Но прежде чем я заканчиваю безмолвную молитву, перед глазами встаёт лицо Полковника. Конечно, я облажаюсь — это всё, на что я способен.

13

Лайла

Быть невидимой, незаметной — безопасно и привычно, и я принимала это как должное. А сейчас я будто со стороны наблюдаю, как мы с Лэнденом входим в зал.

Быть на виду опасно. Почти двести пар глаз вперяются в меня с любопытством, и я почти готова убежать домой. Потому что знаю, о чём они думают. Почему она? Почему классный парень, звезда сразу двух команд, сейчас идёт с ней? Я чувствую себя так, будто бросаю вызов всему миру. Чёрт, если бы я сама знала. Сообщите мне, когда выясните.

Но Лэнден ничего не замечает. Он тянет меня на танцпол, нежно обняв за плечи, как будто защищая меня. Я не знаю — или у него нет чувства ритма, или же ему просто наплевать, но какая бы песня ни играла, мы медленно покачиваемся взад-вперёд, тесно прижавшись друг к другу. И даже прохладный запах одеколона Лэндена не мешает мне почувствовать его настоящий запах. Лэнден пахнет осенью. Пахнет тёплым ветром в сумерках, который мягко срывает листья с деревьев. От этого запаха у меня мутнеет в голове, и я притягиваю Лэндена ещё ближе.

Я слышу низкий звук, что-то среднее между рычанием и стоном, исходящий из груди Лэндена, и он воспламеняет моё тело. Мой желудок сжимается, как будто я стою на краю пропасти и смотрю вниз, в чёрную неизвестность обрыва.

Джейсон Мраз поёт о том, что нам нельзя сдаваться, и я крепче обнимаю Лэндена за шею. Поцелуй меня, думаю я и поднимаю подбородок, чтобы Лэнден понял, что я готова.

Целую секунду я уверена, что он сделает это. Его лицо приближается к моему, и он смотрит прямо мне в глаза. Но потом неожиданно выпрямляется и отступает назад.

— Я пойду за напитками. Хочешь что-нибудь? — спрашивает он резко, и я чувствую себя неуютно.

Да, конечно. Тебя.

— Конечно. Пунш или кока-колу, пожалуйста.

Я ухожу с танцпола, гадая, что же только что произошло. У него в горле пересохло или что?

Расположившись на краю танцпола, я наблюдаю, как Лэнден берёт два стакана с пуншем и направляется ко мне. Едва он делает шаг от стола с напитками, как к нему подплывает Джена Беккер. Очко ей за настойчивость. Её короткое красное платье на одно плечо мало ей на два размера, но у Джены достаточно пышная фигура, чтобы превратить это в достоинство. Она кладёт свою руку с идеальным маникюром на плечо Лэндена, и я чувствую себя по сравнению с ней дряблым слизнем.

Из-за песни мне не слышно о чём они разговаривают, но могу сказать наверняка, что Джена флиртует. Лэнден часто кивает, но он больше сосредоточен на стаканах с пуншем, чем на полураздетой девице, стоящей прямо перед ним. Я невольно испытываю небольшое удовлетворение от того, что он, очевидно, испытывает дискомфорт.

Наконец Лэнден что-то произносит с решительным видом, а Джена, видимо, иронизирует в ответ, прежде чем уйти прочь. Я почти беспокоюсь о том, как бы она не сломала лодыжку, с такой силой от злости она наступает на шпильки, удаляясь. Почти беспокоюсь.

Когда Лэнден наконец пробирается сквозь толпу ко мне, у него виноватый и, возможно, немного смущённый вид. Я улыбаюсь.

— Дай угадаю. Будет вечеринка? — бросаю я наугад, хотя точно знаю, что Алексис и Джена давно мечтают заполучить Лэндена. Почему девушки всегда хотят сначала напоить парня, а потом отбиваться от его пьяных приставаний? Это выше моего понимания. Если парень трезвым не заинтересован в тебе, то всё, что он сделает под влиянием алкоголя, не будет иметь значения.

— Мм, что-то вроде того, — заикается в ответ Лэнден, и в первый раз смотрит на меня так, словно хочет уйти. К моему горлу подкатывает комок, и я почти рада, что Лэнден меня не поцеловал и что мы всё ещё «просто друзья». Пусть даже в кавычках, потому что мы оба знаем, что между нами нечто большее, чем просто дружба. В конце концов, у него ещё есть шанс передумать, пока не произошло ничего непоправимого.

— Не понимаю, на что она разозлилась. Ты мог бы отвезти меня домой и присоединиться к вечеринке.

