— Я говорил, что люблю роковых женщин?

— А я говорила, что люблю бить парней? — небрежно парировала я и откинула его руку с плеч — что он себе позволяет? Наглости в этом пареньке было хоть отбавляй, поэтому я решила ее не-е-емножко поубавить, с улыбкой напомнив: — Тот удар в пах тебе был доказательством.

Грэйсон, ничуть не смутившийся своему прошлому фиаску, довольно — а, нет — скорее, похотливо улыбнулся.

— Мне нравятся дерзкие девчонки…

— А по твоей физиономии тогда нельзя было сказать, — «мило» отрезала я, не страшась, что за мой несносный характер может и прилететь. В противном случае, Грэйсон обидится… Однако его поведение сейчас и вальяжный видок, словно он вылакал целую банку виски и мысленно перенесся на какие-нибудь теплые острова, не говорили мне, что этот индивидуум вообще когда-то да обижается.

Прежде чем бы этот парень кинул что-нибудь в стиле а-ля Дон Жуан, Эйдан его опередил, с улыбкой просветив:

— Я полагаю, не стоит вдаваться в подробности, ведь и так понятно, что силы забрали у Грэйсона, но хотя скажу… — Демон сделал загадочный жест руками, смутно напоминающий арку… или радугу? — и тихо прошептал: — Мо-о-о-озг. И оставили самое поганое, чем он и думает все время.

Люк бесшумно хихикнул, уплетая яичницу, и когда я тоже не сдержалась от легкого смеха, Грэйсон насупился — видимо, этого здоровяка все-таки можно довести, пусть и такими способами.

— Эй, не слушай его, Айви. Это все не правда. — Высший без тени страха показал Эйдану средний палец — на его месте я бы еще подумала хорошенько, стоит ли идти на такой риск, учитывая способности его далеко не простого дружка…

Однако, Грэйсону повезло: Эйдан был сегодня в неплохом настроении и не счел нужным спалить палец наглецу, потому что… бросил в отместку… о, да они что, отжали у меня манеру общаться неприличными жестами?

— Ладно, это неправда, Айви, но факта, что у него нет мозгов, не меняет, - пропел демон, и Грэйсон возвел глаза к потолку, после чего поднял руку, собираясь… — ну, не знаю — снова воспользоваться приемчиком «дикий средний пальчик» или пребрегнуть к своим силам, но когда Эйдан заговорил, я поняла, что его дружок все-таки склонялся ко второму: — Не-а, даже не думай, парень. Ты ведь знаешь, кто здесь кому может запросто надрать зад и при этом не испачкать рук в де… — Эйдан посмотрел на меня и, откашлявшись, поправил свою неказистую речь, — в… сам знаешь чем.

Грэйсон стрельнул в него убийственным взглядом и, опустив кисть, процедил, вставая из-за стола:

— Ты напросился: сегодня у тебя будут эротические галлюцинации.

— О, какой ужас! — застонал Эйдан, театрально опуская ладонь на лоб и посмеиваясь; его грудь, обтянутая черной футболкой, подрагивала от хохота. — Только не это! По-ща-ди!

— Пощады не будет, чувак, — заявил здоровяк, захватывая посуду и кладя ее в раковину с каким-то очень довольным видком для обиженного. — Ты еще не знаешь, с кем тебе придется отжигать… В тот раз тебе, можно сказать, повезло.

В тот раз? Эм, я чего-то не знаю?

Но что бы это ни было, на Эйдана запугивание Грэйсона подействовало очень эффективно: он округлил глаза, и его некогда веселая улыбка спала, чему тот был рад, зачем-то поспешно удирая из кухни. Но после того, как Эйдан встал с места, и его лицо помрачнело, я поняла необходимость Грэйсона валить отсюда к чертям.

— Ты не посмеешь, придурок.

— Посмею еще как, — коварно хохотнул Грэйсон.

Такой ответ явно не понравился Эйдану, иначе бы ему не пришлось кидать в громилу… тарелкой. Думаю, в доме посуды им хватает. К его разочарованию снаряд, в котором остался приличный кусок яичницы, приготовленной старательным Люком, не попал в Грэйсона — он влетел в стенку, разбившись вдребезги, а все потому, что у кого-то была молниеносная реакция и довольно длинные ноги. Когда Грэйсон скрылся из кухни, коварно посмеиваясь, я округлила глаза — у них что, так проходит каждое утро? Но безумие только начиналось: следующие слова Эйдана меня значительно поразили.

