Муштан хмуро проводил ее взглядом. И повернулся ко мне.

— Сделанного не изменить. Ты должна хотеть этого.

Держась за руку Каза, я была уверена, как никогда.

— Мы готовы.

Саша заключила меня в крепкие объятия, потом закинула руку на плечо Казу.

— Наконец-то!

Щеки пылали от смущения, но это не помешало улыбке появиться на губах.

Когда в деревне услышали о нашей свадьбе, все вокруг восторженно загудели. Меня утащили в хижину три женщины. Саша, Эллен и Аллайя пошли за нами.

— Они искупают тебя и накрасят, — сказала Аллайя.

— Что?

— Это ритуал, — сказала она, пожав плечами. — Мы рисуем на висках и лбу. Это красиво. Тебе понравится.

— Хорошо, но сначала я должна вылечить лодыжку Саши, — я была рада тому, что могу отвлечься, ведь все происходило так быстро, что нужно было на миг остановиться. Саша вытянула ногу, и я приложила к ней ладонь.

— Закончила, Хада-я? — спросила Аллайя, вскинув брови.

Я кивнула и улыбнулась. Хотя все тело было напряжено, оно было таким из-за волнения. Я давно думала о том, какова культура моих предков, и теперь я стану частью такого ритуала.

— Они найдут для тебя платье, — добавила она.

Саша захихикала.

— Мей в платье будет смешной.

— Эй, я их уже носила, — сказала я, вспомнив о платье матери. В день, когда умер отец. Сердце сжалось. Они не увидят этот момент. Отец был бы ошеломлен тем, что я выйду замуж за принца. Это было даже смешно. Мы столько лет прятали мой дар, чтобы свадьбы не было, но судьба все решила иначе.

— У меня есть платье, — сказала Эллен. — В моей сумке. Я… забрала его, когда сбегала из Красного дворца с Казом. Я чинила его ночью, пока все спали. Я не могла спать. Это меня успокаивало. Я… это платье моей мамы, я не хотела его бросить.

— Я не могу, — сказала я, глядя в глаза Эллен. — Оно слишком важно для тебя.

Она подняла руку, прерывая меня.

— Это мое извинение. За все. Я слегка изменю его, но успею к церемонии, — она улыбнулась и вышла из хижины.

— Хорошо, — сказала Саша. — Она хорошая.

— Кто же знал? — отозвалась я с улыбкой.

Я выглянула в окно хижины и заметила, что вокруг суетятся люди, нанизывая на нитку листья пальмы и винограда, вешая их на двери домов. Листья трепетали на ветру.

— Так мы украшаем, — сказала Аллайя. — Листья и нити, а еще расписываем дома и надеваем цветную одежду.

И, действительно, мужчины и женщины наносили на хижины яркие краски. Они двигались, словно в танце, рисуя красным, желтым и изумрудным изумительные узоры. К ним они добавляли белые крапинки.

— Мы просим богов благословить вас, — сказала Аллайя. — Может, вы и сами на такое способны. У вас ведь силы богов.

Я вспомнила Красный дворец, где Аллертон рассказывал мне об Элфенах и магии. Она создали божеств, чтобы те управляли элементами. Так могло быть. Они должны существовать, иначе откуда у меня силы? И почему тогда мне являлась Эйвери? Она была похожа на богиню. Я думала об этом, но не знала, что она за божество. Не было богов с именем Эйвери.

— Мей? — голос Саши вернул меня в реальность. — Что-то случилось?

— Нет, я думала о богах и своей силе… и… — я покачала головой, не находя слов.

— Он любит тебя, потому что это ты, — сказала она я улыбкой.

Слезы застилали мне глаза, но не успели пролиться. В хижину ворвалась Эллен с длинным белым платьем.

— Вряд ли я такое надену, — сказала я, глаза в ужасе расширились.

— Не смеши, — возмутилась Эллен. — Ты будешь прекрасна.

Они отмыли меня, высушили волосы и обернули полотенцем, после чего девушки с серьезными лицами мягкими кистями принялись рисовать на моем лице. Аллайя сказала, что кисти из верблюжьей шерсти. Женщины вокруг меня пели, взявшись за руки и отстукивая ритм босыми ногами, поднимая с пола пыль. Когда рисунки были закончены, они принялись заплетать мне волосы.

