Мне хочется обнять его. Поцеловать, поглотить. Заставить его забыться. Успокоить его, как он успокаивал меня. Я делаю несколько глубоких вздохов и поворачиваюсь к Лэндену. Я не вижу этого, но чувствую, что сейчас он весь напряжён, что сейчас он сидит, сжав кулаки.

— Мне так жаль. — Я нежно обвиваю руками его шею, притягивая к себе.

Он слегка фыркает в ответ:

— Жаль? Какого чёрта, Лайла? Не извиняйся за то, что мой отец напился и показал себя таким дерьмом по отношению к тебе. Так только хуже. Я должен был выбить этому козлу все зубы.

— Нет, не должен был. Ты же сказал, он пьян. Никакая сила этого не изменит.

— Кроме выстрела, — еле слышно замечает он и откидывается назад.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Лэнден кладёт голову мне на колени и глубоко выдыхает. Я запускаю пальцы в его волосы.

— Болит? — спрашиваю я, слегка прикоснувшись к его челюсти. Здесь слишком темно, но пальцами я ощущаю, что она опухла. В горле застревают слёзы. Это не поможет Лэндену. И к тому же я никогда ни перед кем не плакала. С самого детства.

— Не очень. Терпимо.

— Ты не должен это терпеть, — говорю я, понижая голос до шёпота. И вытираю слезинку с щеки.

— Как и ты. Ни от него, ни от кого бы то ни было ещё. Послушай, всё это дерьмо в школе, то, как все…

— Шшш. — Я качаю головой, хотя знаю, что он меня не видит. — Я могу с этим смириться.

— Скажи только слово, и я разберусь с этим. Я уже предупредил Кэма и Ди-Даба. Если ты услышишь, что хоть кто-то заикнулся на тему Чокнутой Флаэр…

— Лэнден. Хватит. Всё хорошо. Меня это больше не волнует. С тех пор, как… — С тех пор, как появился ты. С тех пор, как ты заметил меня. — С тех пор, как ты со мной.

Он замолкает на целую минуту. И я почти начинаю бояться, что он впал в кому от моего неожиданного признания. А потом я ощущаю тёплое и нежное прикосновение на внутренней поверхности бедра. Господи боже. Лэнден только что поцеловал меня в бедро. Он никогда не целовал меня даже в губы. Я хочу этого. Хочу этого так сильно, что едва сдерживаюсь, чтобы не приподнять его лицо к себе. Но напряжение после сегодняшних драматических событий и упоминаний о том, как все относятся ко мне в школе… Наши раны открылись, и мы раскрылись друг другу. Это чувство наполняет комнату, и я задыхаюсь.

Часть меня не хочет, чтобы Лэнден целовал меня прямо сейчас, потому что я не хочу, чтобы память об этом моменте была связана с воспоминаниями о пережитой боли. Другая часть не хочет, чтобы он целовал меня, потому что сейчас, когда все его секреты вышли наружу, я отдам ему всё. Всё. И если он поцелует меня прямо сейчас, мы не остановимся на этом.

А мы оба знаем, что я не готова к этому.

Моё дыхание сбивается, потому что Лэнден оставляет ещё один поцелуй. Выше. Его правая рука медленно скользит под моим платьем, нежно поглаживая меня.

Сердце колотится всё быстрее.

— Лэнден, — шепчу я.

— Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. — Его дыхание щекочет мою кожу.

Я хочу сказать кое-что, но не говорю ни слова. Я слышу только своё собственное дыхание. Теперь он раскрыл губы, и я чувствую, как его влажный язык приближается к моим трусикам. Странный, почти плачущий звук вылетает из моего горла, когда он сжимает меня крепче, и его рука почти достигает того места, где меня никто не трогал.

Это глупо. Мы должны прекратить немедленно. Разве что… кажется, ему это необходимо. Отвлечение. Что-то хорошее — вместо удара исподтишка от пьяного отца, который должен любить своего сына. Защищать его. А не быть тем, от кого нужно защищаться.

И я всем сердцем желаю, чтобы он ко мне прикоснулся.

Его пальцы останавливаются возле края нежного кружева. И он оставляет ещё один поцелуй. И ещё один. Он ждёт разрешения. Он не продолжит, пока я не позволю.

Я взъерошиваю его волосы и заставляю себя подумать трезво.

