Сражается мысль

В конце декабря 1942 года на заседании ГКО были рассмотрены итоги работы советской экономики в первом периоде войны. После доклада Н. А. Вознесенского поднялся Сталин.

— Кризис в состоянии народного хозяйства страны мы, можно сказать, преодолели, — сказал он. — Товарищ Вознесенский доложил, что выпуск боевой техники в Советском Союзе в настоящее время по всем показателям превосходит выпуск вооружения Германией и ее сателлитами. Но враг все еще силен. Гитлер понял, что «молниеносной войны» у него не вышло. И если после лета и осени сорок первого года он дал указание о сокращении военного производства, то теперь принимает лихорадочные меры для его расширения. Не случайно во главе военного производства поставлен Шпеер, а соответствующие органы вермахта введены в состав германского министерства вооружений и военной промышленности. Нам хорошо известно о том, что фашистское руководство перераспределяет ресурсы, проводит насильственную мобилизацию населения оккупированных стран. С весны этого года начался массовый угон в Германию наших граждан с захваченных фашистами территорий. Широко используют гитлеровцы и труд военнопленных. Все это, по существу, дармовые источники людских ресурсов. Эксплуатируют их как рабов, хуже рабов.

Сталин помолчал, оглядел нас пристально и неторопливо.

— В результате производство вооружения в фашистском блоке стало нарастать. В частности, по сравнению с сорок первым годом на сегодняшний день выпущено самолетов и танков примерно наполовину больше, орудий калибра 75 мм и выше — в 1,8 раза, минометов — в два с лишним раза. Противник, безусловно, попытается вновь захватить стратегическую инициативу. Допустить этого мы не можем.

Обращаясь к Вознесенскому, Сталин продолжал:

— Госплану надо тщательно взвесить и учесть все наши резервы. Возможности наращивания производства за счет перераспределения материальных ресурсов и рабочей силы мы, по существу, уже исчерпали. Значит, дальнейший рост должен быть обеспечен за счет внутренних возможностей каждой отрасли промышленности.

Выйдя из-за стола, Сталин прошелся по кабинету, остановился у карты и, скользнув по ней взглядом, продолжал вдруг сразу как-то осевшим, глухим голосом:

— Создается впечатление, что мы еще длительное время будем воевать с Германией один на один. Союзники не торопятся с открытием второго фронта, так что рассчитывать надо только на себя.

Да, рассчитывать приходилось только на себя. Конечно, поставки по ленд-лизу и по торговым соглашениям оказывали нам помощь, и советские люди никогда не забывают об этом, испытывали и испытывают искреннюю благодарность за поддержку в борьбе против фашизма. Экономическая помощь союзников по антигитлеровской коалиции составляла менее четырех процентов от общего объема отечественного производства и лишь в незначительной степени удовлетворяла огромные потребности в военной продукции, продовольствии, других необходимых для ведения войны материалах. Так что попытки некоторых буржуазных фальсификаторов истории минувшей воины принизить значение нашей экономической победы в ней и непомерно превознести роль поставок союзников совершенно беспочвенны.

Советская экономика на протяжении всего периода противоборства с врагом во всех сферах ее строительства и развития оставалась независимой от экономики капиталистических государств, свободной от влияния международной экономической, политической и военной конъюнктуры, от капризов мирового рынка. Она обеспечила стабильное наращивание военного производства и удовлетворение всех потребностей фронта.

Снова обращусь к битве на Волге. Там столкнулись огромные массы войск. В ожесточенных сражениях на обширной территории участвовало одновременно свыше двух миллионов человек, громадное количество оружия и боевой техники. Проведенные советскими войсками в междуречье Волги и Дона операции были всесторонне подготовлены и обеспечены не только в военном, но и в материально-техническом отношении. И хотя к началу 1943 года разгром окруженной 330-тысячной группировки немецко-фашистских войск еще не был завершен, все мы чувствовали и знали, что он не за горами.

Новый, 1943 год мне с товарищами, включенными в состав наркомовской бригады, довелось встречать в дороге. Мы летели на Урал: необходимо было на месте изучить возможности увеличения выпуска продукции группой уральских заводов.

Политбюро ЦК партии а ГКО требовали закрепить перехваченную у врага стратегическую инициатаву, усилить мощь наступательных действий советских войск. На 1943 год планировалось проведение крупнейших операций Красной Армии, которые обеспечили бы завершение коренного перелома в войне. Подготовленные Ставкой Верховного Главнокомандования предварительные расчеты определяли потребные для этого количества оружия и боевой техники. И мы должны были своевременно дать их войскам.

