Он перевел взгляд на две низко расположенные электрические розетки, сразу бросавшиеся в глаза, и стеклянный светильник в центре потолка. Отличные места для начала работы.

Еще один «жучок» под кофейный столик, последний под столешницу письменного стола Экхарта, и они готовы к работе.

Ник вытащил из своего набора взломщика маленькую отвертку.

– Вы готовы, ребята?

– Готовы, – отозвался в его ухе Джек. – Как только присобачишь первый «жучок», проверим звук.

Позапрошлой ночью, после закрытия «Бордо» Рид и Дженсен, парни-техники, сидевшие сейчас с Джеком в фургоне, установили на кондиционер маленький передатчик. Передатчик на несколько кварталов вокруг сможет транслировать сигнал из кабинета Экхарта, что, в целях конспирации, позволило припарковать фургон с оборудованием подальше от ресторана.

Ник достал из кармана первый «жучок», приготовившись его установить.

– Агент Симмс на связи?

– Я здесь, – прошептала агент Симмс, барменша из VIP-бара. – Вижу Экхарта и Родс. Они только что поднялись по лестнице.

– Джек, почему я не подсоединен к микрофону Джордан? – нетерпеливо спросил Ник. Он хотел быть уверенным, что услышит ее разговор с Ксадером. Для безопасности работы и просто… потому что.

– Работаем над этим, – отозвался Джек. – Мы имеем дело с восемью различными частотами между вашими тремя микрофонами и «жучками». Ладно, Рид говорит, что теперь ты можешь слышать Джордан и Экхарта.

***

– Так как ты узнала об аукционе? – спросил Ксандер, стоило им пересечь VIP-бар. – Я ничего не слышал о выставленном на продажу ящике «Петрюса» урожая 2000 года.

– У меня свои методы, – ответила Джордан с намеком на таинственность. Вообще-то никакого секрета там не было; ее друг с Северо-Запада работал в винном отделе «Сотбис» и частенько заранее оповещал ее об особо ценных винах до того, как их вносили в каталог.

Они с Ксандером подошли к бару за напитками.

– Чем могу помочь, мистер Экхарт? – поинтересовалась рыжеволосая барменша. Ее глаза на мгновение остановились на Джордан.

Ксандер жестом позволил своей спутнице заказать первой:

– Что желаешь?

– Трудный выбор. Ты же знаешь, я одинаково люблю «Виньярд 29» и «Квинтессу».

– Закрой глаза. Я удивлю тебя, – предложил он.

Джордан подумала, как бы справилась с подобной ситуацией, не будь вовлечена в секретную операцию ФБР. Она пришла на вечеринку с мужчиной, и, тем не менее, Ксандер явно с ней флиртовал.

В конечном счете до Джордан дошло, что разруливание ситуации старым проверенным способом – роскошь, которой у нее просто нет.

Ее цель – занимать внимание Ксандера. Поэтому пришлось покорно прикрыть глаза.

Джордан услышала, как Ксандер шепнул что-то барменше.

– Ты меня хочешь развести, да? Нальешь бокал десятидолларового вина, чтобы посмотреть почувствую ли я разницу? – спросила Джордан.

– Можно подумать, я когда-либо подавал десятидолларовое вино, – фыркнул Экхарт. – Ладно. Можешь открывать.

Она послушалась и увидела Ксандера с двумя бокалами красного вина.

– Пойдем? – спросил он, кивнув в направлении террасы.

Несколько гостей с любопытством наблюдали, как они вышли из VIP-бара и пересекли главный зал. Стоило им шагнуть на террасу, Джордан почувствовала поток холодного воздуха, обрушившегося на голые плечи.

– Сюда, – позвал Ксандер, подводя ее к нагревательной лампе, примостившейся у балкона, выходящего на Чикагскую реку.

Все остальные гости остались внутри, и Джордан внезапно подумала о том, видит ли их кто-нибудь. Ей стало немного легче от мысли, что Ник мог хотя бы ее слышать.

Ксандер подал один из бокалов:

– Счастливого Дня Валентина. – И чокнулся с ней.

– Спасибо. – Джордан сделала глоток вина, ощутив вкус темно-красных ягод, розовых лепестков, шоколада и молотого чили.

– «Виньярд 29».

– Умница, – похвалил Ксандер.

– Одно из моих любимых. Мне следовало давно это понять.

– Многие ли разбираются в вине настолько, чтобы оценить, как восхитительно «Виньярд»? – Ксандер стоял у перил, вытянув одну руку в ее сторону. – Думаю, лучше задать вопрос, как много людей могут хотя бы позволить себе это вино, чтобы узнать насколько оно хорошее? У нас с тобой столько общего, Джордан.

