— Почему? — вдруг спрашивает он. — Разве тебе не нравится разговаривать с людьми?

— Не нравится, — прямо сказала я. Я понимала, что этот ответ повлечет за собою большое количество вопросов, но я ответила правду. Я не хочу врать ему. Он не игрушка, а я не кукловод.

— Тогда с кем ты обсуждаешь свои проблемы? — я чувствую, что он идет напролом. Он хочет узнать всё. Я буду отвечать ему на все вопросы, которые он будет задавать. Но это не означает, что я откроюсь ему. Просто буду вежливым собеседником и точка.

— Мой единственный собеседник — мой блокнот, — отрезала я. Но это чистая правда. Разве что, сестра. Но это не в счет. Она знает обо мне то, что положено знать сестре, но чтобы понимать и знать меня полностью – нет.

— Тебе не одиноко?

— Всё, что мне нужно — это одиночество, — я решаюсь изменить тему. — А как вы познакомились с Джеймсом?

— Он мой друг с детства. Ещё в детский сад вместе ходили, — отвечает он. — Почему ты вдруг заинтересовалась?

— Ну… — смутилась я. — Вы полные противоположности.

— В каком смысле?

— Э-э-э, — запинаюсь я. — Ты такой общительный, а он… Ну, я его не очень хорошо знаю, поэтому не могу судить его как человека, но всё же…вы отличаетесь и это заметно. Если бы я вас не знала или не была бы в нашей школе, то я бы не поверила, что вы друзья, — «кратко» объяснила я.

— Значит, я общительный? — поддразнил он, а я его шутливо ударила в плече. – Эй, детка, полегче.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду, — смущенно ответила я, а мои щеки запылали. Почему я не могу сдерживать эмоции?

— Он не такой, каким кажется, просто авторитет и он должен поддерживать его. Он совершенно другой, если узнать его получше.

— Ради авторитета можно лишиться всего, так? Он так считает?

— Нет, но пока у него есть авторитет — у него есть всё. Ну, по крайней мере, он так думает. Я не могу осуждать его из-за этого.

— А я могу. Я считаю, что нужно показывать свое истинное лицо.

— Ну да… Просто… — он запнулся, явно не зная, что сказать.

Теперь я его вогнала в краску! Может быть, он уже думает, что я сумасшедшая? Возможно.

— А ты?

— Что – я? — не понимая, переспросил он.

— Ну, а ты? Ты же тоже популярен?

— Ну и что?

— Ты считаешь также, как и он? Как ты поддерживаешь авторитет?

— В том-то и дело, я его не поддерживаю, — говорит он. — Я просто являюсь самим собою и всё.

— Ну, знаешь, мне кажется, что я единственная, кто увидел тебе настоящего.

— Я такой и есть.

— Да ну?

— Да, — кратко ответил он.

— Зачем тебе я? — я быстро сменила тему.

— Что? — не расслышав, переспросил он.

— Зачем тебе я? — повторила я.

Этот вопрос был для меня, пожалуй, самым важным. Я этого никогда не понимала. Ещё со дня нашей встречи. Зачем ему я? Я — неуклюжая, с плохим авторитетом, к тому же меня ненавидит полшколы, плюс ещё и девушка его лучшего друга.

— Ты мне нравишься, — признался он. — Очень нравишься.

У меня глаза полезли на лоб. Нет-нет-нет, этого не может быть. «Он всего лишь лжет тебе» — уверяла я саму себя.

— Нет, это неправда, — твердила я. — Ты врешь.

— Ты мне понравилась ещё давно, ты такая… Ты всегда мне нравилась. Всегда.

«Всегда».

Ком застрял в горле.

Я, наверное, умираю, обдумывая его слова.

Лицо у меня окаменело. Каждая мышца на теле напряглась. Такое чувство, что я — это море, в котором жуткий шторм. Я — море. Он — шторм.

Нет, он не тот, кто мне нужен. Я всегда так думала и буду думать. У меня нет трагической истории, у меня нет чего-то особенного, но он говорит, что я ему нравлюсь — это не так. Это не так. Не так. Я падаю в пропасть. Я хватаю руками землю. Я пытаюсь остаться, я пытаюсь не упасть. У меня ничего не получается. Люди не хотят…

Я замерла. Я не двигаюсь.

