки. Шар немного тормозит, но всё-таки сбивает сначала первую кеглю, а потом и все остальные.
— Вау! Отличное начало! Страйк!
Гуидо смотрит на Марко и Луку.
— Ай, чувствую, будет непросто...
— Конечно, сам привёз лучшую в универе, да что там – в Риме!
— Ники, ты что, всё время здесь проводишь?
Она берёт новый шар и взвешивает его на руке.
— Ничего подобного, в последний раз здесь была, когда уроки в институте прогуливала! Мне было шестнадцать. Это было сто лет назад!
— Как бы там ни было, бывают вещи, которым если уж научишься, то никогда не забудешь. Как ездить на велосипеде.
А в это время шар берёт Гуидо. Он бешено летит, но потом замедляется, отклоняется направо и оказывается в боковом желобе, прежде чем достигнуть кеглей. Ноль очков.
Марко смотрит на девушек.
— Эй, вы могли бы дать нам гандикап[8]! В противном случае, игра окончена!
А Гуидо смеётся.
— Да ладно, я просто переволновался... К тому же, как сказал Фрэнк Вильчек: «Если ты не совершаешь ошибок, значит, ты не пытаешься решить действительно сложные проблемы. И это уже само по себе серьёзная ошибка».
— Что? О чём ты вообще говоришь? Какую «действительно серьёзную проблему» ты имеешь в виду?! — говорит Марко.
— Доверьтесь мне, блин, просто доверьтесь… И когда я вам скажу... открывайте ад!
— Ага, фразочка из «Гладиатора»... Прости, но при чём тут это?
— Ладно, просто люблю поговорить... Нужно поднимать боевой дух, и это первое, что пришло мне в голову.
— Вот ещё, среди нас затесался поэт… — отвечает Марко. — Так мы точно проиграем!
Гуидо хватает его за локоть.
— Клянусь, я буду стараться. Я могу стать только лучше.
— Несомненно!
Гуидо подходит к остальным.
— Не хотите чего-нибудь выпить?
Лука смотрит на Марко.
— Пытается подкупить нас!
— Скажем так, мне бы хотелось загладить вину. Девочки, а вы что-нибудь будете?
— Конечно. Я буду Кока-Колу.
— Я тоже!
— А я не откажусь от пива!
— Мне – ананасовый сок...
Гуидо обеспокоенно смотрит на всех.
— Не знаю, почему, но у меня впечатление, что с этого момента мне не стоит больше ошибаться, — он печально шагает в бар в поисках того, что заказали его друзья.
98
— Чудесное место... Действительно захватывающий вид.
Алессандро улыбается, видя восторг Раффаэллы.
— Это Алтарь Родины, правда?
— Да, думаю, да.
Леонардо возвращается за стол.
— Ну что, вам нравится это место?
— Это просто мечта!
— Да, серьёзно, здесь потрясающе, — искренне отвечает Алессандро. Он осматривается. За соседними столиками сидят очень элегантные люди, лёгкая музыка заполняет помещение, но громкость ничуть не раздражает. — Как у тебя получается находить такие рестораны?
— Мне нравятся авангардные места, но в то же время они должны быть и элегантными. Недавно я был в «Gusto», на пьяцца Аугусто Императоре, там подают салат-бар, бранч...
— Ничего себе, да ты рисковал! Что ты знаешь обо всём этом?
— Много чего! Я только и делаю в своей жизни, что рискую... Читаю статьи, слушаю, что об этом говорят, а затем просто иду и пробую, этакое приключение...
Алессандро изумлённо смотрит на него.
— А наши негодяи в офисе уверены, что этим всем занимается твоя секретарша…
Леонардо становится серьёзным.
— Ну... Да, отчасти так и есть, то есть, это она заказывает столики, но мы ведь говорим о креативности, о выборе места... это более важные вещи, согласитесь... и этим всем занимаюсь я сам!
Алессандро внимательно разглядывает ресторан. «Zodiaco». Находится на Монте Марио, рядом с обсерваторией научного универститета и военной базой радиосвязи. Судя по всему, здесь когда-то побывал Клаудио Бальони, и это вдохновило его на написание песни La vita é adesso. Так ведь и есть, жизнь – это здесь и сейчас. Как же там было? «Кружат тучи... над кафе под открытым небом, и ты спрашиваешь себя, кто же ты, тот ли, кто движется вперёд, повинуясь сердцу, и посвящает себя тяжкому труду быть человеком, не зная, что тебе сулит будущее». Алессандро улыбается. Что-то вроде того. Чудесная песня. Кто посвящает себя тяжкому труду быть человеком, не зная, что сулит будущее... Затем он разворачивает салфетку и кладёт её на бедра.