Хм… не так уж и много. Во-первых, она, как правило, не якшается с небезызвестными преступниками. Брат-близнец не в счет. Во-вторых, обычно она старалась избегать снобов, чертá характера, которая Ксандера, похоже, не особенно беспокоила.

Меняя тему разговора, она посмотрела на воду и растянувшийся на горизонте вид ночного Чикаго.

– Отсюда такой прекрасный вид.

Ксандер придвинулся к Джордан поближе, не спуская глаз с ее лица.

– Да, прекрасный. – Он протянул руку и заправил выбившийся локон ей за ухо.

Ничего себе.

Джордан ломала голову, как бы поизящней выйти из этого затруднительного положения. Она надеялась, что Ник будет пошевеливать своей заднице в кабинете Экхарта так быстро, как только позволяют человеческие возможности, потому что ситуация на террасе начинала становиться крайне, черт бы ее побрал, неприятной. В обычной жизни она выдала бы Ксандеру вежливую версию монолога «Отвали, приятель», не имея никакого желания раздувать угли привязанности мужчины, состоявшего в сговоре с отъявленными бандитами. Но учитывая специфику вечера, ей придется поторчать здесь подольше.

«Кайл, мой милый братец, если после этого ты получишь хотя бы штрафной талон за неправильную парковку, я буду звать тебя Сойером до конца твоих дней. О, и еще расскажу папе, как ты сломал мамино кресло-качалку, играя в «Рестлманию» с Денни Зеллером, и свалил все на собаку.» (Рестлма́ния (англ. WWE Wrestlemania) — самое главное шоу World Wrestling Entertainment (WWE) по боям рестлеров. Прим.пер.)

– Ты мне льстишь, Ксандер, – сказала Джордан, незаметно увеличив на пару сантиметров расстояние между ними. – Но я видела, как выглядит модель, с которой ты встречаешься. Вот она красивая.

– Да ладно тебе, Джордан. Ты знаешь, что великолепна, – отмахнулся Экхарт. – И если твой парень за сегодня не сказал тебе этого раз десять – он идиот.

– Наверное, мой парень будет не очень доволен, если узнает, о чем мы прямо сейчас разговаривали.

– И все же ты меня сюда позвала.

– Поговорить о «Петрюсе».

– Ты могла рассказать мне о «Петрюсе» по электронной почте, – отмахнулся Экхарт. – Однако же сегодня ты захотела поговорить со мной наедине. И думаю, я знаю почему. – Он погладил пальцем ее щеку.

– Ксандер, – прохладно сказала она, – я сожалею, если ты неправильно понял, почему я тебя сюда позвала. Но сегодня я с Ником. – Она потянулась и убрала от лица его руку.

Уголовник ее брат или нет, но этот отмывающий деньги засранец больше до нее не дотронется.

В ответ на ее отпор лицо Ксандера приняло жесткое выражение.

– Простите, мистер Экхарт?

Джордан подскочила от не пойми откуда взявшегося звука женского голоса. Она обернулась и увидела в двух шагах от них, в дверях ресторана, рыжую барменшу/агента ФБР.

– Да? – спросил Ксандер, явно раздраженный вмешательством.

– У нас почти закончился зинфандель. Я хотела спросить, что бы вы желали подать вместо него?

Ксандер нахмурился.

– Это невозможно. Его должно быть более чем достаточно. Извини, Джордан, я на минутку – Он шагнул к барменше и оттащил ее в сторону поговорить наедине.

Джордан повернулась к ним спиной. Глядя на реку, она вцепилась в перила и облегченно выдохнула. У нее было ощущение, что некий спецагент наблюдает за ней со своего поста в кабинета Ксандера. Она взглянула вниз на грудь, чувствуя надежно припрятанный в лифчике микрофон.

– Хороший сэйв, Бруклин, – шепнула она себе под нос.

На разбор полетов Ксандеру и барменше потребовалось несколько минут, затем та ушла. Экхарт вернулся к Джордан, покачивая головой.

– Понятия не имею, что сейчас было. Я уже пятый год подряд устраиваю эту вечеринку и полагаю, что знаю, сколько заказывать вина. Я без конца долдонил ей, что в кладовке стоят запасные ящики со всеми винами, но она настаивала, что у нас закончился зинфандель. Потом вдруг, говорит, что до нее дошло: она забыла проверить стеллажи за дверью. – Он закатил глаза. – Гребаная идиотка. Завтра же ее уволю.