Жители деревни переоделись в яркую одежду. У некоторых на лбу были красные рисунки. Вдали слышался барабан и горел костер. Я приблизилась к огню, люди запели. Их голоса прогнали все мои тревоги. Их слаженное пение подчеркивал ритм барабана. Мелодия становилась то громче, что тише, топали ноги, вздымая в воздух песок. И сквозь облако песка я увидела Каза.

Он был в серебряной тунике, заправленной в брюки, на поясе висел меч. Путешествие по пескам Анади закалило его, сделало сильнее. Трепет восхищения пронзил меня, когда он повернулся по мне. В его глазах бушевала буря, взгляд был голодным. Не думая о традициях Эшера, мы схватились за руки, его хватка была сильной.

— Ты выглядишь… — прошептал он мне на ухо, но закачивать и не нужно было. Жар волной пробежал по мне от пяток до щек. Я не могла отвести от него взгляд.

Церемония была длинной. Она длилась до заката. Долгое время мы стояли у костра, держась за руки, на нас бросали разноцветный песок, нас укутали лентами с цветами. Потом нам сказали сесть, а жители деревни танцевали по кругу, топая ногами и ударяя в барабан. Все смешалось: запах дыма, облака песка, пульсирующая музыка, казалось, что пустыня трясется. Моя ладонь в руке Каза была горячей, я чувствовала его запах — цитрусовые, специи и немного леса — мы склонились друг к другу.

В круг пустили Сашу. Она танцевала с жителями Эшера, встряхивая рыжей гривой и весело смеясь. По кругу передали вино, вскоре я оказалась на ногах с Казом, впервые в жизни танцуя. Я была неуклюжей, Каз едва сдерживал смех, но это меня не беспокоило, я была готова танцевать до рассвета.

Следующим утром во рту было сухо, как в пустыне, голова гудела, словно там били в барабан. Я резко проснулась и села, скривившись. Болела раненая рука. И болела так сильно, что я едва могла это выносить. Я опустила взгляд на Каза, что мирно посапывал рядом со мной. Мы были не одни. Передо мной стояла Эйвери.

— Пора уходить, рожденная с мастерством, — сказала она.

Я раскрыла рот, но она исчезла в тенях.

Я разбудила Каза и указала на его одежду. Он протер глаза и встал на ноги.

— Мей, что такое? Идем спать…

— Эйвери приходила ко мне. И сказала, что нам нужно сейчас же уходить.

— Почему? — спросил он.

— Этого не сказала.

Каз покачал головой и ворчал, а я выбежала из палатки, жмурясь на ярком солнце. Зачем было пить столько вина? Я вытерла лоб, на руке осталась белая краска. Я и забыла о ней, а хижины вокруг меня еще были украшены. Я взяла себя в руки, отгоняя туман прошлой ночи, и поспешила к палатке Саши.

— Я получила сообщение от Эйвери, нам нужно… ой! — я резко замолчала. Саша не была одна. Эллен спала в ее спальном мешке. Они поспешно сели. Саша уставилась на меня. — Кхм… она сказала, что нам нужно уходить. Сейчас. Боюсь, с ней не поспоришь. Я найду Эстер, чтобы мы собрали вещи.

Я вышла из палатки, прикусывая губу, чтобы не улыбнуться. Похоже, они все-таки разобрались со своими чувствами. Я рада.

В дереве было тихо. Праздник длился до поздней ночи, все пели и танцевали, ели и пили. Люди здесь были очень щедрыми, теплыми и дружелюбными. Словно мы были в кругу семьи. Я надеялась всем сердцем, что наше присутствие не навлечет на них беду. Было у меня плохое предчувствие, от которого я не могла избавиться, чувство, что случится что-то плохое.

Я бежала мимо зданий в поисках Эстер, наконец, отыскав ее в их храме, она сидела у алтаря, скрестив ноги. Она не двигалась, пока я не подошла и не кашлянула.

— Да, — сказала она нетерпеливо, но не грубо. — В чем дело, Хада-я?

— Утром ко мне пришла Эйвери. Она сказала, что нужно уходить. Эйвери — Древняя, что приходит ко мне во снах. Думаю, она нечто вроде богини.

Эстер встала на ноги, кости ее хрустнули. Она выпрямила спину и уставилась в мои глаза. У нее было хмурое лицо с резкими чертами — крупный нос, высокие скулы, полные губы и толстые брови. В волосах ее виднелась седина, они вились почти так же, как мои.

