— Прыгает! Прыгает! — испуганным тоненьким голоском визжал кто-то.

— Люцифер, прими его душу! — заклокотала баба Лоло, которая ну никак не могла определиться с верой.

И в этом момент над всей какофонией звуков вознёсся громкий, звонкий голос.

— Папа! — прокричала выступившая вперёд Роза, сложив ладони рупором. — Ну что ты как лошок? Слезай давай, пойдём домой чай пить!

Сразу же стало оглушительно тихо. Было слышно, как в реке плещется вода.

А затем раздались звучные всхлипы Николая.

— Я же не смог обеспечить тебе счастливое детство! — едва различимо прохныкал он. — Я не смог стать тебе настоящим отцом, я…

— Да насрать мне! — махнула рукой Роза. — Ты мой папа — и точка. Слезь по-хорошему или я буду орать!

Повисла долгая пауза.

— Слезаю, — выдохнул Николай.

Послышались радостные возгласы и облегчённые стоны. Ольга зарыдала ещё громче. Бабушка прекратила трясти дерево и дико захохотала. Баба Лоло упала в обморок, но дед Алкэ изящно подхватил её. Баба Нюра начала громко материться, а Вера Долдонова перекрестилась.

Николай же оставался в прежнем положении.

— Папа, что такое? — осторожно позвал Ваня.

— Я… я застрял, — едва слышно пролепетал Травкин. — Слезть не могу.

Не выдержав, Шаня захихикала. Смех подхватила Роза, зайдясь в припадке безудержного хохота.

— Кретин! — рыкнула баба Нюра. — Говорят же вам, доставать его оттудова надо!

— Сейчас достанем! — вызвался Раздолбаев. — Ваня, на помощь!

Но героическая попытка снять несостоявшегося суицидника с ветки кончилась тем, что Николай с козлиным блеяньем сверзился в воду, а вслед за ним, не удержавшись на берегу, нырнул Раздолбаев.

— Рукожопые жопоруки! — выругалась баба Нюра, мощным рывком выдёргивая Николая за шиворот. Миша выполз на берег без посторонней помощи.

Старший Травкин повалился животом на траву, отплёвываясь и хрипя.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — философски заметила Вера Долдонова, стирая пот со лба.

— Я чуть не поседела, — с облегчением улыбаясь, воскликнула Ольга, пытаясь унять нервную дрожь в руках.

— Я тоже! — воскликнул Раздолбаев, ероша мокрые волосы. — Нам теперь его домой тащить, кстати. Понесли?

Домой Николая тащили почти всем посёлком. Травкин неожиданно утратил всё своё красноречие и вообще потерял способность к человеческой речи. Он, почти не переставляя ноги, мычал, блеял и фыркал.

У ворот толпа резко схлынула, и в дом героя дня поволокли Ваня, Миша и не прекращающая хохотать Таисия. Следом за ними на участок вползла было баба Лола, но тут вовремя подоспел дед Алкэ.

— Не до тебя им сейчас! — строго сказал он, хватая её за локоть и уводя прочь, в сторону калитки Долдоновых. За ними удалилась и Вера, на прощание пожелав всем удачи.

Совместными усилиями полумёртвого главу семейства подняли на второй этаж и уложили на кровать. Николай моментально впал в забытье. Таисия вытащила откуда-то веер и принялась его обмахивать.

— Надо бы его раздеть, мама, — с каким-то отсутствующим видом произнесла Ольга, глядя на измазанное в крови и грязи совершенно позеленевшее лицо.

— Не надо сейчас трогать, надо воды приготовить, проснётся — точно захочет, — не согласилась бабушка. — Надо же было две бутылки в одну харю выжрать… И это ведь он весь вечер, всю ночь и весь день болтался в лесу, получается!

— Всё, хватит, не будем об этом, — остановила её дочь.

— Вы идите, идите, чего встали? — вдруг заметила Таисия молодое поколение, столпившееся в дверях. — И ты, Оля, иди, ты неадекватная какая-то (Ольга визгливо хихикнула). А я за ним послежу. Идите! — властно потребовала бабушка.

Добравшись до первого этажа, Ольга вышла в прихожую, рухнула в старое кресло, подняв облако пыли, и устало закрыла глаза. У неё всё ещё заметно дрожали руки.

— Ей бы валерьянки сейчас, — шёпотом произнесла Шмеленкова.

Ваня метнулся на кухню за аптечкой, а Миша с тревогой посмотрел на Травкину.

— С вами всё нормально? — спросил он.

— Да, теперь уже да, только я вся трясусь, — улыбнувшись, ответила она. — Я чуть не умерла, ребят, серьёзно. Но, слава Богу, Коленька вернулся!

— Ненормальный жид, устроил театр одного актёра, — себе под нос пробубнил Михаил.

Всё возвращалось на круги своя.

— Спасибо, вот так-то лучше! — поблагодарила Ольга, залпом выпив валерьянку. — Всегда обожала её вкус, может, я кошкой в прошлой жизни была? — она хмыкнула. — Мне теперь тоже спать захотелось от этого всего. Пойду полежу, а вы переоденьте Мишу и погуляйте. И Илюшу заодно отыщите, опять он куда-то делся…

— Снова пузик поганый! — всплеснула руками Роза. — Привяжем его к батарее, чтобы не убегал!

— Я его прекрасно понимаю, — пробормотал Иван, устало потирая лоб. — Правда, пойдём воздухом подышим.

До калитки команда друзей дошла в абсолютном молчании. Зато за забором Розу прорвало. Она вдруг оглушительно захохотала, свалилась прямо на асфальт и покатилась вниз по дороге, продолжая дико ржать.

