Витя достал диктофон, нажал кнопку воспроизведения. Послышалась песня "Ой, цветёт калина…" Все засмеялись, сочувственно поглядывая на растерянного товарища.

— Вера Ивановна, — спросил Веня Каменев, серьёзный девятиклассник, которому все учителя прочили научную карьеру. — А почему Вы сына не назвали Александром?

Многие заулыбались. Улыбнулась и Вера Ивановна.

— Потому что у него деда зовут Александр Васильевич Суворов. Ему сполна досталось насмешек в детстве, тем более, что в 10 лет он поступил в Суворовское училище. Так что он первый просил не называть внука Александром. Всё с вопросами, ребята, быстрее в столовую на завтрак, а потом в школу.

Уже выходя из зала, Николка услышал последний вопрос, который задала Анжелика Леонтьева, признанная красавица детдома.

— А Олег Васильевич тоже учился в школе волшебников?

Николка даже остановился на выходе и с радостью услышал: "Тоже".

Когда воспитанники шли по коридору, Толька уважительно спросил Олега Васильевича:

— А как это Вы меня подняли, я же тяжёлый?

— Ты про антигравитацию слышал? — в свою очередь спросил физрук.

— А то! — важно ответил Толька.

Послышались смешки. Толька возмущённо обернулся.

— Чего смеётесь? Конечно, слышал! Что я, совсем тёмный, что ли?

— Местами, — ехидно произнёс чей-то голос.

— Я вот тебе покажу, местами, на тебе и мест не будет, — пригрозил Толька.

— А ты учись отвечать не кулаками, а тоже словами. Словами интереснее, — посоветовал ему Олег Васильевич.

— А как это словами? — заинтересовался Толька.

*

Завтраки Николка не любил. Повариха тётя Шура готовила кашу на воде и слабо заваренный, чуть подслащённый чай, причём всё это остывало на столах, поскольку тарелки и кружки дежурные расставляли во время линейки. Если бы не голод, Николка попросил бы Настю вынести кусок хлеба, по дороге в школу сжевал бы.

В столовой их ожидало новое потрясение. Вместо вечно хмурой тёти Шуры в застиранном сером халате в дверях кухни стоял… колобок. Невысокий полненький пожилой мужчина в светлых брюках, белоснежном кителе и колпаке ласково поглядывал на входящих ребятишек и благожелательно им улыбался. А какие запахи витали в столовой! Николка чуть не захлебнулся хлынувшей в рот слюной. Около столов каждой группы стояли передвижные тележки с кастрюлями и чайниками, а на столах на каждой тарелке лежали большие вкусные плюшки с кристалликами сахара на них. Такие плюшки им давали однажды на Новый год. Когда все расселись, Вера Ивановна указала на "колобка":

— Ребята, это наш новый повар, Александр Александрович. Можно звать его Сан Саныч, так короче.

— А можно Сам Самыч? — нагло спросил восьмиклассник Рубен Самвелян.

— Можно, — благодушно кивнул Сан Саныч. — Завтрак сегодня такой — в кастрюлях каши: овсянка, манная и рисовая. Кто не любит молочных каш, для тех есть рисовая с изюмом и яблоками. В чайниках какао, чай, кофе с молоком. Выбирайте по вкусу, кто что хочет, и приятного всем аппетита.

Поднялся шум — такого не ожидали. Ещё и выбирать можно! Николка, когда дежурный подкатил тележку к нему, попросил овсянки и какао. Макс щедро положил ему две больших раздаточных ложки каши, налил в кружку вкуснейшего какао. Обслужив группу, дежурные сели на свои места и, неслыханное дело, сообщили:

— Кто хочет добавки, накладывайте сами.

Когда дети утолили первый голод и доедали завтрак уже не спеша, Олег Васильевич вошёл в столовую с какими-то пакетами. Вера Ивановна громко объявила:

— Сегодня у двоих из вас день рождения. Торты для "новорожденных" Сан Саныч обещал сделать к обеду, а сейчас подарки. Начнём по старшинству, — лукаво сказала она, взяв у Олега Васильевича самый объёмистый пакет и подходя к группе первого класса. — Сегодня Мише Романову исполнилось 8 лет. Поздравляю, Мишенька, мы все желаем тебе счастья в жизни и исполнения желаний. Мне кажется, что с подарком мы одно желание твоё осуществили. Получай!

Она обняла мальчика, поцеловала его и вручила пакет величиной почти с новорожденного.

— Это мне? — неверяще спросил малыш, принимая пакет. По тому, как он его держал, видно было, что пакет не тяжёлый.

— Тебе, тебе, — заверила его Вера Ивановна. — Это твой подарок, он принадлежит только тебе, больше никому.

Она помогла Мише развернуть пакет, и малыш, задохнувшись от восторга, крепко обхватил и прижал к себе симпатичного пушистого тигрёнка.

— Какой хороший! — подняв сияющий взгляд на Веру Ивановну, сказал Миша. — Мне так хотелось иметь такого друга!

Ну, вот, теперь у тебя он есть, — ласково улыбнулась Вера Ивановна, — теперь он всегда будет с тобой. И учти, он ещё и разговаривает. Нажми вот здесь, — показала она какую-то точку на животе тигрёнка. Миша послушно нажал и послышался строгий мальчишеский голосок: "Эй, не стойте слишком близко, я тигрёнок, р-р-р-р, хи-хи-хи, а не киска".