— И что она тебе сказала в этом сне? — спросила Эстер.

— Сказала, что пора уходить.

Эстер взглянула поверх моей головы и почесала руку.

— Это тебя напугало?

Я кивнула.

— Тогда вам нужно уходить. Найдите у колодца Ишру, мы предоставим вам все для путешествия.

— Спасибо, — сказала я. — За все.

Эстер кивнула и улыбнулась. Я почти видела ее мысли. Я видела ее беспокойство о жителях деревни. Когда я отвернулась, на душе было неспокойно. А если я навлекла на них опасность? Если убьют таких милых людей? Рука дрожала, я сообщила Муштану и остальным. Я вся дрожала, пока цепляла вещи к седлу Адила. Может, если уйдем сейчас, то спасем Эшер. Я надеялась на это.

— Эйвери, лучше бы это помогло людям. Я не хочу оставлять этих людей одних, — пробормотала я, подвязывая седло Адила.

— Эй, — на плечо легла рука. — Ты напряжена.

Я обернулась и увидела встревоженного Каза.

— Если они пострадают…

— Может, этого не случится. Ты поступаешь правильно, — сказал Каз. — Ты следуешь этому предупреждению. А помнишь упрямую девочку, что отказывалась следовать приказам и поступала неправильно?

Я слабо улыбнулась.

— Все было не так плохо.

— Мы оба изменились, Белый олень, — сказал он.

От знакомого прозвища перехватило дыхание. Я уняла дрожь в пальцах и кивнула.

— Идем к колодцу. Эстер и Ишра ждут нас.

Сердце бешено било, пока мы шли к колодцу. И не успокаивалось, пока мы запасали едой и водой. Пока люди Муштана зевали и жаловались на головную боль, я была напряжена, ожидая опасность.

Я взобралась на Адила, ничего не происходило. Не было нападения, я уже не понимала, зачем приходила Эйвери.

Эстер приблизилась к моему верблюду, прижав ко лбу ладонь, защищая глаза от лучей солнца. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— У меня кое-что есть для тебя, Хада-я. Подарок.

— Для меня? — я едва скрыла удивление. Мы знали друг друга чуть больше дня.

— Маленькая вещица, — сказала она. Ее ладонь раскрылась, на ней лежало маленькое золотое кольцо. Он подняла руку, и я склонилась, чтобы принять его. — Тебе нужно обручальное кольцо, Мей, — было странно слышать свое имя из ее уст. Я уже привыкла к обращению Хада-я.

— Это слишком, — сказала я. И попыталась вернуть подарок, но она оттолкнула мою руку.

— Это поможет тебе. Моя бабушка знала рожденную с мастерством — Хада-я — такую, как ты. Они дружили. Бабушка попросила Хада-я зачаровать кольцо. Она так и сделала. Это кольцо сохранит тебя. Защитит, а тебе это, думаю, нужно.

В горле пересохло, я была готова расплакаться.

— Спасибо, Эстер.

Женщина погладила верблюда и кивнула.

— Будь осторожна в этом путешествии. Я говорила Муштану, что теперь вам будет сложнее. Пустыня дальше почти пустая, там даже растений толком нет. Этой воды и еды вам должно хватить на путь туда и обратно. Но если вы заблудитесь, то запасов может не хватить. Будь осторожна, Мей Вейландер, рожденная с мастерством и будущая королева.

— Ваши слова очень полезны, Эстер. Спасибо вам и всем жителям за гостеприимство и подарки. Я вас никогда не забуду, — я надела кольцо на палец, помогая себе большим пальцем, а Каз взобрался на верблюда позади меня. Мы покинули Эшер, и он положил свою ладонь поверх моей.

Муштан снова направлял нас. Даже с его опытом мы должны быть осторожны. Наконец, мы отошли от Эшера, сердце немного успокоилось.

Мы покинули тень гор и дюн, солнце снова слепило нас. Желудок урчал от голода. Из-за выпитого вина подташнивало. Но мы не могли остановиться. Идти еще далеко. Мы отбыли поздним утром и должны идти до вечера. Я отклонилась на Каза, и медленный шаг Адила погрузил меня в дрему. Мы удалялись от Эшера, у нас была еда и верблюды. Мы в безопасности, и я позволила себе задремать.