И отключился.

Я заплакала. Заплакала потому, что такая глупая. Я с самого начала должна была понять, что наше с ним общение не приведет ни к чему хорошему. И когда я осознала это, было просто поздно. А сейчас мне больно. Чертовски больно от того, что я больше не буду общаться с ним, что он больше не захочет этого.

Несмотря на ту душевную боль, которая буквально убивает меня изнутри, я улыбнулась, чувствуя, что сделала действительно правильный поступок. Зачем мучить его, если это просто лишено смысла?

«Мое существование лишено смысла».

Это — конец.

Я просто хочу заснуть и не проснуться.

12.

      Что же мне сделать? Что сделать, чтобы изменить это? Я хочу просто уйти отсюда, из этого мира, потому что чувствую, что в нём нет места для меня. Что сделать, чтобы завтра в школу я пришла с улыбкой, которой иногда награждают меня люди, желая сделать часы моего существования лучше? Правильно, ничего. Нельзя сделать то, чего нет на самом деле.

      Я поднимаюсь с кровати, глупая и обессиленная, думая о том, что же делать дальше, как же мне теперь жить. Горькая правда растекается по моим венам, я вдыхаю воздух, пытаясь надышаться, чтобы обуздать свой гнев и ярость.

      Я просто жадно глотаю воздух, желая изменить себя. Сделать то, чего не делала никогда впредь.

      Я задыхаюсь, медленно умирая внутри. Я, мягко говоря, уверена, что это конец. Как мне жить дальше? Как? Мне трудно дышать, трудно смотреть на мир, трудно слышать голоса, из-за того, что я узнала. Я просто больше не хочу этого делать. А, возможно, это из-за того, что я уже умерла? Умерла внутри? А откуда мне знать? Откуда мне знать, что я до сих пор жива?

      Я этого не узнаю, пока не пойму. Пока не испробую. Все эти дни я не жила. Жизнь — это противоположное слово к тому, что именно я делала, думала, желала когда-либо ранее. Жизнь — это то, чего мне никогда не удастся испытать. А может, Господь предоставит мне этот шанс? Я буду рада. Я просто буду рада.

      Или не буду.

      Я не знаю, что такое жизнь. В этом вся суть. Как мне быть радой тому, чего я никогда не пробовала? Это словно что-то запретное, непонятное, неправильное. То, что я никогда не осмелилась бы сделать. Я никогда не хотела жить. По-настоящему.

      Я сижу перед монитором компьютера, сражаясь с собственными мыслями. Мне начать писать свою книгу? Возможно, стоит попробовать. О чем? Вечная мука: я не знаю, чего хочу, о чем мечтаю. Я знаю, что я всего лишь хочу оставить свой след в этом мире. А как мне это сделать?

      Дрожащими руками я набираю текст на клавиатуре, просто выливая свои мысли, не желая думать о том, что будет дальше. Я живу здесь. Сейчас. А всё остальное — неважно.

      «Сильные и слабые.

      Здоровые и больные.

      Поврежденные и исцеленные.

      Убрать красивую улыбку, нужно убрать её, убрать как можно скорее, чтобы никто не увидел. Её нужно засунуть в карман, спрятать в сумку и никогда не высовывать. «Она не идет тебе!» — кричат всё вокруг. «Они говорят правду», — говорят тебе друзья, родители, знакомые. Говорит мой разум. Говорит весь мир.

      Но ты ведь этого не знаешь. Ты не видишь себя, когда ты, мягко улыбаясь, говоришь приятные вещи, а твои глаза сверкают яркими огоньками. В твоем хрупком и уязвимом теле сохраняется тепло, которое согревает тех, ради кого ты улыбаешься.

      Это красиво, поверь.

      Планы, мои планы. Планы, которые я так строила, когда моя жизнь медленно разрушалась на глазах у всех, погибая в конвульсиях. Планы, которые были утешением, лекарством от бед, но сейчас они ничего не значат. Сейчас уже нет значимых, дорогих вещей, потому что завтра мир поглотит тьма, а люди навеки забудут, как выглядит свет.

      В нашем мире нет гарантий, ведь так? В нашем мире нет счастья, уверяю. В нашем мире ничего нет, кроме нас, таких жестоких и неправильных. Кроме вот тех людей, которые обожают насмехаться над

бедными,

      глупыми,

странными,

      неуклюжими,

больными.

      Я никогда не относила себя к кому-то из них. А может, просто не хотела относить,… но откуда я знаю? Возможно, я причинила боль стольким людям, а сейчас о них я не знаю ничего. Что же мне ответить на это?

      Кто я? — спросите вы.

      В том-то и проблема. Я не знаю, кто я. Возможно, я сейчас теряюсь в догадках, где же потерялось это «я». Где же потерялась я сама, скажите, прошу?

      Поможете мне узнать, кто я, пожалуйста?

Я та, которая плачет временами — не от счастья.

      Я та, которая дрожит всё время — не от холода.

Я та, которая кричит, чтобы никто не слышал — не от боли.

      Я та, которая сидит на последней парте — не от скрытности.

Я та, которая сейчас сидит и пишет это — не от радости.

      Я та, которая никогда не узнает, что такое любовь…»

      — Эй, Дженн, ты чего тут сидишь! — услышала я мелодичный голос Фиби и сразу отвернулась от монитора, мысленно злясь на нее, но в то же время чувствуя благодарность за то, что она отвлекла меня, потому что я слишком углубилась в написание. Нужно отвлечься. — Пора есть, ты же не собираешься здесь весь день просидеть? — спросила, я уже хотела ответить «да», но, как оказалось, она это спрашивала шуточным тоном. — Давай, пошли! — выкрикивает, в надежде, что я сейчас улыбнусь и исправлю это нелепое выражение моего лица. Я делаю то, что она хочет, в надежде, что это осчастливит её.

      — Иду, — со вздохом произнесла я, сохранила текст, который успела написать, и вышла с комнаты.

      На кухне покоился огромный завтрак: блинчики, джем, разные фрукты, соки. Обычно я завтракаю яичницей, так что это довольно необычно для меня. Ну, я уже знаю, по какому поводу столько еды. Я же больна. Мне всегда закатывают пир, когда я больна. Это естественное явление.

      Мы с сестрой начали поедать свою пищу. Я люблю поесть что-то вроде это, то есть, вкусное. Я никогда особо не увлекалась мясом и другими видами еды, так как мне это не нужно по моей природе. Обычно так обстояли дела, что мы ехали куда-то за город, и там готовили разные блюда с помощью барбекю или что-то вроде того, так вот, меня все уговаривали кушать, а я все так же неподвижно сидела и пила свой сок. Я не знаю, почему, но мне просто невкусно, вот и всё. Вы не поймете меня, думаю, но такова я и есть.