Часть 16. Сумасшедшая школа, сумасшедшая жизнь
Хреновый Валерий Петрович прекрасно понимал, что многие ученики считают физкультуру предметом абсолютно неважным и периодически позволяют себе её прогуливать. А если уж физкультура у кого-то первым уроком, то не явится как минимум четверть класса, и еще половина опоздает.
Валерий Петрович лениво осматривал огромный спортзал, немногочисленных учеников, которые бегали туда-сюда, сидели на скамеечках и болтали или вообще лежали на полу. До начала урока оставалось целых двадцать минут. Неудивительно, что почти никого ещё нет. Валерий Петрович зачем-то начал крутиться на учительском стуле и совершенно неожиданно подумал, что он очень хочет поговорить с преподавателем химии, Ураном Дмитриевичем, этим жалким идиотом, который, видимо, свою тупую башку одним прекрасным утром в кислоту опустил, поэтому и волосы у него фиолетовые. Этот скот постоянно крутился вокруг Лоры Елистратовны, литераторши и русички, к которой Валерий Петрович был неравнодушен и рассчитывал на взаимность. Поэтому разговаривать с Ураном Дмитриевичем физрук собирался отнюдь не словами.
Валерий Петрович боковым зрением заметил, что кто-то вбежал в зал. Кажется, это была Шаня Шмеленкова. Несносная девчонка, наглая, хамит постоянно. Однако, в отношении хамства ни ей, ни ее подруге Саре никогда не переплюнуть Дану Маринкович. Физрук недобро усмехнулся и подумал, что эту жирную корову давно пора выпереть из школы.
— Шанечка! — завопила обрадованная Катя Шмелефанова и заключила подругу в объятья. — Я думала, ты как всегда опоздаешь! А почему Травкин уже третий день с тобой вместе приходит?
— Мы временно проживаем вместе, — неохотно пояснила Шаня.
Катя покраснела и захихикала.
— Прекрати немедленно! Я живу на чердаке и его к себе не подпускаю! — заявила Шмеленкова, досадуя на извращенный мозг подруги.
Катя фыркнула от смеха.
— Ты смотри там поаккуратнее. Но на свадьбу-то позовешь? — нахально улыбаясь, спросила она.
Решив не распинаться больше перед Шмелефановой, Шаня просто ткнула её в бок. Катя, которая боялась щекотки, заверещала и подпрыгнула. Она начала лихорадочно соображать, чем бы ещё задеть Шаню, посмотрела на подругу и ужаснулась.
— Ты что на себя напялила?!
Физкультурная форма Шмеленковой действительно внушала ужас. Розовая футболочка была очень сильно мала и обтягивала всё, что только можно. Спортивные штаны выглядели так, как будто Шаня стащила их у гастарбайтера, а от одного вида разноцветных кроссовок хотелось бежать.
— Я сегодня форму забыла, — пробурчала Шаня.
Шмеленкова поняла это только тогда, когда уже зашла в раздевалку. Вспомнив, что на прошлой неделе они с Сарой прогуливали физкультуру из принципа, Шаня начала лихорадочно метаться по тесному помещению, рыться в чужих мешках с одеждой, смотреть под лавками и в туалете, и в конце концов нашла худо-бедно подходящие вещи. Чувствуя себя бомжом, Шаня напялила на себя всё найденное и гордо покинула раздевалку под шепот одноклассниц.
Катя тихо фыркнула и хотела было сказать очередную гадость, но вдруг она остановилась и важно подняла палец вверх. Шаня выжидающе смотрела на нее, но Катя молчала.
— Ты зависла? — поинтересовалась Шмеленкова.
— А! О! Точно! Сара! — очнулась Шмелефанова. — Сарочка не в себе! Я спросила, что случилось, но меня послали, теперь твоя очередь!
Оглядевшись по сторонам, Шаня увидела подругу. Она сидела на лавочке, сгорбившись и ни на кого не глядя. Не без внутренней дрожи Шмеленкова медленно направилась к Саре, совершенно забыв про Катю. Вчерашний вечер и новоселье живо предстали перед глазами. Скорее всего, Сарочка поругалась с родителями. Теперь ей точно запретят общаться с ней, Шмеленковой. После такого-то “веселого” праздника, после алкаша, который протер собой все полы, после завывающей Даши, после знакомства с бабой Лоло, бабой Нюрой и бабой Таисией… Ничего удивительного, что родители против такого общества.
