Часть 33. Посёлок примет не всех
— Стойте! — неожиданно прогрохотало прямо за спиной.
Ваня с Шаней, которые как раз собирались отправиться на прогулку перед обедом, синхронно замерли.
— Что такое? — поинтересовалась Шмеленкова, нехотя оборачиваясь. — Я смотрю, вы уже ходите нормально. Не шатаетесь, не трясётесь. Поздравляю.
Николай раздражённо прищурился.
— Ты тоже ходишь пока ещё, — процедил он. — Хотя с твоими-то манерами это весьма и весьма удивительно.
Шаня хмыкнула. Постоянно цепляться к относительно безобидному Николаю доставляло ей удовольствие. Тем более она была крайне недовольна, что Мистер Зануда вот так бесцеремонно прервал намечавшуюся прогулку.
— Мне нужно поговорить с нормальным человеком, — прошипел старший Травкин, ледяным взглядом окатывая Шмеленкову с головы до ног. — Поэтому попрошу удалиться.
— Ладно-ладно, не кипятитесь, — махнула рукой Шаня, отходя в глубь пёстро цветущего сада к качелям. — Я запомнила! — угрожающе прибавила она.
— А ты это умеешь? — демонстративно поразился Николай, но тут же спохватился, что тратит непозволительно много времени на перебранку с хамоватой нахлебницей.
— Я хочу поговорить с тобой, — обратил он свой недовольный взор на сына.
Ваня недоумевал, что могло поспособствовать началу лекции с утра попозже. И вдруг его как сосулькой по голове шарахнула догадка: он держал Шаню за руку, и вездесущий отец это заприметил.
— Я хочу поговорить с тобой о девушках, — подтвердил его мысль Николай. — Во-первых, на неё приходится постоянно тратиться…
— Папа! — укоризненно воскликнул Иван.
— Не перебивай! — нахмурился великий учитель жизни. — Дослушай сначала, это очень важно! Итак, во-первых, приходится тратить много денег. Подарки там всякие, билеты в кино, её ещё и кормить надо! Запомни, что бы она ни верещала о равных правах, сама за себя платить она точно не хочет! Поэтому нужно выбирать места подешевле…
Вальяжно развалившаяся на качелях Шаня, беззаботно толкающая ногой землю и усиленно делающая вид, что не слушает, не выдержала и захихикала.
А лекция обещала затянуться.
— Если она говорит, что не обиделась, не верь, это наглая ложь! Она точно обиделась и хочет, чтобы ты самостоятельно понял, на что, — продолжал наставлять сына Николай. — И ни в коем случае ничего ей не рассказывай об измене, даже если вы договоритесь о взаимной честности! Вообще ни о чём с ними нельзя договариваться, запомни это…
Ваня, качая головой, внимательно слушал, потому что другого выбора не было, и периодически заливался краской, особенно когда Николай уговаривал его предохраняться.
— И в заключение, — спустя десять минут наконец возвестил он (сын облегчённо выдохнул). — Избранница твоя оставляет желать лучшего. Поэтому подумай. Тысячу, миллион раз подумай, потому что иначе в конце пути придётся пожалеть. Обо всём пожалеть. Ты понял меня?
— Спасибо, папа, — выдавил Ваня. — Я учту. Мы можем идти?
— Да… Нет! — вдруг передумал Травкин. — Теперь я должен поговорить с этой.
Не ожидавшая такого поворота событий Шаня чуть не свалилась с качелей. А Николай уже твёрдым шагом направлялся к ней.
— Ты должна кое-что знать о жизни, — тоном наставника произнёс он, останавливаясь перед Шмеленковой, которая из сомнительной вежливости всё же приняла сидячее положение, и скрестил руки на груди. — Во-первых, ты должна знать, что не стоит торопить события.
Дальше Николай принялся в красках расписывать ей сначала несчастливые отношения, а потом и все последствия преждевременной интимной связи, говоря что-то о достижениях современной генетики, заболеваниях, психологических травмах и репутации.
— Первый опыт не должен быть травмичным, поэтому абы с кем пробовать нельзя! — авторитетно заявил он покатывающейся со смеху Шмеленковой. — И потом, я тебе уже рассказывал, к чему приводят дети.
— Да, я помню, — сквозь хохот подтвердила та.
— Хоть кто-то запомнил, — процедил Травкин, неодобрительно глядя на смеющуюся нахлебницу. — И запомни, что парень тебе не источник дохода и не золотая жила, не вздумай вытягивать из него деньги! И не нужно заниматься, как говорится, капаньем на мозг. Иначе тебя абсолютно заслуженно оставят за бортом. И вот ещё что: никогда не торопись выходить замуж. Твоему будущему мужу и так крупно не повезло… Ну, это так, к слову. О чём я? Да, не торопись со свадьбой.
— Мне ваша жена то же самое советовала, — в ответ на колкость про “не повезло” заявила Шмеленкова. — Она, наверное, по опыту знает.
На Николая стало страшно смотреть. Став абсолютно синего цвета, он начал трястись и метать молнии до предела сощуренными глазами. Шаня невольно подумала, а не лопнуло ли терпение относительно безобидного зануды.
