— Он меня предал! — хныкала она, шмыгая носом. И тут же снова захихикала.

— Давайте уедем в Сибирь, — предложила она, резко поднимая голову и обводя всех взглядом. — Там же столько всего неизученного!

— Поехали! — оживилась Роза. — Сейчас же!

— Ты сейчас в вытрезвитель поедешь, — пробормотал Травкин. — Выпей уже морс.

— И поешь чего-нибудь, нужно есть, — рискнул снова дать совет Миша. — Эй, Шмель, съешь пирожок за марсиан!

Треснув кулаком по столу, раздражённый до предела Ваня вскочил на ноги.

— Я лучше самоликвидируюсь! — завизжал Раздолбаев, прячась за Веру Долдонову.

— Попробуй только вернуться за стол, — процедил Травкин, садясь на место.

То ли тактика Миши подействовала, то ли помогли уговоры Сары, но Шаня действительно жевала пирожок.

— Надо найти йети, — доев, озвучила новую идею она.

— И искать не надо, вон сидит! — снова подал голос указавший на деда Раздолбаев, не решаясь сесть на место.

Забыв о том, что дед марсианин, Шаня принялась настороженно вглядываться в лохматого старика с огромным красным носом, сидящего в мокрой одежде и что-то бормочущего, очевидно сопоставляя его со своими представлениями о йети.

— Нет. Это карлик-переросток, — наконец вынесла вердикт она.

Роза захрюкала от смеха. Сара только головой покачала, подумав, что Шаня ведёт себя ненамного страннее обычного. Миша тоже захихикал, а Ваня, заметив его, снова начал вставать из-за стола.

— Ну за что? — воскликнул Раздолбаев, нехотя пятясь назад. — Я же молчал!

— Ты достаточно сказал, — угрюмо отозвался Иван.

— Ты слишком серьёзен, пусти в свою душу единорогов! — посоветовал Миша, уворачиваясь от полетевшей в него ложки.

— Кто-то в гости придёт! — заметил он, посмотрев на упавший столовый прибор и уже готовясь убегать от не в меру рассерженного Вани.

Но это не потребовалось, потому что Ольга вдруг завизжала так, словно её на полном серьёзе похищали марсиане.

— Ты что?! — испугалась Вера.

— Он звонит! — прокричала та, обвиняюще потрясая Шаниным телефоном. — Я уже и забыла про него! Подъезжает, что ли?!

— Шаня? — в бессмысленной надежде внимательно посмотрел в лицо девушки Травкин. — Нет, за трезвую не сойдёшь. И что нам делать?

— Вот чёрт, — простонала неожиданно осознавшая своё положение Шмеленкова. — Я попытаюсь! — если учесть то, что это слово она выговорила не с первой попытки, в успех верилось слабо.

— Давайте скажем, что она устала и спать пошла! Чтобы он её сразу у нас оставил! — предложила Роза.

— Тогда он решит, что вы её убили, — хмыкнул Раздолбаев. — Я же говорю, её водой полить надо…

— Давайте нахлебницу сюда, я разберусь, — вдруг решительно заявил Николай. — Я пьяного коллегу три года назад перед срочным совещанием на ноги поставил.

— Осторожнее, — попросила Ольга, глядя на мужа, как на великого мага. — И быстрее, он подъезжает!

— Между прочим, по твоей вине, — раздражённо напомнил Ваня, подводя честно старающуюся шагать прямо Шаню к отцу. Ей мешал двигаться окутавший весь двор белый туман и удивительная лёгкость во всех конечностях.

— Я её жизни учу! — протестующе вскинул руку Николай, резко схватил пискнувшую Шаню за шею и поволок к пруду.

— Ты что делаешь?! — перепугался Иван, следуя за ним.

— Я знаю, что делаю! — гавкнул Травкин.

— Он Шаньку утопить хочет! Не позволю! — взвизгнула Роза, бросаясь следом.

Всё молодое поколение поспешило к пруду, чтобы в случае чего спасти незадачливую подругу. Вместе с ними побежала и охающая от волнения Ольга под ручку с Верой. За столом осталась флегматично допивающая водку бабушка, спящая баба Лоло и дед, который был просто не в состоянии встать.

Сара неожиданно поняла, что Николай вообще-то тоже прилично набрался, и заволновалась не на шутку.

А старший Травкин вдруг сильно толкнул Шмеленкову в спину. С громким ругательством та упала на четвереньки, и крепкая рука схватила её за волосы.

— Это поможет, — маниакально твердил Николай, опуская Шанину голову под воду.

— Отпусти её немедленно! — потребовал Ваня, рванувшись к отцу, но его остановил Раздолбаев.

— Вода поможет, так всегда делают, — пояснил он. — Если он только её не утопить решил, — прибавил он.

И тут же взвизгнул, хватаясь за разбитый нос. Нервы у Вани сдали.

— Ай, атас, Пончика убили! — вскрикнула Роза.

— Держи себя в руках! — совершенно неожиданно прикрикнула на Травкина Сара, которая в стрессовой ситуации перестала себя контролировать.

— Прости, погорячился, — извинился перед обоими сразу весьма удивлённый Иван.

— Фигня вопрос, — в нос произнёс улыбающийся Раздолбаев, у которого от целительной силы любви мигом всё прошло.

Шаня бы обязательно оценила произошедшее, но, увы, её голова находилась под холодной водой. Вода была везде. Она заливалась в нос, она, кажется, уже заполнила лёгкие. Отчаянно пуская пузыри, Шмеленкова тщетно пыталась вырваться.

