обхватили мою кисть и притянули к себе ближе. Он ничего не говорил и это заставляло

меня паниковать. Другой рукой тот провел по моей щеке, обжигая кожу. И лишь за

секунду до произошедшего я успела заметить, как его губы расплылись в довольной

улыбке.

Резкий разворот моего тела выбил из меня всякую ориентировку в пространстве. И, кажется, если бы я случайным образом не повернула голову набок, мой нос сейчас

оказался бы размазан по бетонной поверхности. Мое тело вжали в стену с такой силой, что мне понадобилось время для того, чтобы определить все ли ребра у меня остались

целыми.

Не буду врать, будто бы я пыталась его оттолкнуть от себя. На самом деле это сделать

было просто очень трудно. Меня словно намертво зафиксировали так, что я даже

малейший вдох делала с трудом. Мне так хотелось озвучить все свои мысли, но… меня

несколько отвлекло его горячее дыхание у моего уха.

Он… он рычал?

Ритм сердца разогнался уже до ужасающих показателей, каждый вдох давался с трудом.

Кажется, я была на грани обморока. Если бы мощное тело парня меня так не вжимало в

стену, я непременно скатилась бы на пол, потому что ноги меня точно уже не держали.

Наверно, пора бы начать какое–то сопротивление и отвоевывать свою честь и имя… Но…

разве это возможно, когда тебя практически сравняли со стеной?

– Отпусти меня, – кажется, мои голосовые связки издали какое–то предагонное мычание.

И это, конечно, не могло сойти за уверенные сопротивления. Да и по большому счету, сомневаюсь я, что это каким–то образом сможет его убедить перестать вести себя так.

Как–то вдруг волнительно стало, когда он так и не соизволил выложить свои требования

и все эти мысли про честь и имя уже не казались такими уж правильными. Пока я тут

размышляла о правильности своих действий, парень вжал меня в стену еще сильнее. Как

оказалось, это еще возможно. Позже я поняла, в чем была причина более тесного

контакта. Тот решил, что это вполне достаточная компенсация за то, что он убрал свою

руку. Ею он… достал свой мобильник…

– Улыбайся, покажи, как тебе это нравится… – он больной. Все, это мой окончательный

вердикт.

Тот уткнулся своей мордой мне в шею. Иначе это подобие лица я уже не в том

расположении духа называть.

Щелчок… фотография сделана.

– Ты умудрилась, своей нелепой шуткой влезть в такое дерьмо... Я тебе обещаю, я

превращу твою жизнь в ад… Мия… веселье только началось.

Это были последние слова, прежде чем тот резко оттолкнулся от стены, чтобы уйти

прочь. Почувствовав небывалую легкость после того, как меня практически сравняли с

твердой поверхностью, я повернулась спиной к стене и медленно скатилась на пол.

Не было уже ни слез, ни дрожи в теле. Я просто сидела и тупо смотрела в одну точку. Не

было ничего. Я даже обиды уже не чувствовала.

Если я еще могла адекватно оценивать восприятие времени, то прошло всего несколько

минут, когда ко мне такой… ничем не отличающейся от растения, подошла Маркиза и

уткнулась своей мордочкой мне в руку.

Я взглянула на два разноцветных глаза и мне казалось, что за ними скрывается нечто…

большее.

Сердце до сих пор отдавалось где–то в висках. Мой мозг отказывался все произошедшие

события складывать в какую–либо логическую цепочку. Да тут нет логики. Есть только

одно… Злость. Ничего больше не осталось, кроме этой мучительной злости, что

потихоньку разъедала изнутри, заставляя в мыслях сворачивать шеи обоим

представителям какого–то дикого необузданного вида Homo sapiens. И я знаю уже, что я

сделаю в первую очередь… я… я… пойду–ка выпущу Вайлет, для начала.

По–моему, это уже десятый раз, когда я бросаю слегка обескураженный взгляд на свое

отражение в зеркале и прихожу к выводу, что доверить Аарону такое ответственное

задание было плохой идеей.

