— Мэйсон, — ядовито прошипела я — даже его имя было противно произносить. Направляясь к ступенькам, он со всей величавой стервозностью оглянулся, мол, получи, сучка, и, натягивая на подобие пресса штаны, поскакал к своему любимому папочке. — Мразь!

— Обещаю, когда вернусь, кину его в чан с кипящим маслом.

— О, я с удовольствием на это погляжу! — прохрипела, следя за спускающимся потоком.

Была бы моя воля, я бы скинула Мэйсона с этой чертовой лестницы, но некоторые нюансы, в основном, очень наблюдательный Дэрек, который, оказывается, фиксировал в своем блокнотике любые приступы моей агрессии, не позволяли этого сделать. Тем более, мое нынешнее состояние — я заметила, точнее, почувствовала кое-что, что, возможно, станет вторым поводом оставить меня дома:

— Артур, кажется, этот псих… ауч! — Встав при помощи парня на ноги, я притронулась к участку пылающей… фиолетовой? — кожи, отчего каждая косточка в моем теле печально застонала. — Он сломал мне руку! Господи!

Шок от осознания этого вцепился в меня острыми когтищами и не желал отпускать, даже когда я нечаянно влепила Артуру по лицу рукой, которая имела довольно неправильную форму, и он, обхватив меня со спины, велел успокоиться. Но, знаете, я не собиралась сбавлять позиций: все-таки, мне первый раз что-то сломали, а еще это невероятно больно! Пустив в ход несвойственное для себя визжание, я вырвалась из хватки Артура — правда, в данном случае помощь оказали мои зубки, а затем, чувствуя вину и одновременно стыд — это же надо, до какой степени я одичала! — рухнула на пол. Артур, чье лицо, пожалуй, было белее той настольной скатерти в кухне, так тщательно выстиранной Нэнси, приземлился рядом со мной. Не прошло и секунды, как он закричал во все горло:

— Дэрек! Азайя! Нужна помощь! Скорее!

— Что ты… — я собиралась было отказаться от этого, чтобы Охотники не увидели, как меня здорово «потрепал» один кретин, но спазмы были настолько сильными, что я поняла: в этот раз не получится показаться сильной и крутой девчонкой, способной выдержать что угодно. Повыпендриваюсь как-нибудь в другой раз.

— Терпи, Малышка. Они помогут тебе, — пообещал Артур и осторожно прикоснулся к моей руке, отчего я застонала. — Прости…Понимаю, как это больно, но терпи, ладно? Ты у меня сильная. — Он нежно поцеловал меня в лоб и аккуратно приобнял за плечи, стараясь не задеть поврежденную конечность. — Очень. Сильная.

— Угу. — Слезы затмили глаза. Вцепившись целой рукой в кисть Артура, я крепко сжала ее, надеясь, что Дэрек и Азайя услышали его просьбу сквозь угасающий рев сигнализации. Они — единственные, кто хорошо разбирается в медицине и не путает анальгин со снотворным, как Доусон.

Артур сплел наши пальцы. Где-то внизу послышался грохот, и уже через секунду, словно по волшебству, перед нами стояли «лекари», одного из которых я бы не желала здесь видеть.

— Отец, у нее сломана рука, — сообщил Артур, отступая от меня — меньше всего хотелось, чтобы он отдавал меня в ежовые рукавицы Дэрека. Однако, он лишь отсел вбок, не отпуская моей ладони. Его взгляд, способный превратить все живое в лед, обрушился на Дэрека, с явной… неприязнью схватившего мою обмякшую конечность. — И это сделал твой замечательный сын. Не забудь дать ему сахарок, что он чуть ли не пришиб… твою дочь.

Воу, довольно сильно. И дерзко.

Дэрек никак не отреагировал на речь Артура, словно той и вовсе не было, так же, к удивлению, он не стал заводить скандал, почему на него — главу Западного клана Огаста! — посмел поднять голос какой-то (по его словам) сопляк. Артуру не было приятно такое наплевательское отношение, и он не побоялся издать гнусавый смешок, якобы принижающий само существование Дэрека, а затем буркнуть что-то нецензурное о Мэйсоне. Уверена, если бы не этот чрезвычайный вызов, наш глава не стал бы себя сдерживать и, несмотря на правоту Артура, набросился бы на нас, как голодный пес на добрый кусок мяса.

