— Я ваш верный слуга, моя леди, — в его глазах что-то сверкнуло, указывая на особую связь между ними, и я обрадовалась, что у королевы было хоть какое-то счастье в жизни рядом с тираном.

— Прощай, маленький Линдон. Вырасти таким, каким хочу тебя видеть я, а не твой отец.

Я попятилась, радуясь, что теперь я знала, как справиться со страхом королевы. Она признала, что зло в ее сыне — влияние короля, и поняла, как с этим бороться.

Меня охватило спокойствие. Я закрыла глаза и улыбнулась. Если бы можно было так менять реальность, я бы смогла дать каждому то, что им нужно. Может, даже себе смогла бы помочь?

Но эти решения были временными. Как только проклятие падет, все страхи вернутся. И Линдон останется в Красном дворце.

Холод тут же проник в мои вены. Я вспомнила про Анту, мне снова показалось, что произойдет что-то плохое. То видение как-то не вязалось с Водяным, с теми страхами, которыми меня запугивали. Я не могла объяснить это чувство, может, дело было в моей магии, но интуиция предупреждала меня. Аллертон и Саша говорили, что Водяной обманывает людей, показываем им извращенную правду, а я должна отрицать все, что не могу подчинить, хотя меня не покидало ужасающее чувство, что Анта в настоящей опасности, я все равно не могла никак помочь ему, пока была заперта во дворце.

Я покачала головой, стараясь забыть о том видении хоть на миг. Водяной пытался ослабить меня. Я могла менять его видения и управлять ими, не давая страху распространяться. Водяной питался страхами, и пока я ими управляла, он не мог подчинить меня. А значит, я могла оградиться от помощи Водяному.

— Он заставит тебя думать, что тебе это нужно, — напомнила я себе. — Хочет, чтобы ты думала, что твои любимые умрут, если ты не поможешь. Потому и посылает эти страхи. Управляй ими, Мей.

Сильное сердце, острый ум.

Я прогнала тревоги, сжав кулаки так крепко, что ногти впились в кожу, и сосредоточилась на следующем видении.

Клац-лац-щелк-лац.

Куда собралась, рожденная с мастерством? — слова зазвучали в моей голове, и от голоса Водяного я поежилась. — Чего ты хочешь этим добиться?

— Покончить с тобой раз и навсегда. Ты больше не управляешь мной, — боль пронзила мою голову, а в мыслях закружились картинки. И все обо мне и Казе: разговор в лесу Ваэрг, танец в бальном зале, Каз один в башне после нашего разговора о море, поцелуй в туннеле… и даже то, чего я не видела — прекрасный день, когда мы шли по цветущему саду рука об руку, Каз надевает серебряное кольцо на мой палец, склоняется ближе и убирает непослушные пряди с моих глаз, мы повзрослели, мой живот округлился. Он положил руку на мой живот…

— НЕТ! — крикнула я. — Хватит. У нас такого не будет. Мы не можем быть вместе…

Потому что ты соврала ему.

Я зажала руками уши.

— Заткнись!

Он больше тебе не поверит.

— Я сказала — заткнись!

Он перестанет быть твоим другом. Пока ты не поможешь мне. Помоги мне найти Угольный камень, а я дам тебе все, что захочешь.

— Нет, — прошептала я. — Ты не сможешь, у тебя нет такой силы.

Видения так просты, да, Мей? Жить в них проще. Твоя жизнь с Казом сможет стать такой.

— И это будет ложью, — сказала я. — Моя жизнь станет ложью.

Я не успела ничего добавить, меня потащило в новое видение. Я вернулась в туннель. Серебряные глаза Каза сияли в темноте.

— Нужно идти, — сказал он. — У нас мало времени.

— Куда мы пойдем? — спросила я.

— А это важно? Ведь мы будем вместе.

— Почему? Почему ты меня любишь? — спросила я. Его руки сжимали мои. Они были теплыми, но пальцы его сжимались достаточно сильно, чтобы по рукам бежали мурашки.

— Мей, ты как ураган. Ты страстная, свободная и непоседливая. Жизнь с тобой — приключение. А я хотел бы для нас приключения, но подальше отсюда, подальше от этих людей… моего отца.

— Но ты должен стать королем. Ты станешь хорошим королем.