— И ещё кое-что, пока не забыл, — прорычал он, пригвождая Шмеленкову к месту ледяным взглядом. Прервавшись, он вдруг положил свою тяжёлую ладонь на голову ошалевшей Шани, словно собираясь вложить ей в мозг благие мысли. — Лучше не портить отношения с тем, в чьём доме живёшь. Мало ли что может случиться. Лучше вообще не злоупотреблять наглостью. Мало ли как отреагирует твой собеседник. Может, однажды ты об этом пожалеешь, а будет уже поздно…
— Вы меня подушкой задушите и в лесу закопаете? — предположила Шаня, которая вместо того чтобы успокоиться развеселилась ещё больше.
— Я придумаю что-нибудь пооригинальнее, маленькая ты наглая сволочная рожа, — медленно проговорил Николай, чеканя каждое слово. Наклонившись к Шане, он прихватил её волосы, слегка оттянул назад и отпустил.
— Верю, — только и смогла выдать Шмеленкова. И, на полном серьёзе не в силах сдерживаться, опять захихикала.
— Лечись, — сочувственно похлопал её по плечу Николай, посмотрел на сына, кивнул головой на Шаню, покрутил пальцем у виска и наконец-то направился в сторону дома.
— Старый ты хрен, — вполголоса пробормотала Шмеленкова, пытаясь перестать смеяться и думая, что, по всей видимости, медленно, но верно уподобляется Розе.
Николай остановился и обернулся.
— Что? — с каменным спокойствием спросил он, дёргая правым глазом.
Ваня обречённо закатил глаза, подумав, что вразумить свою полоумную девушку не сможет никогда.
— Я говорю, редька или хрен? Что бы вы положили в суп? — с невинным видом повторила Шаня.
— Тебе? Крысиный яд! — пролаял Травкин и быстро зашагал ко входной двери.
— Пойдём уже! — вторично закатил глаза Иван, уверенно хватая Шаню под локоть и буквально выволакивая за пределы участка.
— Я думала, он меня прямо там убьёт, — фыркнула Шмеленкова, немного успокоившись.
— Сколько ты ещё будешь к нему цепляться? — неодобрительно поинтересовался Ваня. — Ваши с ним отношения скоро станут такими же высокими, как у него с Раздолбаевым!
— Ладно, не буду больше, — соврала Шаня, подумав, что будет издеваться над Занудой, даже если в руках у того окажется топор.
Недавняя история с попыткой самоубийства быстро превратилась в смешной случай.
— Врёшь, — вздохнув, догадался Ваня. — Ладно, идём.
Прогулка получилась долгой. Шаня с Ваней решили дойти до соседнего посёлка Колокольчиково, славившегося своими магазинами и дешёвой водкой, но в итоге забыли о времени и ушли гораздо дальше. Летние лесные тропинки, пятна солнца на зелёной листве и пролетающие над головами бабочки увлекали дальше и дальше. Полностью поглощённые друг другом, молодые люди очнулись только в Звездец-кастрюлькино.
Кругом стояли покосившиеся хибарки, а посреди дороги, видимо, играя роль символа деревни, стоял на четвереньках какой-то от пяток до ушей измазанный в глине человек с кастрюлей на голове. Он шатался и поливал разбитую грязную землю содержимым своего желудка.
— Пора домой! — брезгливо глядя на не самое приятное в мире зрелище, отметил Ваня.
Почти в ту же секунду у него в кармане зазвонил телефон.
— ВЫ ГДЕ?! — на всю округу взревела бабушка. — Обедать пора, гады!!!
Но домой Шаня с Ваней, хоть и пытались сначала идти быстро, вернулись часа через три, когда во дворе уже шли активные приготовления к вечерней пьянке.
— Ваши порции Илья съел, шизики! — рассказала Роза, с явной обидой глядя на Шаню. — Свалили на целый день, меня одну оставили…
— Я не думаю, что ты скучала, — решительно прервал её брат.
— Не скучала, — подтвердил высунувшийся из-за чайного домика Илья. — Опаздывать не положено, бесстыжие!
— Сало идёт вон! — прикрикнула на него Шмеленкова, и надувшийся Мо тут же исчез.
— Моя школа! — восторженно похвалила Роза.
Заприметив возле пруда Николая, Шаня хотела уже исчезнуть подальше, чтобы избежать новых столкновений, но тут телефон зазвонил у неё.
— Шанечка привет как дела у меня тут тоже всё круто папочка за тобой приедет где-то часов в десять вечера о Боже как эта штука работает кажется у меня проблемы оно пищит пока доченька скоро увидимся! — скороговоркой выдала Алёна Шмеленкова, после чего последовали короткие гудки.
Шаниному мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы обработать этот поток информации. Когда до её осознания дошло, что папа должен забрать её уже этим вечером, к ней подбежала Ольга Травкина.
— Шанечка, мне тут это… О, тебе родители звонили? — оживилась она, увидев в руках той телефон.
— Ага, папа должен часов в десять приехать, — сказала временная жительница дома Травкиных.
— Вот уж нет! — воспротивилась Ольга. — Хотя ладно, пусть приедет и увидит, что ты жива, а там уж и… Пойдём к Коле!
Обрадованная Шаня поспешила за хозяйкой дома. Сложно сказать, что вызывало в её душе ощущение полёта больше: то, как категорично Ольга отстаивает пребывание Шани в её доме, то, что выпал шанс надолго остаться среди уже ставших родными людей… Или то, какое лицо сейчас сделает Николай.
Стоящий возле яблони и явно высчитывающий расходы Травкин недоумённо воззрился на подошедших, остановил свой взгляд на нахлебнице и недобро прищурился.