Муштан ехал впереди, подняв руку, показывая, что мы с мирными намерениями. В прошлом местные жители участвовали в войне пустынных племен. Они имели право подозревать незнакомцев. Я заметила, что многие женщины тут же увели детей в дома. Более того, я увидела огромный колодец в центре деревни. Я надеялась, что они окажутся дружелюбными и дадут нам еды и воды.

Адил опустился, когда мы прошли в деревню, и я соскользнула с его спины. Каз не отставал. Муштан вытащил из одежды свиток и развернул его перед жителями деревни. Он говорил на языке Джакани, но несколько слов я запомнить успела. Он говорил, что с нами люди султана, что в свитке сказано, что они должны накормить и напоить нас.

Разговор продолжался, а я оглядывала деревню. Она была немного меньше, чем Хальц-Вальден, домики были похожи на хижину, в которой я выросла. Я не видела определенного лидера, как Нортон, Хранитель мира в нашей деревне. Дети были худыми, их одежда — пыльной от песка. Они глазели на нас. Мне было неловко просить у них еду.

Тонкая женщина с обветренной кожей приблизилась к Муштану. Она говорила быстро, а руки двигались еще быстрее. Хотя я не успевала ничего понять, было понятно, что она уверена в своих словах и держится, как лидер. Она была в простом белом платье, а волосы она заплела в косу. Судя по морщинам на ее лице, ей было за сорок. Другие собрались вокруг нее, и я поняла, что она — глава этой деревни. Пока она говорила с Муштаном, я несколько раз ловила на себе ее взгляд. Когда Муштан сказал «Хада-я», жители вскрикнули. Женщина смотрела на меня с любопытством, сузив глаза.

— Думаю, они знают, кто я, — сказала я.

Каз обхватил меня рукой, защищая. Я же не думала, что эти люди опасны для меня, но он мог тревожиться.

Глава повернулась к Муштану и заговорила. Я заметила яд в ее голосе, когда она упомянула султана, и я поняла, что о них никто не заботится. О них словно забыли.

— Ты, — сказала она, указав на меня. — Что тебе от нас нужно, Хада-я? Почему ты пришла к нам, если у нас ничего нет?

Я шагнула вперед, Казу пришлось меня отпустить.

— Я здесь, потому что вы нужны нам. Нужны Хэдалэнду. На троне в Цине сидит убийца, он использует вашего султана, чтобы заполучить вечную власть. Он собирается развязаться с вами войну, чтобы добраться до ваших шахт в поисках давно попавшего камня. Но я — рожденная с мастерством, я собираюсь остановить его. Я найду этот камень и уничтожу, пока он не получил его, и тогда мы свергнем его. Принц Казимир — законный правитель Эгунлэнда, и он, как и ваш султан, хочет править справедливо. Если вы нам поможете, ваши дети не будут втянуты в войну с деспотом. Они будут спасены. А сейчас моим людям нужна еда. Мы потеряли двоих и почти все запасы воды после атаки Маллаху, — по деревни пронеслись взволнованные голоса при упоминании мифического существа. Но глава кивнула.

— Я знала. Знала, что они существуют. И, Хада-я, твоя миссия важна. И темная магия атаковала…

— Темная магия? — спросила я.

— Должен же быть противовес твоим силам, — сказала она. — С давних времен существует и темная магия.

Я взглянула на Сашу, которой помогали стоять Эллен и Треов.

— Она права, — сказала Саша. — Потому в лесу Ваэрг много страшных существ. В них есть темная магия.

— И у Сихранов темная магия?

Лицо главы побледнело.

— Сихраны? Дитя, твоя миссия сложнее, чем ты представляешь. Мы должны многое тебе рассказать. Идем, мы дадим вас воды.

— Меня зовут Эстер. Я лекарь в этой деревне, глава, я принимаю решения. Если у кого-то возникают проблемы, они идут ко мне. Понятно, девочка?

— Более чем, — сказала я, глядя прямо в темные глаза Эстер. Мы сидели в комнате здания напротив друг друга, здание можно было назвать священным местом. Дом стоял на возвышении, над дверью был вырезан символ. Там был длинный постамент с разбитым пополам кругом. Вокруг него были осторожно вырезаны листья, соединенные друг с другом. Эстер освободила нам место, чтобы наши люди могли рассесться на подушках и шкурах животных. По кругу передавали финики и воду. Я не дала себе опустошить чашу одним глотком и пила медленно.

