Глава 33.

Какое-то время спустя я взял себя в руки. В рулевой рубке был шкаф, в котором я хранил всякие припасы длительного срока годности. Орехи и вяленая говядина, в основном, да еще вода в бутылках. Ничего особенного, но проецирование своего сознания было утомительным занятием, и мое тело так сильно нуждалось в калориях, что черствые орехи и сушеное вяленое мясо были чертовски вкусными. Я жевал и жадно глотал.

Чтобы добраться до острова в обычном режиме, потребовался бы почти целый час, но я дал полный газ, так что мы доберемся туда немного быстрее.

Мерфи, прихрамывая, зашла в рубку и молча составила мне компанию, наблюдая за моим лицом. Примерно через десять минут она сказала:

- Ты боишься.

Я бросил на нее быстрый взгляд. Дернул плечом.

- Настолько плохо?

Я задумался на мгновение, стараясь не думать о том, как мне плохо и насколько встревожен. Тогда я сказал:

- Я могу делать разные вещи. Ну, ты понимаешь? Я могу сжигать здания, если захочу. Я могу взрывать машины. Вызывать всякое из Небывальщины.

Она кивнула.

- Прямо сейчас, прямо у меня под ногами, умирает мой брат. А люди, которые хотят его убить, возможно уже в пути, и мы ещё даже не доставили его на остров. И то, что вот-вот начнёт происходить в городе... - мне не удалось подавить дрожь. - Я чувствую себя очень маленьким.

Мёрфи с минуту спокойно смотрела на меня. А потом её лицо исказилось и она подавилась от хохота.

- Ты... ты... - покачав головой, она легонько пихнула моё плечо своим собственным, продолжая смеяться.

- Что? - спросил я.

- Добро пожаловать в клуб, - сказала она. - Крошка.

- Я серьезно, - сказал я. - Всё очень хреново.

- Прямо сейчас, - заговорила она, - каждый участок в Чикаго пытается наскрести всех офицеров, которых только может достать. Они будут делать все возможное, чтобы как-то контролировать хаос из-за отключения электричества. Пожарные тоже, как бы мало проку от этого ни было. - Она покачала головой. - Они тоже не чувствуют себя слишком большими. А у них даже нет волшебного острова.

Я подумал о тех следах на пляже.

- Возможно, для них это ощущение малозначимости скоро выйдет на новый уровень, - сказал я. - Возможно, мы все почувствуем себя гораздо более мелкими.

Кэррин нахмурилась после моих слов и запахнула полы пальто вокруг себя чуть плотнее, прижимаясь ко мне. Я обнял её одной рукой.

- Какой именно уровень хреновости мы тут обсуждаем? - спросила она у меня.

- Фоморы думают, что могут уничтожить город, знаем мы об их приближении или нет, - сказал я. - Они кажутся уверенными.

- Уничтожить, - отметила Мёрфи.

- Старая школа. Вспомни Аттилу. И Чингисхана.

- Господи Иисусе, - выдохнула она, прижимаясь ко мне. - Радио не работает. Интернет в городе - тоже. Как мы их предупредим?

- Ах, если бы только мы раньше попросили их быть начеку, - сказал я не без иронии. - Паранетчики привычны выживать пока большие детишки выясняют между собой отношения. Они соберутся вместе в безопасных домах или у Мака, в подобных местах.

- А все остальные? - напомнила Мёрфи.

- Эй, народ, - сказал я, - мифологические монстры идут, чтобы убить вас. Пожалуйста, эвакуируйтесь.

Она разочарованно поджала губы, но не могла отрицать моей правоты.

- Так что же нам делать?

Я покачал головой.

- Я не знаю.

- Что будет дальше?

Я вглядывался в темноту впереди нас, отслеживая местоположение острова так же уверенно, как следил бы за муравьем, ползущим по моей руке и отделяя эмоции от мыслей, обдумывал их, как математическую задачу.

- Что делает происходящее необычным? - произнёс я - Этниу. - И чем она вооружена? - Оком Балора.

- Точно, - сказала Мёрфи. - Что насчёт этой штуки?

Я глубоко вздохнул. - В кельтском народном фольклоре чертовски много вариантов. Трудно сказать. Балор был своего рода аналогом греческого титана на кельтской территории. У него был глаз, которым можно было испепелить мир, уничтожить все, что он видел, поджечь его. Он скрывал его за кучей повязок и вуалью для глаз, и он мог снимать несколько из них за раз, чтобы получить различные виды разрушительных эффектов, от разложения вещей до поджога и разноса в пыль.