Я уязвима. Я больна.

Я сумасшедшая. Я слабая.

Я странная. Я замкнутая.

А мы всё ещё идем. Идем в библиотеку. Прошло, наверно, минут пять. А за эти пять минут я умерла несколько раз. В моем теле всё перевернулось, а сердце бешено стучит. Я не знаю, что ему ответить. Весь мой мир застыл на месте. Я застыла на месте.

И да, я смотрю ему в глаза. В них плещет искренность — он говорил правду. Но эта правда горькая. Очень горькая. Я обожглась, ожоги покрывают мое тело с головой. Я никогда не буду прежней. Я чувствую вкус металла у себя во рту.

Я прикусила губу. До крови.

Но я не думаю об этом. Я думаю о его словах. О его ужасных словах. О словах, которые меняют меня каждую секунду.

«Ты мне нравилась. Всегда».

«Я ему не нравлюсь. Он играет со мной».

Он играет со мной, и он победил в игре. Я готова сдаться.

Нет. Ещё не время.

— Почему я? — вырывается у меня.

— В каком смысле? Я уже тебе ответил, — объяснил он.

— Все девочки хотят быть с тобой, а ты сказал, что я тебе нравлюсь.

— И что?

— Черт подери! — не выдержала я. — Не делай вид, будто не знаешь, о чем я говорю! Все девушки готовы быть твоими, так почему же я?

— Потому что ты — не они, — он подошел ближе ко мне. — Ты не хочешь быть со мной.

— Ты врешь, — я повторяю эти слова, словно молитву, словно это последнее, что у меня осталось.

У меня осталось что-то ещё.

Что у меня осталось?

Тук-тук, ты слышишь меня? Что у меня осталось?

Разбитое сердце.

— Верь мне, — вторит он. — Я говорю правду.

— Нет, я не могу нравиться тебе! Я сумасшедшая, — он рассмеялся. Я готова плакать, а он смеется.

— Доказывай себе это, — говорит он. — Докажи мне. Давай. Докажи, — он подходит ко мне вплотную, я чувствую его дыхание у меня на лице.

Я, в порыве эмоций, беру какой-то осколок, который валяется на земле, и впиваюсь лезвием себе в кожу, чувствуя этот вкус боли, который буквально съедал меня изнутри, но это последнее, на что я обратила внимание. Ник быстро абстрагировался и вырвал осколок у меня из рук, пристально глаза в мои глаза…, а я устала. Устала от всего этого.

— Не надо, — говорю сквозь слёзы я. — Пока. Забудь меня, — говорю я и начинаю бежать, бежать, что есть силы. Он кричит мое имя, но я не слышу его. Я слышу только биение своего сердца.

Ты видишь меня?

Так вот, на секунду замри.

И не люби меня, пожалуйста, больше,

Не люби.

Слушая ложь, мое сердце гниет,

Всю меня в руки твои отдает.

Впредь ничего мне не говори про любовь,

Не хочу я быть обманутой вновь.

Ты видишь меня?

Так вот, секунду в глаза мои посмотри.

Ну, так что? Давай, говори.

Видишь ли, насколько разбита я внутри?

Я лечу. А если точнее — падаю. И мне абсолютно всё равно. Я падаю и падаю, я падаю в пропасть. Это незабываемое мгновение, когда летишь с такой высоты, что даже дух захватывает. Ты летишь, летишь, летишь, забыв обо всех проблемах и бедах, летишь, понимая, что это твоя судьба, что так всё и должно быть. Что ничего не изменишь.

Еще несколько десятков метров и я разобьюсь об асфальт. Всё. Меня не станет. Как бы это прискорбно не звучало, я уже готова к этому: готова принять свою кончину, какой бы глупой она ни была. Я уже никогда не буду ходить по этой земле, не улыбнусь своим родителям, не увижу ни одной единой души.

Один. Два. Три.

Боль не чувствуется. А может, так и должно быть? Нет. Я до сих пор жива. Я стою. На ногах.