Времени мало, а дел много. После такого нужного сна и проверки, что Анта идет на поправку, я отнесла свитки Аллертону, чтобы работа над ними началась.

Лысый мужчина склонился над пергаментом с увеличительным стеклом и мрачным видом.

— Ты знаешь, кто такие Сихраны? — спросил он, не шевелясь.

— Это древнее племя, что давно исчезло. Бердсли думал, что они еще живы, что они погребены под песками Анади после бури.

— Погребены из-за несчастного случая или целенаправленно? — спросил Аллертон, разворачиваясь и глядя на меня. — Важное различие, как по мне.

— Я… не знаю. Об этом сказано в свитках?

Аллертон сел, прислонив ровную спину к столу.

— На перевод уйдет немного времени. Нужно заглянуть в пару книг. К сожалению, времени мало. Наш лагерь могут вот-вот найти. Да, мы скрыты хорошо, но ты — самая разыскиваемая в Эгунлэнде. Если не упоминать сбежавшего принца. Я слышал, что в смерти королевы обвинили принца Казимира, — я скривилась, но не была удивлена поступком короля. — Нужно спешить, дорогуша. Мы переведем эти свитки, узнаем, где Угольный камень, и направимся в пески Анади.

— Как мы не потеряемся в пустыне? — спросила я.

— Это предоставь мне, — отозвался он. — Ты развиваешь умения? Я понял, что ты все же призываешь огонь, теперь и исцеляешь, но учить еще много. Ошибки идут из самоуверенности, милая Мей.

Я оставила Аллертона со свитками и лупой. В лагере кипела жизнь. Я удивилась, увидев шьющую Эллен среди женщин Борганов. Она неплохо с ними ладила. Они вместе смеялись, и в моем сердце зашевелилась старая зависть, ведь мне всегда было сложно заводить друзей, да еще и подруг. Я отличалась от девушек Хальц-Вальдена. И я заставила себя отбросить эти чувства и пойти дальше. Треов с отдельной группой учил кузнечному делу. Они проверяли меч и задумчиво кивали.

Я хотела найти себе укромное место у стены лагеря, чтобы попрактиковаться, и скрылась за разросшимся плющом. Я расправила плечи и расставила ноги, пытаясь на время забыть обо всем: о свадьбе, о едва избежавшем смерти Анте, о возращении Каза, об убийстве королевы… Я закрыла глаза и оттолкнула все это. Мастерство требовало дисциплины, с которой у меня всегда были проблемы.

Каковы границы моей силы? Я должна это узнать. Чего я могу достигнуть? С малыми усилиями я могла создать небольшой ураган или огненный шар, или маленький фонтан воды, бьющий из-под земли. Это было легко, как дыхание. Но мне было интересно, смогу ли я делать изменения в окружающей среде. В Хальц-Вальдене я помогала растениям в саду расти быстрее. А если воспользоваться этой силой? Я сосредоточилась на плюще и подняла руки, представляя, как частички земли движутся в растении. Плющ зашевелился, побеги удлинились, листья расправились. Меня заполнила легкость, и я направила побеги по стене лагеря, глядя, как плющ цепляется за нее.

Меня отвлекли хлопки, я резко обернулась и увидела Каза, что наблюдал с открытым ртом, медленно хлопая.

Я пожала плечами.

— Шнурки я завязывать не умею, зато способна на такое.

Глаза Каза скользнули по моему обрубку.

— Ты можешь сделать все, о чем подумаешь.

Его голос был таким мягким и невинным, что я захотела обнять его, как несколько дней назад. Я не забуду этот миг, когда проснулась и увидела его серебряные глаза, что смотрели на меня так, словно я была интереснее всего в мире.

— Я бы так не сказала, — голос прозвучал хрипло. Я прокашлялась. — Я все еще не могу победить тебя в шахматы.

Он коротко рассмеялся, а потом помрачнел. Я знала, в чем причина его напряженности, ведь тоже это чувствовала. Я знала эту вину за момент счастья после смерти важного человека.

— Ты слышала?

Я покачала головой.

— О чем?

— Что я убийца, — он поднял руки. — Я убийца. Я убил свою маму.

— Каз… — начала я.

— Я знал, что так и будет, но… — он замолчал, глядя на землю.