Азайя — мужчина тридцати лет, темнокожий, от которого постоянно пахло пихтой и спиртом — прервал «межгалактическую» битву взглядами этой двойни и вытянул из лап Дэрека мою руку. Если он не сделал бы это раньше, пришлось бы подумывать об ампутации: хватка Дэрека годилась разве что для сгибания железа.

— Перелом не наружный — уже хорошо, — вздохнул Охотник и, мельком осмотрев Артура, кивнул на клинок с деревянной ручкой, торчащий из пояса его джинс. — Дай мне его.

— Конечно. — До сих пор не вернувший прежний цвет лица, Артур передал Азайи оружие — мне стоит волноваться? Они ведь не резать меня собрались?

Паника здесь была лишней, по крайней мере до того момента, как он сунул деревянную рукоять мне в рот и велел сжать ее зубами — кажется, я секла, что он собирается делать, и мне это не нравилось. Вкус дуба наполнил рот. Артур сжал мою кисть сильнее — для поддержки. Я хотела предпринять хоть какую-нибудь попытку отговорить от этого кровавого дела Азайю, но было слишком поздно. Без всяких оповещений он повернул мою руку в сторону — резко. Смачный шум косточек и моего щенячьего визга пронесся по коридору. Если Мэйсон видит сейчас мои страдания, то наверняка это ему приносит дополнительное удовольствие. Черта-с-два оставлю его теперь в покое: пару ударов об стену головой, возможно, послужат ему уроком «вежливости». А еще было бы неплохо скинуть его в глубокий ров. Со змеями. Нет. Лучше кинуть туда еще и Гарольда — просто не сомневаюсь, что у этого дикого кота есть зуб на псину-Мэйсона. Вот-то они повеселятся…

— Готово, — объявил Азайя и, стянув с себя белый шарф, наложил быструю повязку на мою руку, которую следом обвязал вокруг шеи. Слава богу, что он делал не петлю… — Гипс будет чуть позже: сейчас не время.

Затем, вернув клинок обратно Артуру, он выпрямился, в спешке доставая свое оружие.

Дэрек еле заметно закатил глаза — да вы гляньте-ка, кто не рад, что его «доченьки» помогли»! Собственно, от него не было никакого толку. Хотя, постойте, был: он загораживал своей спиной ядовитый свет лампочки, делавший мои глаза сверхчувствительными в данный момент.

— С-спасибо, — выдавить благодарность было сложнее, чем ожидалось: в горле пересохло, и язык еле-еле поддавался командам. Мда-а, в подобном состоянии я тем более мало чем пригожусь Охотникам, не говоря уже о другом.

Азайя коротко кивнул и шмыгнул на первый этаж быстрее, чем пуля. Дэрек, прежде чем последовать за ним и дать приказ своей неописуемой полуголой своре, наделил меня довольно мрачным взглядом, который ненадолго задержался на кулоне. Так и не дав никаких команд Артуру, он смылся. Обычно, никто не остается без наставлений Дэрека, но Артуру, кажется, несказанно повезло.

Пытаясь игнорировать гам, я, наконец, обратила внимание на него. И когда он успел положить руки на мои щеки?..

— Эй, все будет хорошо, слышишь?

Он постоянно это твердил независимо от того, в какой заднице мы находились. Я, конечно, знала, что моя рука вскоре заживет, но больше волновалась за Артура, ведь он собрался на «встречу» с Высшими демонами. ДЕМОНАМИ! Которые, похоже, прутся сюда с явно не благими намерениями: например, ограбить содержимое моего девчачьего шкафчика или поджечь морозилку с тонной мороженого. Ладно… это не смешно, если вспомнить, какими «фокусами» они владеют.

— Я могу пойти с тобой, — отчаянно предложила я, когда он собрался уходить, велев мне приглядеть за Нэнси.

Артур с печалью на лице оглянулся и, вздохнув, прошептал:

— Ты же знаешь — это по многим причинам невозможно. И ты слаба, Айви, о чем вообще речь? Я не допущу, чтобы с тобой… — он плотно сжал челюсти и устремил полный сожаления взор на мою забинтованную руку, словно винил в случившемся себя, — … что-то случилось. Снова. Это задание не для тебя, Малышка. — Артур ухватился за перила и перед тем, как уйти, попросил: — Не выходи из дома, что бы ни случилось.

Оставшись сидеть на полу, я нахмурилась. Его указы бороздили меня не на их выполнение, а на нечто сумасшедшее, что могло прийти в голову такой безбашенной оторве, как я…