Глава 34.

Маленький дешёвый пластиковый компас качался в такт лодки, но мне он был не нужен. Теперь, когда я познакомился со скрытыми функциями острова, у меня появился собственный компас, небольшое чувство в моей голове, которое всегда подсказывало мне, где находится это место.

Оно было частью силы Хранителя Предела Демона.

Я почувствовал, когда Жучок-Плавунец коснулся внешнего кольца обороны, примерно в миле от острова. С помощью нескольких слов и усилия воли я мог бы заставить остров вызвать предательские течения, водовороты, утянувшие злоумышленников к острым скалам. Озеро могло разбушеваться, как море во время шторма.

Кэррин тоже чувствовала влияние острова, смутное ощущение, которое вызывало беспокойство у всех, кто подходил к нему. Оно отпугивало случайных посетителей: ни один человек, вошедший в эти воды, не почувствовал бы себя спокойно, пока не изменит курс, чтобы обойти остров. Чёрт, даже самолёты не летали прямо над ним; вот насколько сильным было влияние острова.

Это определенно не была спланированная защита. Это было простое влияние существ, заключенных в плен - зверинца сверхъестественных ужасов, начиная с самых мерзких существ, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться, и опускаясь к самым глубинам кошмара. Предел Демона был Алькатрасом сверхъестественного мира - и я был парнем, хранящим все ключи.

Я мог бы найти это место с завязанными глазами и в темноте. Черт, да я и нашел его в темноте, ведя корабль без особой необходимости крутить штурвал, пока над нами не поднялась надвигающаяся масса острова.

Мы подготовились к ночному прибытию - плавучий док, который построили мы с братом, "Как дела, Док", был оклеен люминесцентной морской лентой. Я заглушил двигатель и вошёл медленно и осторожно. Даже без учёта плохих парней на воде, управление лодкой было чертовски опасным занятием для дураков, и мне приходилось проявлять особую осторожность.

Я видел, как Фрейдис подходила к носу корабля, когда мы приближались к причалу, её кожа отсвечивала зеленым химическим светом. Она потерла руки несколько раз, когда тень острова упала на нее, как будто её знобило от этого места. Рядом со мной беспокойно заерзала Кэррин.

- Так плохо? - спросил я её.

- Ты вообще этого не чувствуешь? - спросила она.

- Хм. Это... Знакомо чувство, когда снится сон, и понимаешь, что попал в кошмар? - Она кивнула в сторону острова. - Это так же. Только в IMAX.

Да, - сказал я. - Ну, это и не должно быть местом, где ждут гостей.

Я беспокоюсь о тебе, когда ты здесь, - сказала она. - Что-то он с тобой делает.

Со мой он ничего не делает, - сказал я. - Я - Страж.

Может быть, - сказала она. - Или, может быть, это что-то, что ты не чувствуешь. Что-то другое.

Это была тревожная мысль.

Но ничего нового, о чем бы я раньше не думал.

- Просто доверься мне.

- Доверяю. Поэтому и стою здесь.

Я осторожно подвел корабль к причалу, Фрейдис спрыгнула с корабля, как лань, и начала его швартовать.

- Хижина еще пригодна для жизни? - спросила Кэррин. - Есть припасы?

- Все, что нужно, - сказал я. Я заглушил мотор и направился к рубке. - Я проверю, как там Томас.

Я зажег новый химический фонарь и взял его с собой на нижнюю палубу, в маленький жилой отсек лодки.

На лодке было две кровати, покрытые белыми простынями и тяжелыми красными клетчатыми одеялами, ничего особенного. Томас и Лара находились на одной из них. Она сидела в изголовье, а он лежал на спине, его плечи располагались на ее животе. Оба были обнажены, и в этом не было ничего сексуального. Одной рукой она прижала его сломанные руки к его груди, а другой обнимала его за щеку. Ее голова была опущена, словно от изнеможения, а плечи ссутулены. Ее волосы рассыпались по лицу, почти полностью скрывая профиль, и касались его лба.

Глаза брата были открыты, но не сфокусированы ни на чем. Среди серебра в его взгляде присутствовали слабые оттенки серого .

Он был похож на бедного сломленного рыцаря, заключенного в нежные объятия ангела смерти.

- Какого черта происходит? - спросил я.

Лара подняла на меня взгляд, в ее глазах вспыхнули фрагменты яркого серебра, которое отступило, когда я, заметив их, направил на кровать жуткий свет химического фонаря, танцующий вокруг них в калейдоскопе всех оттенков потустороннего зеленого...

Я отвел глаза, прежде чем случилось что-то плохое

- Лара. Что ты делаешь?

Ей потребовалось время, чтобы заговорить. Ее голос оказался обволакивающим и восхитительным. - Я даю ему энергию, которую получила ранее. Это... замедляет урон, который наносит ему его Голод. Но всё очень плохо. И я почти...

Она облизнула губы. При виде этого мне захотелось сорвать рубашку и начать хвастаться своими многочисленными мужественными поступками.

- ... опустошена. Мне нужно будет кормиться, если я дам ему ещё.

- Не вариант, - сказал я. Пришлось прочистить горло после этой фразы. - Мы на месте.

Она пристально посмотрела на меня своими серебряные глазами.

- И ты уверен, что сможешь защитить его здесь? Даже от его собственного Голода?

- От всего, - сказал я. - Дай его мне.

Она кивнула и сказала - Бери.