Вот так. У тебя есть выбор.

На лице Лэндена отражается одновременно и боль, и замешательство. Я отпиваю из бокала и делаю вид, что не замечаю этого.

— Да, мог бы. А ещё мог послать её ко всем чертям, потому что моя девушка не любит вечеринки. — Его слова не сразу доходят до моего сознания. — Надеюсь, ты не возражаешь, потому что именно так я и сказал.

Он пожимает плечами, но я знаю, что он ждёт моего ответа.

Поэтому я хватаю его за руку.

— Но ты сообщил это Джене Беккер прежде, чем вышеупомянутой девушке.

Лэнден оборачивается ко мне, его лицо светится надеждой.

— Я выдал желаемое за действительное. А сейчас просто хочу знать, заинтересована ли ты в этой вакансии. Плата — отстой, но преимущества тебя заинтересуют.

— Хмм. — Я закусываю губу и делаю ещё один глоток густого сладкого пунша. Затем делаю глубокий вдох и собираю всё своё мужество. — Думаю, я бы хотела поподробнее узнать об этих преимуществах.

Лэнден вздрагивает, и я смотрю ему прямо в глаза, всё ещё надеясь телепатически передать ему свои мысли. Я готова.

— Это было весело, но я хотела бы обсудить условия контракта наедине, — говорю я Лэндену.

Я чувствую на себе гневные взгляды Джены и её друзей. И хочу получить тот поцелуй, который Лэнден обещал мне, но не перед всеми. Это только наше, и я не собираюсь им ни с кем делиться.

14

Лэнден

Мы кружимся на танцполе уже около часа, и мне приходится призвать всё своё самообладание, чтобы не закинуть Лайлу на плечо и не увезти её на край света в своём грузовике. Наконец, она говорит, что готова идти.

Я быстро веду её через толпу к выходу, практически расталкивая людей. Но слышу, как она смеётся, так что всё в порядке.

Между нами и раем остаются только двойные металлические двери. Мы почти достигли их. И тут на нашем пути встают Кэм, Ди-Даб и Брент Беккер.

— Ублюдок, что ты сказал моей сестре? — крайне агрессивно кидает мне Брент. Ах да, вспомнил.

— Что я не заинтересован в общении с ней и что у меня есть девушка, — я киваю на съёжившуюся позади меня Лайлу.

Я не буду драться перед этой девушкой. Я не буду драться перед этой девушкой. Я повторяю про себя эту мантру и цепляюсь за неё, как утопающий. Но Брент надвигается на меня, и парни рядом с ним, конечно, понимают, что произойдёт дальше. Они пришли сюда, чтобы остановить его, но никто из них не будет стараться по-настоящему.

— Слушай, ты, я и не хотел бы, чтобы моя сестра встречалась с таким уродом, как ты. Но если ты ей нравишься, то должен быть просто счастлив, ясно тебе?

Я. Не. Буду. Драться. Перед. Этой. Девушкой.

Я сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох.

— Ты прав, но, к счастью для тебя, мне абсолютно плевать на твою сестру.

Челюсти Брента сжимаются, и я знаю, что он собирается меня ударить. Взаимно, приятель. Но Кэм и Ди-Даб оттаскивают Брента назад, поэтому он оборачивается и бьёт кулаком о металлическую дверь. Я благодарю небо за то, что именно дверь приняла на себя всю тяжесть его удара, а не моё лицо.

Не знаю, может, в пространственно-временном континууме произошёл какой-то сдвиг, но время внезапно замедлилось. Из открытой ударом Брента двери до меня долетает свежий порыв ветра, и я оборачиваюсь к Лайле, чтобы сказать ей, что мы найдём другой путь наружу. Но её нет позади меня. Точнее, она не стоит позади меня.

— Лайла! — кричу я, упав на колени. Она лежит на полу, её тело бьётся в конвульсиях. Меня накрывают абсолютная беспомощность и паника. Её глаза закатываются, и я поспешно притягиваю Лайлу к себе.

— Господи, звоните в «скорую», чёрт возьми, в полицию, куда угодно! — кричу я Кэму. Но у меня нет времени ждать, пока кто-нибудь вытащит телефон из кармана и наберёт девять-один-один. Что-то тёплое и липкое растекается по полу вокруг Лайлы. Никогда раньше не видел такого. Никогда в жизни мне не было так страшно. Даже когда отец бил меня до потери сознания. Хотя тогда мне было всего десять. До сих пор это было моим наихудшим кошмаром. Но то, что происходит сейчас, даже близко не стоит с тем ужасом.