— Я не хочу править, никогда не хотел. Я и не ожидал, что взойду на трон. Я всегда думал, что Линдон или отец убьют меня раньше. Но мы вместе, и этого я хочу. Я возьму Гвен, ты найдешь Анту, и мы уедем в Хэдалэнд, увидим Южное море. Это будет прекрасно. Представь простирающиеся желтые пески Анади. Разве ты не хочешь их увидеть, Мей? Не хочешь?

Больше все хочу. И положительный ответ казался мне естественным.

— Почему это твой страх?

— Прости, что?

Слезы стояли в моих глазах.

— Почему это — твой худший страх? Тебя пугает любовь ко мне? Почему?

— Она не пугает меня, — сказал он. Отпустив мои ладони, он отступил на шаг. — Я не… понимаю, о чем ты.

— Это твой страх, Каз, но я не пойму, чего ты боишься. Ты боишься меня? Или жениться на ком-то, кого не любишь? Или боишься остаться здесь и стать королем?

Каз провел рукой по песочным волосам.

— Я не знаю.

— Тогда мы не можем уйти, — сказала я. — Нельзя просто сбежать.

Он снова взял меня за руки.

— Можно…

— Нет, потому что это все не правда, — я попятилась. — Это не правда. Все это… это нечто…

— О чем ты говоришь, Мей?

— Ты должен вернуться, — слезы текли по моим щекам. — Вернись и выступи против своего брата и отца, скажи им, что ты будешь править королевством, что ты сделаешь это лучше, чем они. Это твоя судьба, Каз. Она не связана со мной.

— Я не хочу ее.

— Не хочешь, но Эгунлэнду ты нужен. Ты нужен нам. Нужен людям, — нужен мне.

Это я тоже хотела сказать, но не смогла. Внутри меня оставалось столько невысказанного, и, видимо, всему этому придется остаться там.

— Ты этого хочешь? — спросил он, заглядывая в мои глаза.

Я знала, что все это не правда. Я знала, что видение создал Водяной, но оно казалось настоящим, словно все так и было. Тело горело от желания передумать и подбежать к Казу, жить с ним там, где будем только он и я, и пусть наши тела спят и дальше в Красном дворце. Пусть это будет ложь, зато какая!

Я покачала головой. А что будет, когда Водяной вытащит меня отсюда? А он это сделает. Что тогда? Я буду ослаблена и физически, и морально, ему это и нужно было. А еще он получит власть над королевством, над дворцом останется проклятие, а в королевстве — хаос. Водяной хотел, чтобы я выбрала этот путь. Хотел, чтобы я проиграла. Хотел, чтобы я была его марионеткой, чтобы моими силами найти Угольный камень и жить вечно, править миром, что станет мрачной версией ада.

— Я этого хочу, Каз, — сказала я. — Я не хочу идти с тобой. Прости. Я хочу остаться одна.

Челюсть Каза напряглась.

— Но я думал… — он выпрямился. — Ладно, я видел нечто, чего здесь нет. Подумать только, я чуть не разорвал себя на куски из-за вины… — его голос оборвался, он покачал головой. — Я так боялся своих чувств, но никогда не думал, что настанет такой миг. Я был дураком.

Слезы застилали мне глаза, я могла в них утонуть.

— Ты не дурак и никогда им не был. Даже при нашей первой встрече, хотя я восприняла тебя именно таким. Но я не знала тебя. А как только узнала, какое у тебя сердце… — голос оборвался на этом слове.

— Видимо, недостаточно, — сказал он, невесело усмехнувшись. — Ладно, если ты говоришь, что я стану хорошим правителем, я им буду. Теперь я это знаю… Теперь это решено, я все силы направлю на то, чтобы стать королем, нужным Эгунлэнду.

— Так будет лучше, — сказала я.

— Но тебе небезопасно быть….

— Не волнуйся, я не останусь. Я… не могу остаться, — и снова я забыла, что это не реальность. Губы дрожали, я пыталась преодолеть слезы. — Мы с Антой отправимся на юг.

— Хочешь посмотреть Хэдалэнд?

— Да.

— Хорошо. Значит, это прощание.

— Видимо, так.

Каз протянул мне руку в официальном жесте, но я оттолкнула ее и обняла его. Сначала он застыл, но потом расслабился. Я застала его врасплох и была этому рада, он не смог сопротивляться.

— Может, когда-нибудь мы встретимся, когда все это безумие уляжется, и мы сможем посидеть у моря и вспомнить, как сидели у костра в лесу Ваэрг.