Шаня была уверена, что Николай на полном серьёзе решил отомстить и утопить её, но тут она резко очутилась на свежем вечернем воздухе. Задыхаясь, отплёвываясь и стуча зубами, она снова выругалась. Кожа головы сильно болела от неподобающего обращения.

— Ну что, чёткость мысли вернулась? — поинтересовался великий лекарь, возвышаясь над ней.

— Вернулась, — с трудом отозвалась Шмеленкова, с ужасом думая, какое жалкое зрелище из себя представляет.

И прежде чем она успела хоть что-то ещё сделать, вокруг снова очутилась одна сплошная вода.

— Нужно повторить, — сообщил всем Травкин, снова макнувший свою гостью головой в пруд. — Не спорьте, я знаю! — на всякий случай прибавил он, надавливая на затылок Шани.

— Она сейчас задохнётся, — заметил Миша. Ваня снова забеспокоился, по всей видимости, намереваясь оттолкнуть отца.

— Я знаю, — вдруг хмыкнул Николай. — В смысле, всё под контролем, — поспешно поправился он, вытаскивая свою подопечную.

Шаню всю трясло от холода. Промокшие волосы лезли в лицо.

— Мне лучше, мне лучше, мне уже совсем хорошо, — поспешно затараторила она, отползая и закрываясь руками.

— Я рад, что смог тебе помочь, — спокойно откликнулся Николай, делая знак никому не подходить и приближаясь к Шмеленковой. Почуяв неладное, та попыталась уползти и упёрлась спиной в бортик.

— Не пей больше, даже если предлагает кто-то знакомый, — назидательно произнёс он. — Надеюсь, ты запомнишь и больше не будешь поддаваться на уговоры. И ещё кое-что. Помнишь, о чём мы разговаривали утром? — понизив голос, спросил он. — Запомни: когда-нибудь твоя жизнь окажется в руках того, кому ты хамила.

— Надеюсь, что больше такого не будет, — пробормотала всё ещё стучащая зубами Шаня.

— Надейся, — передразнил её Травкин. — Никогда не можешь знать наверняка, а вот пилить ветку, на которой сидишь, очень неразумно, — своим менторским тоном прибавил он.

И вдруг резко занёс руку. Шмеленкова среагировала быстро, инстинкт самосохранения внезапно решил включиться. С воплем откатившись в сторону и вскочив на нетвёрдые ноги, она отбежала к собравшимся зрителям. Перед глазами всё плыло, её сильно мутило.

— Папа, ты совсем сдурел?! — рассердился Ваня.

— Коля, ты охренел?! — гаркнула Ольга, закрывая собой Шаню. — Мало того что споил, ещё и бьёшь!

— Я её в чувство привести хотел, — невозмутимо отозвался Травкин.

— Спасибо, я уже в чувстве, — отозвалась Шаня, на всякий случай подходя поближе к Сарочке.

— Вы псих, — недолго думая заявил Раздолбаев.

— Выбирай выражения, обезьяна, — лениво отозвался Николай, возвращаясь к столу.

В этот момент Таисия вдруг поднялась из-за стола и раскинула руки в стороны.

— Подъезжает! — гортанным голосом провозгласила она.

Через несколько секунд послышался гудок клаксона. В ворота нетерпеливо постучали. Больше ни у кого не оставалось сомнений в прорицательском таланте бабушки.

Ольга поспешила к калитке. Шаню усадили на стул. Ваня, держа её за руку, взволнованно спрашивал, как она себя чувствует. Роза пыталась салфетками вытереть мокрые волосы. А Сара следила, чтобы не подошёл не в меру активный Николай, который никак не садился на место и предлагал “окончательно довести дело до конца”.

Алексей хотел было ворваться во двор, но закрывающая проход Ольга не давала ему и шагу ступить.

— Привет, Лёшенька! Ну как Китай! Как доехал? — вопрошала она.

— Китай как Китай, мы жили не в самом интересном районе, — ответил тот, подозревая худшее. Шаню от него прячут. — Доехал быстро. А где…

— Пойдём, чего в дверях стоять! — наконец пригласила его войти Ольга.

Первое, что увидел Алексей, был на четвереньках несущийся прямо на него престарелый алкоголик.

— Сука, быстро вернулся! — проревел кто-то с освещённой террасы чайного домика, и вслед загадочному обитателю участка полетел тапок.

— Драаааайв! — хрипло проревел дед, у которого открылось второе дыхание. И без чувств повалился набок. Драйв закончился.

Алексей скептически огляделся по сторонам. Освещённые фонарём за забором, с клумб подмигивали золотые шары. По всему саду были беспорядочно расставлены фонарики и скульптурки. Шмеленков, ещё раз покосившись на не подающего признаков жизни деда, даже пожалел дочь. Неправа была Алёна, отправив её в этот сумасшедший дом. Бедная Шаня…

— Па-апа!

К нему по садовой дорожке, совсем немного пошатываясь, шла дочь. Отец с перепугу подумал, что она не может идти от полученных травм.

— Шанечка! — воскликнул он, заключая её в объятия. — Ну как ты тут?

— Лучше не бывает, — совершенно неожиданно выдала Шаня.

— Ты это серьёзно? — озадачился Алексей. Он ожидал, что дочь на бегу запрыгнет в машину и потребует немедленно гнать прочь.

— Серьёзно, пап, я ошибалась. Здесь очень круто, — заявила Шмеленкова, медленно и отчётливо проговаривая слова.

— Ты что, пьяная? — вдруг насторожился Алексей, уловив отчётливый запах спирта.

— Не, на меня дышали, — уверенно ответила Шаня.