— А... — вдруг обронил он, заметив кое-что.

И вслед за этим спешно отвёл взгляд и свесил голову, не в силах больше куда-либо смотреть. Дело не в том, что он увидел то, что не должен был видеть. Как раз наоборот — Фуко не одела своих фирменных длинных чулок, которые она постоянно носила...

— Ничего страшного, Ворон-сан, — вдруг услышал он голос и вздрогнул.

Поднять голову он по-прежнему не мог.

— Н-но... — кое-как ответил он, продолжая упорно смотреть в пол.

В ответ тут же послышались мягкие слова:

— Я с самого начала хотела, чтобы ты увидел это. Ну же, подними голову.

— ...

Просомневавшись ещё несколько секунд, Харуюки начал неуверенно поднимать взгляд. Полосы ковра упёрлись в угол дивана. Он начал вести взгляд влево. Наконец, появились бледные босые ноги. В свете ламп слегка блестели ногти, немного проступали кости. Её ноги казались совершенно обычными... но при этом кардинально отличались от ног Харуюки и Черноснежки. Ведь они искусственные, сделанные из металла и органических нанополимеров.

Харуюки заскользил взглядом по ногам, затем добрался до пеньюара и, наконец, встретился взглядом с нежно улыбавшейся Фуко.

— Можешь подойти поближе, — предложила Черноснежка, которая тоже начала тепло улыбаться, продолжая смиренно ждать, пока Фуко закончит расчёсывать её волосы.

Решившись, Харуюки поднялся, и на четвереньках подполз к ним. Когда он вновь уселся на ковёр, Фуко остановилась и села на диване прямо. Вместе с этим движением Харуюки услышал тихий гул моторов, который в обычных условиях практически невозможно заметить.

— Примерно на 80% движения обеспечиваются искусственной мышечной тканью, но они пока не могут обеспечить очень точных движений, поэтому в суставы до сих пор вживляют сервомоторы... — с этими словами она осторожно погладила пальцами колено.

Внимательно приглядевшись, Харуюки заметил, что пятью сантиметрами выше коленной чашечки бежала по кругу тончайшая линия. Во всём остальном же ногу нельзя было отличить от настоящей. Видимо, она носила чулки исключительно ради того, чтобы скрыть этот шов, соединяющий настоящую ногу с искусственной, потому что цвет и оттенок кожи у живой и механической части подогнаны так точно, что Харуюки не мог поверить своим глазам.

— Ничего... себе. Это прямо произведение искусства... но если они такие совершенные, то чулки ведь... можно и не носить?.. — прошептал он.

Фуко усмехнулась и начала гладить пальцами чуть выше соединительного шва.

— Я ношу их не для того, чтобы скрыть искусственные ноги, а для защиты искусственной кожи. Строго говоря, первые пятнадцать сантиметров выше этого шва — не живые.

— Э?..

— Это нанополимерная кожа, под которой скрыт соединительный узел, сросшийся с моей настоящей ногой. И кожа, и узел связаны с живыми тканями на клеточном уровне, и их уже невозможно отсоединить друг от друга.

— Настоящей... ногой, — тихо повторил Харуюки, и Фуко медленно кивнула.

— Как я уже упоминала, нижние конечности я потеряла не от несчастного случая или болезни. Это произошло из-за врождённой хромосомной мутации. Другими словами, мои родители узнали о том, что развитие плода пошло не так, задолго до того, как я родилась.

Когда Фуко начала рассказывать это, её выражение лица ничуть не изменилось, но в конце последнего предложения голос её чуть дрогнул. Черноснежка придвинулась почти вплотную к ней и положила левую руку на колено Фуко.

Это касание словно придало ей сил, и она продолжила:

— Нарушение в развитии нижних конечностей — синдром настолько серьёзный, что в этих случаях советуют серьёзно задуматься об аборте. У меня были большие шансы не появиться на свет... и действительно, мои родители много думали над этим. Наверное, я должна быть благодарна им только за то, что они решили родить меня. Но... с самого рождения и до шестнадцатилетия моё сердце колола заноза, обида на моих родителей. Я спрашивала себя, почему... зачем они дали мне родиться...

— ...

Так и не придумав, что ответить, Харуюки выпрямился и крепко сжал кулаки.

Все бёрст линкеры живут со шрамом в глубине своей души. Брейн Бёрст кладёт этот шрам в основу дуэльного аватара, и поэтому внешний вид и способности аватара неизбежно отражают его.