Миша опять прижал тигрёнка к себе, а Вера Ивановна уже шла дальше ещё с одним пакетом. Подойдя к группе 6-го класса, Вера Ивановна вновь объявила:

— Рузанне Еракян сегодня исполняется 13 лет. Поздравляю тебя, Рузанночка, от имени всего нашего дома, пусть впереди у тебя будут только светлые дни.

Она обняла и поцеловала неприветливо глядящую на всех девочку. Та нехотя развернула свой подарок и вдруг просияла так, что сразу превратилась из некрасивого подростка в настоящую красавицу.

— Вышивальный набор! — прошептала она. — Это всё мне?

— Тебе, тебе, — подтвердила Вера Ивановна. — Ты же мечтала заниматься вышиванием. Вот тебе полный набор: ткани, канва, нитки, иголки, пяльцы, книга с узорами и уже подготовленные к вышиванию картины с подобранными наборами ниток.

— Спасибо, — пряча подступившие слёзы, прошептала Рузанна.

— Вот повезло гадам, — зло прошипел Генка Маслов, сидевший недалеко от Николки. — У меня день рождения вчера был, так ни одна сволочь не вспомнила.

— Ничего, — ободряюще хлопнул его по плечу Колян Саманеев, — через год и ты что-нибудь получишь.

Любому другому Генка ответил бы ударом кулака, но с Коляном он предпочитал не связываться — себе дороже. Коляна не трогали даже старшие ребята, он никому не давал спуску, дрался бесстрашно и с таким ожесточением, что его старались не задевать.

Вера Ивановна снова обратилась ко всем.

— Ещё раз всех с днём рождения ваших брата и сестры. А сейчас собирайтесь в школу. Здесь, дома, мы будем праздновать в обед, как я уже сказала, а в те классы, где учатся наши именинники, будет доставлено угощение, как это принято. Больше мы не будем выглядеть в школе нищими.

На этой радостной ноте поздравления закончились.

Николка, хоть и был сыт уже, не удержался и взял ещё по ложке манной и рисовой каши, попробовать. Обе были такими же вкусными. "Завтра рисовую возьму", — решил он.

*

В конце завтрака Вера Ивановна подошла к столу 10-й группы, где сидели учащиеся 10 и 11 классов, и обратилась к двум парням и девушке, которые сидели во главе стола и озадаченно поглядывали вокруг на радостно возбуждённых детдомовцев. Вера Ивановна понимала их озадаченность. Обычно им подавали особый завтрак, не тот, который готовили для всех воспитанников. Сегодня они ели то же, что и остальные.

— Настя, Эрик, Арам, — назвала Вера Ивановна их имена. — Зайдите сейчас в мой кабинет, мне нужно с вами поговорить.

— Мы в школу опоздаем, — враждебно ответила Настя.

— Да неужели? — весело изумилась Вера Ивановна. — Может, ты мне ещё и сообщишь, в каком классе ты предположительно учишься?

— Не возникай, Настёна, — мрачно сказал коренастый, черноглазый и черноволосый Арам. — Нечего врать, наверняка Вера Ивановна всё про нас знает. Ведь так? — он вопросительно поглядел на Веру Ивановну.

— Так, — подтвердила она. — Я знаю даже больше, чем вы можете предположить. Итак, через 5 минут я жду вас в моём кабинете.

Вера Ивановна вышла из столовой. Троица сидела в угрюмом молчании. Столовая быстро опустела. Воспитанники, опасливо косясь на "главных надзирателей", старались быстрее скрыться от их взглядов.

— Ну, что теперь сидеть, — вздохнув, поднялся стройный, худощавый Эрик. — Пойдём и узнаем, что нам скажет эта "волшебница", тогда и будем думать.

Они вошли в кабинет директора и удивлённо огляделись. Эта комната никак не напоминала "роскошный" кабинет Бориса Викторовича, которым он очень гордился и на который потратил немалые деньги. Вместо шёлковых тиснёных обоев — гладкие, покрашенные светло-зелёной краской стены. Одна стена казалась изготовленной из матового стекла. Вдоль стен стояли мягкие диваны шоколадного цвета. Рабочий стол с ноутбуком на нём, экран плазменного телевизора на стене.

— Садитесь, — пригласила Вера Ивановна, указывая на небольшой диванчик сбоку от своего стола. — Не буду ходить вокруг да около. Мне известно, что вы не настоящие воспитанники детдома. Как вас называл Борис Викторович? Главные надзиратели? Ну так вот, вы больше не останетесь в детдоме. Все вы совершеннолетние, так что наш детдом за вас ответственности не несёт. Я приготовила для вас ваши настоящие документы и деньги, так сказать, подъёмные.

Вера Ивановна достала из стола 3 пухлых пакета и передала их угрюмой троице.

— Я знаю, что Эрик "заведовал" трудовым воспитанием, то есть находил рабочие места для воспитанников. Арам принуждал ребят старших и средних групп заниматься передачей наркотиков. А Настя выполняла роль директрисы публичного дома, заставляла старших девочек обслуживать "клиентов" по указке директора. В этих пакетах, — продолжила она, — не только ваши настоящие паспорта, но и диски, на которые записана вся ваша преступная деятельность. Это ещё мягко сказано, "преступная", — добавила Вера Ивановна, заметив, как Арам возмущённо открыл рот, собираясь возразить. — Арам, я только потому не передаю твои документы сразу в прокуратуру, что ты строго следил за тем, чтобы сами детдомовцы и не пытались попробовать наркотики. Вы можете сейчас просмотреть эти диски, вдруг такая возможность не скоро представится. И через час вас не должно быть в детдоме.