— Хотя бы пусть это будет человек!

То, что Грэйсон издевался над Эйданом подобным образом, насылая на него галлюцинации сексуального характера с участием наверняка далеко не человекообразных созданий, нельзя было бы назвать милым. Видимо, эти парни сильно друг друга любят. Боюсь спросить, чем они вообще занимаются в свободное время, кроме как потешаются друг над другом.

Сев на стул, Эйдан поправил очки и измученно вздохнул, глядя на гончих псов, что сочли прикольным слизывать со стены размазанные остатки яичницы. И почему Роро юркнула на кожу демона мне не составило труда догадаться: если бы была возможность, я бы тоже скрылась подальше от этого дурдома.

— Прошу, забудь, что сейчас было…

Он обращается ко мне?

Я прикрыла неконтролируемую улыбку кулаком и опустила взгляд в свой завтрак, к которому, наконец-то решила притронуться — не обижать же Люка второй раз, верно?

— Это почему же? — Он взглянул на меня так, будто я была олицетворением идиотизма, а я тем не менее продолжила, тыкая вилкой в бекон. — Было достаточно забавно…

— Молчи, Айви, — простонал он и проследил за сдерживающим улыбку Люком, что поспешил отсюда выбежать от греха подальше: ну а что, парень беспокоился за свое здоровье, ведь на столе осталось достаточно тарелок, которыми бы мог вдоволь покидаться его огненный дружок.

— Может быть, мне не хочется молчать, м? — подняла на него взор и, сунув небольшой кусочек бекона в рот, тихо промычала — да Люк готовит просто божественно! — У меня есть довольно много вопросов, что я хочу тебе задать.

— Тогда давай обойдемся без обсуждения «развлекательной» функции Грэйсона, что он так обожает направлять на меня? — попросил Высший и, дождавшись моего сдержанного кивка, добавил: — И, пожалуйста, прекрати на меня так смотреть, будто я по собственной воли развлекался с галлюцинациями Грэйсона.

О, а было заметно что ли?

Вспомнив обо всем, что за последнее время приключилось со мной, я быстро убрала с лица веселое выражение, чему Эйдан немного обрадовался. Думаю, когда он подсчитает, сколько всего я жажду узнать, не будет выглядеть таким довольным.

Что ж, я желала поскорее ускорить этот процесс и, отложив вилку, продолжила с того момента, где мы остановились в разговоре:

— Итак, значит силы отбирают у вас что-то, — скорее, для себя напомнила я, и мое состояние стало в сто раз дерьмовее от этого. — Что они забрали у остальных, кроме Люка?

Если способности не оставили Люку почти ничего, страшно представить, что они возымели у других парней.

Томительное ожидание было для меня просто ужасным, а после ответа демона оно превратилось в лавину сковывающего ужаса.

— У Грэйсона тоже одна не из хилых способностей, и из-за нее он перестал видеть сны, а потом и вовсе — забыл, что такое сон. Однако, он, как и другие, так же устает, но восстанавливать силы с помощью высыпания у него не выходит — попросту не получается, поэтому, ему и остается пополнять запасы энергии лишь едой. — Чем дальше заходил Эйдан, тем белее я становилась. — Он ест довольно много, и когда этот кошмар только начинался, его поначалу разносило, как бочку, но потом он пристрастился к физическим упражнением, и все обошлось.

По крайней мере, радовало одно…

Вспоминая стальную фигуру Грэйсона, я понимала, что он перестарался в плане мышечной массы, хотя из-за этого нюанса его недостатков, что, наверное, некогда были видны, не наблюдалось. Да и впрочем он не выглядел так, будто никогда не спит и постоянно пихает что-то съестное в рот — наоборот парень выглядел вполне здоровым, подтянутым юношей, и, если бы мне не рассказали о нем, я бы на вряд ли подумала, что такому громиле приходится вести очень неправильный образ жизни.

— Разве ему это не доставляет неудобства? — поинтересовалась я, косясь на Добби, что решил переместить свою пятую точку в другой угол, снося с полок мелкие предметы, на целостность которых Эйдану было плевать по всей видимости. Ну, если бы в моем доме ютилось такое создание и каждый раз проворачивало нечто подобное, я бы тоже прекратила обращать на это внимание.