- Что-то вроде постепенного уменьшения защитных экранов вокруг радиоактивного ядра, - заметила Мёрфи.

- Я. . .- Я моргнул. - Уф. Об этом неприятно думать. Но - да. Я не знаю, насколько точен фольклор, и я еще не разговаривал ни с кем из тех, кто знает точно. Впрочем, можно с уверенностью предположить, что Око - это оружие массового поражения, - сказал я.

- В наш город приехал убийца городов.

- Как они это сделают? - спросила она.

- Зайдут с озера, - сказал я. - После этого - как обычно, по старой школе.

- Убьют всех, кого увидят, - сказала она.

- И используют Око, чтоб погасить все точки жёсткого сопротивления, - сказал я, кивая. - Они убьют или заберут каждого, кого смогут, пока власти смертных блуждают в темноте. И они проделают всё самое худшее при помощи Ока, а я даже понятия не имею, насколько это может быть погано. Потом они исчезнут до того, как туда доберется Национальная Гвардия.

- Люди, - тихо сказала Мёрфи. - Сегодняшней ночью. Их никто не защитит.

- Чёрта с два, - сказал я и выжал из старого движка еще немного скорости. - Я вернусь раньше, чем они доберутся сюда.

- Ага, ТЫ! - сказала Мёрфи, и я услышал улыбку в ее голосе.

- Против протобога с карманной ядерной бомбой и армией чудищ.

- Не только я, сказал я. - Но если бы это был только я, то да. Я бы с этим хорошо справился. Это же дом. Нужно ведь как-то умереть. Встать против монстра у порога - неплохой способ сделать это.

Она затихла на мгновение, потом сказала,

-Я чувствую тебя.

Я еще крепче прижал ее к себе. - Вот я и начал всё драматизировать. Ты как, держишься?

Она пожала одним плечом. Голос у неё был тяжелый и усталый. - Всё болит. Но двигаться маленько могу.

- Может, тебе лучше спрятаться, - сказал я. - Паранетчики направляются к пабу Мака. Им необходим кто-то, кто сохранит хладнокровие и бдительность.

- Она хмыкнула. - Ты думаешь, я не справлюсь сама?

- Не надо, - тихо сказал я. - Я был готов взять тебя с собой в преисподнюю, и ты это отлично знаешь. Любой боец может пострадать. Но у всего есть пределы. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать это.

На какое-то мгновение Мёрфи умолкла. Потом она спросила:

- Если бы ты был ранен, ты бы отсиживался?

Я ничего не сказал в ответ.

- Это и мой дом, Гарри.

Я стиснул зубы.

- И, - сказала она, прислонившись щекой к моему бицепсу, - если ты попытаешься привязать меня к этому проклятому острову, чтобы обезопасить меня, то клянусь Богом, я прострелю тебе ногу.

Я напрягся и виновато взглянул на неё.

Она слабо улыбнулась в зеленом химическом свете, широко раскрыла глаза и произнесла, драматически подражая моему голосу:

- Я вернусь вовремя...

- Она фыркнула. - Переступи через себя. Ты тот, кто ты есть. По большому счёту мне это нравится. Но давай относиться друг к другу как взрослые. Пообещай мне.

Мне стало тошно.

Кэррин была умной, крепкой и способной. Она тоже была ранена. Она тоже была права. И то, что грядет, не обратит на неё внимание отдельно.

Но она та, кто она есть. Кэррин Мерфи не может спокойно сидеть, пока горит Чикаго, как не может отрастить крылья и летать. Она будет драться за свой дом. Она готова умереть за это.

Какая - то часть меня издавала животный скулёж, где-то глубоко внутри.

В конце концов, люди должны быть теми, кто они есть. Если вы пытаетесь отнять это у них, вы умаляете их. Вы низводите их до уровня детей, неспособных самостоятельно принимать решения. Нет более быстрого способа отравить ваши отношения с кем-то.

Я не хотел ее терять.

Если она будет драться, ее вполне могут у меня отнять.

Если я попытаюсь удержать ее от драки, я точно потеряю ее.

В то время как сердце и огромная часть моей души трепетали от ужаса, мои уста говорили:

- Я обещаю.

Я почувствовал, как ее рука легла мне на поясницу, и она нежно приобняла её на мгновение. - Спасибо.

- Пообещай, что будешь драться с умом, - сказал я.

Она уткнулась головой в мою руку и сказала: - А как ты узнаешь, если я так и сделаю?

У меня вырвался смешок. И мы встали рядом.