— На что похоже? — спросила я Сашу, перекрикивая пение.

Но в глазах Саши стояли слезы, она не могла говорить.

— Ради всех богов, в чем дело? — спросила я.

— Ты такая красивая.

Я покачала головой, меня тут же отчитала девушка.

— Держи себя в руках, Саша! — но все внутри сжималось, эмоции грозили вырваться наружу.

Пока я не облачилась в платье, женщины Эшера взяли меня за руки и усадили в круг.

— Пора вспомнить о вашем суженом и попросить у богов счастья, — сказала Аллайя. — Поблагодарить их за то, что вы нашли подходящую своей душу.

Я кивнула и закрыла глаза. В Хальц-Вальдене я никогда не молилась. Но Эйвери, мои силы и все произошедшее за последние месяцы изменили мой взгляд на мир. Я приняла судьбу. Я приняла и то, что не до конца понимала.

«Эйвери, я молюсь тебе, ведь ты приходила ко мне во снах. Хотя последний сон напугал меня. Он был похож на предупреждение, но я не знаю, о чем. Помню, ты говорила, что я буду страдать, что судьба будет сложной, но это… это моя судьба, а не чья-то. И я молю, чтобы больше никто не пострадал. Со мной делай, что хочешь, хоть вторую руку оторви, но других не трогай. Особенно, Каза. У него своя судьба, где меня может и не быть. Но он нужен Эгунлэнду, чтобы тот познал правление справедливого короля. Сохрани его. А лучше сохрани нас обоих, чтобы мы были счастливы, и у нас были пухлые детки и пухлые внуки, а мы умерли от старости во сне. Этого я ожидаю, но не надеюсь, ведь у меня есть мой долг, задание, что может лишить меня жизни. Пощади его. Прошу».

Я открыла глаза и поняла, что все смотрят на меня.

— Что? — спросила я.

— Ты была такой искренней, — сказала Саша. — Словно сильно чего-то желала.

— И это прекрасно, — добавила Эллен, вытирая слезу.

— Ради любви Селины, успокойтесь обе, — сказала я, сдерживая слезы.

— Пора одеваться, — добавила с улыбкой Аллайя. — Идем.

Я задержала дыхание, примеряя платье. Изначально оно было мне велико, но Эллен постаралась подогнать его так, чтобы оно облегало, но не душило. Кто-то принес осколок зеркала в хижину и поставил передо мной.

Я судорожно вдохнула. Девушка в зеркале раскрыла рот. В ее косы были вплетены цветы, воинственный рисунок белого цвета покрывал ее кожу. Она была в длинном струящемся платье, но стояла прямо, расправив плечи. Она была сильной, красивой и готовой к своему будущему.

— Это не я, — выдохнула я.

Эллен в восторге хлопнула в ладоши. Аллайя вскинула брови и кивнула. Саша схватила меня за руку и шмыгнула носом.

— Готова? — спросила Саша.

Все внутри дрожало. Казалось, лишь миг назад я с Эстер и остальными обсуждала войну. А теперь одета, как невеста.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Она готова, — сказала Аллайя и вытолкнула меня из хижины.

Каждая хижина в Эшере была ярко расписана. Крапинки, полосы, круги сливались в узоры и объединяли хижины в одно целое. Я кивала некоторым прохожим, благодаря их за усилия. Дети улыбались, гордясь своей работой и участием. Сердце трепетало.

— Племена точно заметят свадьбу, — Саша указала на рисунки. Она развернулась и вгляделась вдаль. — Смотри.

Я обернулась и увидела ряд верблюдов на одной из дальних дюн.

— Они следят.

— Да, и вскоре все узнают, что принц и рожденная с мастерством сыграли свадьбу, — сказала она. — Королю пора беспокоиться.

А у Каза, надеюсь, станет больше союзников.

— Они не знают, что это мы. Кто-то должен сказать им, — отметила я.

— Эстер все уладит.

Я кивнула. Несомненно.

Я пыталась не думать об Эгунлэнде и племенах, переключившись на Каза и грядущее. Мы на глазах друзей станем мужем и женой. Желудок сжался. Мне едва шестнадцать. Я медленно вдохнула. Это важно? Я — рожденная с мастерством, а он — принц. Королями и королевами становились в прошлом и люди младше нас. Мы справимся.