Лэнден ни разу меня не целовал, и я собираюсь позволить ему дотронуться до меня. Позволить его пальцам войти внутрь меня. Или ласкать меня там. Или и то, и другое. Что бы он ни хотел сделать, я собираюсь ему позволить. Я слышала, как девчонки обсуждали это в раздевалке. Я знаю, что будет. Я живу в реальном мире. Просто я никогда не думала, что однажды это произойдет со мной.

— Ты можешь, — мягко говорю я в темноту.

— Лайла, — стонет он, немного отодвинув свою руку.

— Я хочу.

Это правда. Я готова. Готова ко всему. Пока он рядом со мной. Я ему доверяю. И почти пьяна от осознания этого. Или, может быть, из-за того, что его пальцы и губы касаются меня между ног. Наверное, и то и другое.

— Лайла, твоя тётя собирается уходить, — кричит его мама сверху.

В эту секунду у меня почти останавливается сердце.

Интимность момента мгновенно разрушается, и мы возвращаемся к реальности. Лэнден выпрямляется так стремительно, что почти опрокидывает меня на спину.

— О боже. Прости. Я не должен был… я не ожидал, что…

— Всё хорошо, перестань. — Я хватаю его за руку и с силой сжимаю её, потом встаю и поправляю платье. — Мне нужно идти. Я позвоню тебе позже.

Едва сделав шаг в сторону от дивана, я осознаю, что у меня дрожат ноги.

— Я думал, это моя реплика. — В его голосе слышится искорка веселья, и моё сердце наполняется радостью. Этот День благодарения был не таким уж ужасным.

— Очень смешно.

— Я провожу тебя. — Лэнден встаёт и делает движение в сторону лестницы.

Я не хочу покидать его сейчас, но ещё сильнее не хочу, чтобы он случайно столкнулся наверху с отцом.

— Оставайся. Я большая девочка и сама найду дорогу до двери.

— Я его не боюсь. — Его равнодушный тон огорчает меня. Он действительно не боится. Лэнден полностью смирился с тем, что родной человек может ударить его в любой момент.

Положив руку ему на грудь, я толкаю его обратно к дивану.

— Я знаю, что не боишься. Но для одного вечера у вас обоих было достаточно приключений.

Он садится обратно и прижимается головой к моей талии.

— Возможно.

Я запускаю пальцы в его густые волосы.

— Счастливого Дня благодарения, Лэнден.

— Да уж, — фыркает он в ответ.

— Эй, ну перестань. Я пришла увидеться с тобой. Мы с тётей обычно проводим этот день за пиццей перед телевизором. И никто не сходит с ума, потому что нас всего двое. Но сегодня я была с тобой, так что всё отлично. Я счастлива.

— Счастлива? — В его голосе прозвучало что-то такое, чему я не могу дать название.

— Не то чтобы твой папа оказался очень задушевным человеком, но всё-таки я была с тобой. Так что да.

— Это утешает, — говорит Лэнден так тихо, что я его едва слышу.

— Тётя сказала, что ты можешь прийти к нам и остаться на какое-то время. Если хочешь. — В темноте я с трудом различаю, как он откидывается на диване.

— Я не могу оставить маму. Когда меня нет, он… я просто не могу её оставить.

Его слова что-то задевают внутри меня. Лэнден — защитник. Мой и своей мамы. Я не могу поцеловать его на прощание в губы, потому что, если я сделаю это, то никогда не уйду отсюда, и тёте Кейт придётся меня выволакивать силой. Но и уйти просто так я тоже не могу. Не после всего, что произошло.

Склонившись над ним, я провожу руками по его груди и осторожно прикасаюсь губами к ссадине на его челюсти. Потом провожу губами вверх до лба и оставляю долгий поцелуй.

Не знаю откуда, но я чувствую, что этого достаточно.

Прошло три недели. Никто из нас не вспоминал события того вечера. Но всё изменилось. Стало легче. Мимо проходит школьный оркестр, играя гимн нашей школы. Лэнден обнимает меня сзади, и у меня кружится голова от его запаха — чистого запаха мыла и одеколона. Он легко прикасается губами к моей шее, чуть выше шарфа, и мои ноги подгибаются. Он становится всё смелее. Возможно, потому что я никогда не останавливаю его. Я сильнее прижимаюсь к нему.

— Спокойнее, — шепчет Лэнден мне в ухо, и его глубокий мягкий голос заставляет моё сердце трепетать.

— А я спокойна, — усмехаюсь я, обернувшись к нему.