Нет, двоюродный брат постарался на славу, и он даже весьма увлекся творческим

процессом, когда я лишь намекнула, что у меня почти не осталось времени для того, чтобы заехать домой и нарядиться в одиночку к вечеринке у Кендалла. Вечеринка была

посвящена Хэллоуину, кстати говоря.

– Я тебя уверяю, сестренка, если ты заявишься к ним в таком виде…о, я еще ножик

подгоню, кстати! Они там все в окна выпрыгнут! – Аарон отошел на пару шагов, чтобы в

полной мере оценить свои внезапные творческие порывы. – А ты еще отказывалась!

Выглядишь как…

– Ходячий труп? – решила я подсказать. На самом деле, я не знала как еще назвать то, во

что меня превратили.

Нэнси – жена Аарона, для поддержания его крепко спящих до этого момента творческих

способностей, даже пожертвовала одну из своих рубашек. И теперь с интересом

наблюдала, как этот неугомонный молодой человек, не стесняясь своих безумных идей, забавляется со мной, словно бы с подопытным кроликом.

– Эй! – состроил тот что–то безумное на своем лице, будто бы я нанесла ему

непостижимое оскорбление. – Полегче в выражениях. Почему сразу ходячий труп?

Может… ммм… труп невесты?

– Труп невесты? – опустила я взгляд на свои обнаженные ноги. – Не представляю себе

невесту вот в этом. Я имею в виду, что обычно невесты в более торжественном наряде.

– Ты права, – склонил тот голову, обдумывая свои следующие слова. – Тогда это будет

труп невесты в свою первую брачную ночь. Наверно, это даже более трагично звучит.

– Главное Лэндону твои идеи не озвучивать… – поморщилась я, крутясь перед зеркалом.

– О, слушай… может, тебе еще улыбку сделать… ну, такую... как у Джокера? – глаза брата

приобрели какой–то хищный огонек.

– Так, прочь от моего лица! – отпрыгнула я от Аарона–манька. – Это уже будет перебор!

Все… я пойду… уже опаздываю… и Бри… – я взяла телефон в руки. От подруги пришла

уже третья смс–ка с ее нового телефона, который ей, по ее же словам, подарил Кендалл…

и Тайлер.

– Нет… – недовольно сощурился тот, выливая на свои руки красную гуашь. – Знаешь, кое–что все же я недоделал, – наблюдая, как тот размазывал краску по своим ладоням, я

уже заподозрила что–то неладное… и не зря, как оказалось. – Какова причина смерти

невесты в свою первую брачную ночь?

– Эээ…. Нэнси… – крикнула я жену брата, которая на кухне занималась какими–то

вкусными печенюшками. Аромат уже успел распространиться по всему дому и порой

вызывал немного неприличные завывания в желудке. – Ты уверена, что Аарон в эту ночь

не превращается в какого–нибудь… оборотня? – только я понадеялась, что Нэнси сможет

утихомирить своего не на шутку разбушевавшегося супруга… как… – Аааа! Спасите!

Маньяк! Убивают!

Впрочем, это помогло, потому что Нэнси в считанные секунды оказалась в гостиной, где

и происходило настоящее побоище. Не знаю как это выглядело со стороны, но в моем

понимании это было несколько неправильно. Мое многострадальное тело оказалось где–

то под тяжелой тушей Аарона. Брат уселся на меня сверху, чтобы я не смогла от него

далеко убежать. Ведь как раз это я и собиралась сделать всеми силами. И совсем не

стесняясь в каких–то колких замечаниях, оставлял отпечатки своих лап по всему моему

телу. И его при этом совершенно не заботило, что мне еще нужно будет садиться в

машину и ехать до самого дома Кендалла.

Именно по этой причине я и бросаю взгляд на свое отражение… уже в одиннадцатый

раз. А еще приходится судорожно следить за дорогой, в надежде, что мне не удастся на

своем пути повстречать служителей закона. Они, конечно, тоже люди… наверно… и

понимают, какой праздник на носу. Но все же, не хотелось бы им демонстрировать свой

наряд.