Главная особенность воплощения Фуко — Скай Рейкер — заключается не в элегантной форме её дуэльного аватара, а в том, что он с рождения владел Усиливающим Снаряжением, «Ураганными Соплами». Эти изящные двигатели, появляющиеся на спине, позволяли ей, хоть и на короткое время, но обходить по скорости полёта даже Сильвер Кроу.

Когда-то Фуко считала Ураганные Сопла «несовершенными крыльями». Она считала, что они выражают её желание летать в небесах, и вместе с этим — её собственный страх перед тем, что она долетит до них, из-за которого она никак не могла подняться с их помощью более чем на триста метров.

Но оказалось, что это не так. Об этом Харуюки и Фуко узнали, оставшись наедине у самой вершины орбитального лифта, в конце вертикальной гонки по Гермесову Тросу. Ураганные Сопла... нет, дуэльный аватар Скай Рейкер создавался не для полётов там, где его связывала с землёй сила тяжести...

— Но ты, Ворон-сан... вытащил эту занозу, — донеслись до ушей задумавшегося Харуюки мягкие слова.

Послышался тихий звук сервомоторов, и Фуко опустилась с дивана на колени перед Харуюки. Сев таким ровным движением, что её ноги никак не получилось бы принять за искусственные, она протянула левую руку и нежно положила её на сжатый кулак Харуюки.

— Когда в самом конце гонки по Гермесову Тросу ты сказал мне... что «Скай Рейкер — аватар, созданный для боёв в космосе», я, наконец, осознала кое-что очень важное. Что... в том, что я, в отличие от здоровых людей, родилась с короткими культями вместо ног, возможно, есть свой смысл.

— Смысл?..

— Да, — Фуко кивнула, отпустила расслабившуюся руку Харуюки и сложила ладони на коленях. — Наверное, в глубине моей души... так глубоко, что я и сама этого не замечала, всё это время во мне жило желание. Я мечтала о мире, где такие ноги были бы естественными. О мире...

— Где нет силы тяжести?.. — рефлекторно продолжил Харуюки слова Фуко. Продолжая нежно улыбаться, та кивнула в ответ.

— Это было давно, и я успела это забыть, но когда я училась в начальных классах... ещё до того, как стала бёрст линкером, я читала в библиотеке небольшую бумажную книгу — научную фантастику, причём написанную не для детей. Из-за этого мне было очень тяжело её читать, но я активно пользовалась дополненной реальностью, чтобы разбирать слова, и постепенно двигалась вперёд. Дело в том, что эта книга... рассказывала о детях, которые из-за генного вмешательства рождались с руками вместо ног, поскольку считалось, что так им будет удобнее в невесомости. Мне казалось, что я — одна из них, и поэтому читала, забыв обо всём на свете... — после этих слов улыбка Фуко обрела немного печальный оттенок. — Это была очень старая книга, изданная ещё в прошлом веке, ещё до того, как в книги начали вживлять чипы возрастных ограничений. Именно поэтому я и смогла её читать, хоть на ней и указывалось возрастное ограничение в 15 лет. В какой-то момент это заметил библиотекарь и забрал её у меня. Я так хотела узнать, чем всё кончилось, что умоляла родителей купить мне цифровую версию, но оказалось, что её нет в продаже... а вскоре и бумажная версия исчезла из библиотеки. В конце концов, я так и не смогла её дочитать.

Пальцы на её коленях сдвинулись так, словно она гладила книжные страницы.

Все книги, комиксы и аниме, которые читал и смотрел Харуюки, хранились в сети в цифровом виде, и поэтому ему трудно было представить себе ощущение от потери книги и осознания того, что ты уже не сможешь её прочесть, но рассказ Фуко смог донести до него какую ностальгию и грусть она испытывала.

Фуко подняла взгляд, кратко кивнула и продолжила:

— Конечно же, я очень расстроилась, но поскольку я тогда была ребёнком, то в конце концов забыла о той книге, и сейчас не могу вспомнить ни автора, ни названия. Но... видимо, в моей груди до сих пор осталось желание однажды оказаться в мире невесомости и самой. Когда я стала бёрст линкером, программа обнаружила это желание и шрам, о которых забыла даже я сама, и из них родились Скай Рейкер и Ураганные Сопла.