Я шагнула к нему.

— Мне так жаль. Представить не могу…

— Можешь, — сказал он. — Только ты можешь понять, каково это. Я… — он сжал руки в кулаки, успокаивая себя. — Нужно многое сделать. Аллертон помогает мне связаться с союзниками. Например, с дядей Вибертом, герцогом Бенота. Он сильный. А еще есть генерал Альден, хоть и старый, но все еще важный человек. Нужно создать свою армию.

— Так ты уходишь? — спросила я, мне стало холодно, несмотря на теплый солнечный свет.

Его глаза сияли.

— Пока не знаю. Я пока только пытаюсь с ними связаться. Что будет дальше — я не знаю.

Я кивнула, сдерживая слезы. Я нуждалась в нем. Чтобы он был рядом со мной. И я была нужна ему. Я не могла представить, как он будет в одиночку справляться с этим.

— Пока ты не ушел, поможешь мне? Мне нужно овладеть левой рукой. Поможешь выучить несколько приемов мечом?

Лицо Каза застыло на миг. Тьма растворилась.

— Конечно.

Из источников Аллертона стало известно, что люди в Цине подозревают короля. В народе ходили волнения. Люди любили королеву, а король без сына рядом воспринимался уже не так. Целыми днями Аллертон переводил свитки. Я отдала дневник короля Казу. Все полезное для войны он кодировал и отправлял дяде. Я же помогала Борганам собирать травы и училась управлять магией. На закате я видела, как Каз уходит в палатку Аллертона, где они со шпионами обсуждали происходящее. Потом Каз приходил ко мне и рассказывал о придворных, что отвернулись от короля. У Каза был шанс занять трон, но и ужасный шанс убить отца, от чего во рту тут же появлялась горечь.

— Это мой шанс, — сказал он мне одной из ночей, пока ходил по моей палатке, как лев в клетке. — Плевать на трон или власть, я хочу сломать это. После того, что они сделали с моей мамой, они только этого и заслужили, — его глаза пылали от гнева, а я хотела сказать ему, что он отравляет себя этой местью, но сейчас не лучшее время. Я должна угадать, иначе могу потерять его навеки.

Как и было обещано, Каз учил меня сражениям левой рукой. Мы не говорили о том миге, когда я увидела его в лагере. Стоило взглядам пересечься, как я задумывалась о наших отношениях. Это дружба? Что-то большее? Было понятно, что с Эллен его уже ничто не связывает. Эллен рассказала ему о своих предпочтениях, и Каз, похоже, был только рад. Исчезли эти глупые словечки о любви, как и его детские замашки. Но все это произошло слишком быстро. Я беспокоилась за него. Но я знала, что он вернется. Я знала это выражение лица, отстраненный взгляд. Я знала, что кроется за его нетерпением и резкими словами. Боль.

По утрам я встречалась с Аллертоном и Сашей. Мы изучали планы Бердсли, строили маршруты в песках Анади. Аллертон связывался со своими людьми в Джакани, чтобы они отвели нас потом к месту древнего храма.

— Расположение скрытого храма Сихранов не определено. Он далеко на западе в песках Анади. Но без кого-то, знающего пустыню, найти его почти невозможно, — каждый день говорил Аллертон. — В свитках пророчество. Но Угольный камень в них назван Бриллиантом бессмертия.

— Что за пророчество? — спросила я.

Аллертон нахмурился.

— Понять его сложно. Но там говорится, что для получения Угольного камня потребуется жертва.

Я поежилась при слове «жертва».

— Бессмертные еще живы, — продолжал Аллертон. — И не отдадут камень без боя. Тебе придется его забрать.

— Знаю, — ответила я. Мне придется сразиться с ними, я этого боялась. Все могло произойти раньше, чем я рассчитывала.

— Сихраны были или являются древним племенем. Они тоже Элфены, у них тоже есть твоя сила. Ты управляешь элементами, сила Сихранов иная. Они сражаются энергией. В битве с одним Сихраном ты сможешь победить, но против многих битва будет самоубийством.

От наставлений Аллертона стыла кровь. Я прочистила горло и расправила плечи.

— Бердсли рассказывал о них и о том, что они поклоняются Дволу. Один из Элфенов наделил черный бриллиант силой Двола и создал Угольный камень.