Уральские предприятия составляли важнейшую часть оборонного потенциала страны. Мне приходилось бывать на них неоднократно. Но каждый раз, когда я попадал в этот край, меня охватывало какое-то особое волнение. Урал — край поистине удивительный, край больших природных богатств, замечательных умельцев, край богатейших революционных традиций.

Летопись старейших уральских заводов — это яркое свидетельство ума и таланта русского народа. Здесь исстари ковалось оружие для государства Российского. Отсюда поставлялись Петру I пушки и ядра еще в годы войны со шведами. Неоценимую помощь уральские оружейники оказали русскому войску во время Отечественной войны 1812 года.

Не жалея крови и жизни, уральцы отстаивали завоевания Великой Октябрьской социалистической революции. В годы гражданской войны они самоотверженно дрались против белогвардейцев — громили войска атамана Дутова, Колчака. Революционный Урал навсегда связан с именами Я. М. Свердлова, Р. С. Землячки и других соратников и учеников великого В. И. Ленина.

И в годы Великой Отечественной войны Урал стал могучим арсеналом страны. Он принял значительную часть (свыше 700) крупных промышленных предприятий, эвакуированных из западных районов. Здесь образовался мощный экономический комплекс. В Свердловске, Челябинске, Перми, Магнитогорске и других уральских городах сосредоточились опытнейшие научные, инженерно-технические и рабочие кадры, эвакуированные из Москвы, Ленинграда и других мест.

На Урале, как и по всей стране, развернулось массовое патриотическое движение. Самоотверженно трудясь на фабриках и заводах, уральцы всем, чем могли, помогали фронту — строили на свои личные сбережения танки и пушки, собирали и отправляли фронтовикам теплые вещи, посылки, отчисляли на укрепление обороны личные сбережения. Стойкими, верными сынами Отчизны показали себя воины-уральцы в смертельной схватке с немецко-фашистскими захватчиками.

…Самолет плавно пошел на снижение. Ярко светило солнце, и перед нами открылась зимняя панорама Свердловска, широко раскинувшегося по обе стороны Исети.

Город жил напряженной жизнью, неустанно ковал оружие, строил машины, выплавлял металл. Как раз в эти дни «Правда» писала: «Урал взял на свои могучие плечи главную тяжесть снабжения Вооруженных Сил нашей Родины. И уральцы выдержали! К старой неувядаемой славе своей прибавили они новую, бессмертную… Своим самоотверженным, искусным трудом поддержали героических защитников Севастополя и Сталинграда, Ленинграда и Москвы».

В Свердловске нас тепло встретил мой старый знакомый — секретарь обкома партии Василий Михайлович Андрианов.

— Положение в области сложное, — сказал он. — В последнее время участились перебои в подаче электроэнергии на заводы — не хватает топлива. С огромной перегрузкой работает железнодорожный транспорт. Увеличивается дефицит металла, сырья, одежды, продовольствия… Но задания ГКО выполняем. Понимаем — трудно сейчас всем.

Слушал Андрианова и думал: какую же невероятно тяжелую ношу несут руководители областных партийных организаций, особенно вот здесь, на Урале. Перемещение сюда центра тяжести в производстве вооружения и боеприпасов определило чрезвычайно напряженный ритм жизни области. Вообще партийные комитеты стали в войну подлинно боевыми штабами по руководству и организации деятельности сотен государственных и общественных организаций, предприятий, совхозов и колхозов, по мобилизации людей на труд и на подвиг во имя победы.

Вспомнив что-то, Андрианов оживился, лицо его осветилось изнутри, помолодело.

— Чего только не повидал я за полтора года войны, — воскликнул он, — но не устаю удивляться нашему советскому человеку! Кажется, исчерпаны все силы, без остатка. Так нет же! Открываются новые пласты, да еще какие!

Андрианов нашел в стопке бумаг на столе бланк телеграммы и передал его мне.

— Взгляни, Дмитрий Федорович. Это рапорт колхозников области товарищу Сталину. Они собрали 50 миллионов рублей на строительство эскадрильи самолетов «Свердловский колхозник» и внесли в фонд Красной Армии 33 тысячи пудов зерна, много картофеля, овощей и мяса. И ведь вовсе не от избытка… А как работают люди и в цехах и в поле! Конечно, проблем у нас немало. И с сырьем, и с ресурсами, и с питанием, в с жильем. Но вот где проблем нет, так это в отношении людей к делу. Впрочем, сам в этом убедишься…

Из обкома поехали на предприятия. Уральский артиллерийский завод — детище первой пятилетки. Его трудовая биография — это в миниатюре история индустрии молодой Страны Советов. Еще в конце 20-х годов на месте, где раскинулись заводские корпуса, был пустырь. Свою первую продукцию бывший механический цех выдал в середине 30-х годов. Это были старые, несколько модернизированные артиллерийские системы.