— А где Илья? — не ответив на вопрос, удивилась Шаня. Она не видела его с того самого момента, когда он сполз под стол, чего-то там испугавшись.

— Да без разницы уже, — махнул рукой подавленный Ваня. — Как обычно, устроили черт-те что и опозорились.

— Бу-бу-бу! — передразнила Роза. — Ну хоть ты не начинай!

Шаня ожидала, что он начнет орать на сестру, но Ваня ничего ей не ответил.

— Убейте меня, кто нибудь, — пробормотал он и ушел в ванную.

Когда Шаня наконец-то очутилась в кровати, она почувствовала, что мышцы на ногах ноют, в ушах шумит, а голова гудит и разрывается. Мыслей было так много, что она и не знала, что обдумать сначала. Перед глазами возникал то дед, который катился по полу, то худое, желтое лицо Николая, который снова закатывал глаза, то взбешенная бабушка с тапком, то ехидная улыбочка Сары, которая называла подругу Шаней Травкиной, то Миша Раздолбаев и Семен Долдонов, то вдруг резко вспыхивала мысль, что домашнее задание и не открывалось сегодня, то снова представлялся хрюкающий и лающий дед, который всё катился и катился… Постепенно все эти образы и обрывки мыслей соединились во что-то одно, огромное, страшное и безумное, и Шаня смутно поняла, что уже спит.