— Надо было в эту вообще весь пузырёк валерьянки вылить! — закатил глаза Ваня.

Шаня тоже непроизвольно начала смеяться. Миша с интересом посмотрел на бьющуюся в конвульсиях Шимпанзе, ожидая продолжения её выступления.

Жуткие ситуации, которые закончились благополучно, быстро становятся анекдотами.

— Да это же пиздец! — отсмеявшись и протерев собой дорогу, воскликнула Роза. — Расскажешь кому, в дурку сразу же позвонят! Как он орал! “Всю жиииииииизнь”! — девочка очень похоже передразнила Николая, простирая руки к небу и демонстрируя белки глаз.

— А ну прекрати, полудура! — рассердился Ваня, но остальных было уже не остановить.

Шаня тоже представила, как всё это шоу — в дупеля пьяный Николай, распластавшийся на ветке, воющая и визжащая группа новоиспечённых психологов, психиатров и спасателей, призывающая все существующие и несуществующие сверхъестественные силы баба Лоло и шатающая дерево Таисия — выглядело со стороны. Она так и покатилась со смеху, сгибаясь пополам и хватаясь за бока.

— Это войдёт в историю посёлка! — не унимался Миша, который совсем недавно бледнел от страха за жизнь Николая. — Спектакль под названием “Жид топится”!

— ВСЮ ЖИИИИИИИЗНЬ! — продолжала завывать Роза.

Ваня явно размышлял, стоит ли силой заткнуть друга, но потом просто махнул рукой и отвернулся.

— Пойдём Сарочке расскажем! — вдруг предложил Миша, немного успокоившись.

— Ты совсем тупой?! — снова завёлся Ваня.

— Да не переживай, она всё равно узнает, не от нас, так от леди Лолочки. Что лучше? — резонно возразил Раздолбаев.

— Хорошо, идите, — сквозь зубы процедил Иван. — Я в этом участвовать не собираюсь.

Сара лежала на кровати в своей комнате и смотрела фильм, когда за окном вдруг послышались звуки приближающегося апокалипсиса. Крики, дикие вопли, шум, ор, визги… Шмульдина рванула было к двери, чтобы посмотреть, что происходит, но была вовремя остановлена мамой.

— Это опасно! — непреклонно сказала Мария, загораживая дорогу. — Это посёлок ненормальных, кто знает, что там у них происходит! Ты никуда не выходишь, возвращайся в комнату.

Саре пришлось обиженно ретироваться. В голове мелькнула мысль вылезти через окно, но тогда проблемы с мамой стали бы нешуточными. Чувствуя себя принцессой, заточённой в башне, и раздражённо бормоча проклятия, Шмульдина вернулась к ноутбуку.

Вся надежда оставалась на Шаню. Та скорее всего находится в самом центре событий. Более того, семейство Травкиных наверняка и есть причина всему этому хаосу.

Шмульдина, невольно завидуя свободе подруги и её интересной жизни, тяжело вздохнула, подперев щёку рукой. Скорее бы восемнадцатилетие, скорее бы независимость…

Но корреспонденты с места событий не заставили себя ждать. Совсем скоро в домофон начали трезвонить. Выскочив в коридор и ожидая увидеть подругу, Шмульдина с недоумением воззрилась на лица Раздолбаева и Розы.

Мария, которая сначала хотела не открывать, увидела Мишу и смягчилась, всё же не слишком охотно нажимая на кнопку с ключом.

— Никаких авантюр! — успела прошипеть она, прежде чем гости вломились в прихожую.

— Добрый вечер, милые дамы! Всё уже закончилось, никаких больше опасностей! — прямо с порога объявил Раздолбаев, как будто прочитав мысли Марии. — Можно Сарочке с нами погулять? Мы ей всё расскажем, но показывать не будем!

— Хорошо, только недолго, — подумав, согласилась мама Сары. — Шаня жива, я надеюсь?

Отсутствие лучшей подруги дочери тоже насторожило её.

— Шанечка в полном порядке, жива и здорова, на аппетит не жалуется, она просто сейчас немножко занята, — мило улыбнулся Раздолбаев.

— А что там у вас произошло-то? — вдогонку выходящим из дома гостям всё-таки спросила Мария.

— Николай Иванович топился, — небрежно ответил Миша.

— Чего?! — в два голоса воскликнули мать и дочь.

— Сейчас мы всё расскажем Сарочке, а Сарочка расскажет вам! — и Раздолбаев закрыл за собой дверь.

— Вы это серьёзно?! — спросила удивлённая Сара, выйдя за калитку. — Он утопиться пытался? А с Шаней-то что стряслось, чем она занята?

— Шаня успокаивает Нудного, он там разнылся, — отозвалась Роза.

— Ааа, ну это уважительная причина не прийти ко мне, — развела руками Шмульдина.

— Она просила передать, что придёт к тебе в гости чуть попозже, — прибавил Раздолбаев.

— Это хорошо, — кивнула Сарочка, которая только что ощутила неприятное, колкое чувство ревности. Шмеленкова ведь предпочла ей Ванечку.

Впрочем, после слов Раздолбаева Шмульдина успокоилась.

— Итак, что же там такое было? — повторила свой вопрос Сара.

И Миша с Розой устроили целую постановку, по ролям рассказывая произошедшее на речке.

— Всю жииииииииииииизнь!!! — вытягивала ноту Роза, как будто в припадке потрясая руками и закатывая глаза. — ИК!!!

— Люцифееер, спаси его дууууушу! — пищал Миша, изображая бабу Лоло.

Сара, которая сначала вытаращила глаза, хохотала от души.