— Тогда слушай меня. Мы выглядим забытыми здесь? Вокруг нас лишь пески да горы. Но это не проблема. Мы окружены пустынными племенами, с которыми натянутые отношения. Здесь могла идти кровопролитная война, но весь мир и без нас охвачен войной, и нам приходится держаться вместе. И у нас есть общий враг — султан. Он забирает наших юношей и забрасывает их в шахты. А такие, как Муштан, наживаются на их труде, редкие мальчики возвращаются домой, — она сверлила взглядом Муштана.

— Это не так, Эстер. Они сами сделали выбор. Никто их не заставлял. Они не слуги.

— А какой у них был выбор? — бросила она.

Губы Муштана сжались в тонкую линию.

Эстер повернулась ко мне.

— Я считаю, что те племена двигаются. Они ходят по пескам Анади, как корабли по морю. Они какое-то время были и севернее гор, там они многое узнали. Я знаю, что они слышали. Они слышали, что северный король направил на юг своих солдат. Они идут в Джакани.

Я повернулась к Казу, чье лицо было белее молока при упоминании его отца.

— Мы знали, что этот день наступит, — сказал Каз. — Но я думал, генерал удержит его дольше.

— Он идет за Угольным камнем, — добавила я.

Эстер кивнула.

— Ансаринтанте. Да. Все мы слышали истории о нем, но никто не верил, что это правда.

— Правда, и я должна найти его раньше, чем король.

— Тогда тебе придется сражаться с ним, Хада-я. Сил хватит? Магию использовать сможешь?

Я кивнула.

— Могу.

— Хорошо. Для начала. И что ты будешь делать, если люди Муштана предадут тебя? — ее глаза вспыхнули.

— Я не предам эту девочку, — сказал Муштан. Он был недоволен, пока он говорил, изо рта вылетала слюна.

— Тогда ты ослушаешься султана, — сказала Эстер, усмехнувшись.

Ответить Муштан не смог. Я похлопала его по руке.

— Я всегда знала, — сказала я. Хорошо, что об этом сказали вслух. — Я знала, что султан хочет этот камень, с первой встречи с ним. Неудивительно, что человек с властью хочет еще больше власти.

Эстер захихикала.

— Это, маленькая Хада-я, суть каждой проблемы в этом мире.

Муштан опустил голову и отвернулся от меня. Я решила ничего не говорить. Муштан должен сам решить, предавать меня или султана. Я могла лишь ждать этого момента, надеяться, что я никому не причиню вреда. Я почти улыбнулась. Аллертон мог гордиться тем, как я выросла, хотя я хотела, чтобы это не заставило меня потом убить друга ради блага мира.

— Мей хватит сил, — сказал Каз. — Нам хватит сил.

— Разве, принц? Где твое войско? Где твои солдаты?

Каз вздохнул.

— Они на севере с генералом и герцогом. Мы можем связаться с Аллертоном…

— …чтобы он связался с севером и сказал, чтобы они шли на юг, — сказала она. — Поздно. Это займет много времени.

— Султан обещал своих людей, — парировала я.

— Если вы достанете Угольный камень, — ответила она. — Если первым его получит король, он будет на стороне короля.

— Тогда он дурак. Король сотрет его в порошок, как и его армию, — сказала я, не скрывая злости.

— Вам нужно ясно показать своим людям свою власть, — заметила она.

Каз взял меня за руку.

— Лучшая демонстрация власти — союз между рожденной с мастерством и наследником престола.

Я взглянула на него.

— Ты…?

— Да, я о нашей свадьбе.

— Здесь?

Он кивнул.

Я сжала его ладонь.

— Так сделаем это, и жители деревни будут свидетелями. И те племена. И все, кто увидит. Молва разнесется по горам. Люди узнают, что мы сильны, что они могут быть с нами.

Эстер улыбнулась.

— Хорошо. Хорошее начало. А пока что оставайтесь здесь и ешьте. Поспите несколько часов. Я пока все подготовлю.