Она передала мне Томаса, завернутого в одеяло. Воздух вокруг нее был холодным. Приятно холодным. Мне захотелось снять рубашку, растянуться на ней и охладиться. И Зимняя мантия издала низкий рык в моем сознании, как бы говоря, что ужасные идеи, возникшие в моем сознании, на самом деле были весьма интересными.

- Чёрт побери, Лара, - раздраженно сказал я. - У нас есть дело.

Она моргнула, глядя на меня, когда я обернул Томаса одеялом и поднял, как ребенка. Затем она сказала:

- Это непроизвольно. Честно. Мы всегда можем выбирать когда использовать Голод, но мы не всегда можем выбирать когда его не использовать.

- Ну, это раздражает, - проворчал я.

Она подняла руку, быстро спрятав улыбку.

- Ох. Знаешь, мне... ещё никогда такого не говорили. Ни разу.

Я закатил глаза и сказал: - Я тебе верю.

Вынести моего брата по узкой лестнице на палубу было не легко, но это было неважно. Я раздраженно зарычал и вытащил его наружу. Он все ещё был едва в сознании и весил слишком мало.

Дурацкие свартальвы.

Дурацкие вампиры.

Дурацкие Титаны.

Дурацкий Томас. Почему, черт возьми, мой брат вовлек себя в эту неразбериху?

Я поднял его на палубу, там Фрейдис помогла мне. Рыжеволосая валькирия взглянула на меня и кивнула в сторону острова. - Не густо.

- Достаточно, - сказал я. - Не сходи с причала. Не уверен, что с тобой ничего не случится.

Фрейдис посмотрела на меня и вздрогнула. - Не буду.

Я прошел мимо нее и понес брата по причалу на остров. Меня никто не останавливал. Все были слишком обеспокоены тем, что происходило в Чикаго. И это было к лучшему.

Я сказал всем, что Томас окажется в безопасности на острове. Я не сказал им, где именно он окажется.

Видите ли, обеспечение безопасности человека заключается в том, что, если вы действительно хотите обезопасить кого-то по-настоящему, ваш единственный выход - запереть его. Крепость - это тюрьма.

И наоборот.

Я сошел с причала и ступил на неровную землю острова, идя совершенно уверенно, мой интеллектус в этой месте просто не позволял мне поскользнуться или упасть. Я знал Предел Демона, каждое дерево и каждый камень так же хорошо, как свое собственное тело.

Я сделал меньше дюжины шагов по камням острова, прежде чем деревья задрожали. Я остановился, ожидая, пока фигура выскользнет из темноты. Он был огромным, ростом с Титана, и гораздо шире, угрожающей формы в развивающемся темном плаще с капюшоном, скрывавшем его форму от человеческого глаза. Где-то внутри капюшона горела пара зеленых огней, сверхъестественно яркие глаза, которые сейчас были сужены, что походило на что-то вроде озабоченности.

Огромная фигура остановилась передо мной и медленно, формально поклонилась.

- СТРАЖ, - сказала он. Его голос был скрипучим рокотом камня и рвущейся земли,и я слышал его внутри себя так же как если бы слышал ушами.

- ТЫ ВЕРНУЛСЯ.

- Альфред, - сказал я. - У нас проблемы прямо здесь, в Ривер-Сити.

Дух острова посмотрел на меня в тишине, прежде чем сказал: - ОСТРОВ В ОЗЕРЕ.

Сверхъестественные существа обычно не обращают внимания на какие-либо культурные отсылки, возникшие после времен Возрождения.

- Просто отсылка, Альфред. Не обращай внимания .

- КАК СКАЖЕШЬ, СТРАЖ - Огромный капюшон откинулся в сторону, и зеленый взгляд остановился на неподвижном теле моего брата. - ВАШ ЕДИНОКРОВНЫЙ БРАТ УМИРАЕТ.

Я знаю, - сказал я. - Мы здесь, чтобы помочь ему.

Я НЕ ОКАЗЫВАЮ ПОМОЩЬ, - сказал Альфред. В сказанном не было никакой страсти. Пощады тоже не было. Альфред был... дух тюрьмы, места, построенного так, чтобы содержать магические угрозы, слишком опасные, чтобы позволить им бродить по миру. За тысячелетия более шести тысяч существ ужасной силы были отправлены в туннели под островом: они были легионом кошмаров, наименьший из которых заставил меня содрогнуться от очень реального страха, который я никогда не смогу полностью забыть.

Альфред был создан, чтобы заботится об их изоляции. Он не был тем, кого можно назвать добродушным.

Да, - сказал я. - Мы должны поместить его в стазис.

Глаза Альфреда вспыхнули на несколько оттенков ярче от нетерпения. - ПРОШЛО МНОГО ВРЕМЕНИ С ТЕХ ПОД КАК ПОСЛЕДНЕЕ СУЩЕСТВО БЫЛО ДОВЕРЕНО МОЕЙ ОХРАНЕ, - говорится в сообщении. - ЭТОТ ПАРАЗИТ КВАЛИФИЦИРУЕТСЯ КАК МИНИМАЛЬНО ОПАСНЫЙ.

Я хочу, задержать его , - сказал я. - хочу, чтобы его Голод оставался беспомощным, пока я не вернусь, чтобы освободить его.

- КАКОЙ ПРОТОКОЛ СОДЕРЖАНИЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ, СТРАЖ?

Существовало несколько видов содержания, в которых могли находиться заключенные. Какие-то были связаны с погружением в темноту. Какие-то с вечными муками. Какие-то с простым заключением. Разные Стражи работали над ними очень и очень долго. Некоторые виды содержания были разработаны ещё до того, как цивилизация была просто скопищем хижин и костров в темноте, и они не были мягкими.