Сара даже головы не подняла, когда Шаня подсела к ней. Глубоко вдохнув и сосчитав до трех, Шмеленкова немного писклявым голосом сказала:
— Доброе утро!
— Нихрена не доброе! — рявкнула Сара, отворачиваясь.
— Ну ладно, злое утро, — пожала плечами Шаня. — Что стряслось?
— Да ничего, — буркнула Сара.
— Не верю! — настойчиво сказала Шмеленкова.
— Отстань! Сказала же — ничего, — раздраженно ответила Сара и опустила голову еще ниже.
— Не верю, не верю, не верю, — пропела Шаня. — Рассказывай! Это как-то связано с пьянкой?
— Да, связано, — неохотно подтвердила Сара.
— Тебе запретили со мной общаться? — задала блондинка сильно волновавший ее вопрос. Шмульдина отрицательно помотала головой. Шаня сильно удивилась.
— А что? Вы дом продаете?
— Нет.
— Тебя из дома выгнали? — не зная, что и предположить, спросила Шаня.
— Да НЕТ же! — взорвалась вдруг Сара. — Это всё Раздолбаев!
На некоторое время повисла тишина, прерываемая только злым сопением Сары и негромкими голосами одноклассников. А потом Шаня медленно переспросила:
— Это всё- кто? Раздолбаев?
— Да, — сердито ответила Шмульдина.
Значит, не послышалось.
— А он-то здесь при чем? — совершенно переставая понимать, что происходит, спросила Шаня. И тут Сарочку прорвало.
— Когда я вчера вернулась домой, то увидела его на нашей кухне! — резко развернувшись к подруге, затараторила она. — Он стоял у раковины и мыл посуду! Когда я спросила, что он у нас забыл, он мне объяснил, что, видите ли, помогает! Он! Нам! Помогает! А когда он наконец-то свалил, ко мне подошла мама и сказала, что все эти мои друзья очень странные люди, не говоря уж о взрослых. Но это не всё, что она сказала!!!
Сара прервала свою речь, сделала глубокий вдох и выкрикнула:
— Она сказала, что РАЗДОЛБАЕВ ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!!!
— Ну и что? — глуповато переспросила Шаня.
— Ну и что?! А то, что теперь мама решила, что он непременно будет моим парнем! — выпалила Сарочка и уронила голову на руки.
Как только первый шок прошел, Шаня еле сдержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос. Так вот оно в чем дело! А Роза-то права была. Миша и Сара — прекрасная пара. А почему бы и нет? И что в этом такого? Миша действительно парень хороший. Правда, Семен с Ваней говорили, что он бабник… Но от такой бабы, как Сара, хрен уйдешь! Шаня где-то в глубине своего сознания догадывалась, что и Сарочка всё понимает. Только вот почему-то она явно против всего этого. А почему?
Почувствовав на себе тяжелый взгляд Сары, Шаня спохватилась, что сидит с блаженной улыбочкой и ничего ей не отвечает.
— Может быть, это судьба? — сказала, наконец, она. И тут же пожалела о своих словах.
— Шмеленкова!!! — завопила Сара, вскакивая со скамейки. — Что ты такое болтаешь?! Какая еще, нахрен, судьба?! Это вот вы с Травкиным прекрасно смотритесь, так что не вякай мне тут! А про меня и про ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА больше не смей говорить! Я же тебе говорила, что мне не нужен парень!
— Ну да, не нужен, — усмехаясь, сказала Шаня, но на всякий случай назад попятилась. — Знаешь ли, Сарочка, если бы он тебе был безразличен, ты бы так не верещала и не страдала целое утро.
Сара застыла на мгновение, а потом убийственным взглядом посмотрела на подругу.
— Убью! В асфальт закатаю! — прорычала она, бросаясь на Шаню.
Шмеленкова, уже не сдерживая довольного хохота, помчалась от нее. Сара не отставала.
Ваня Травкин, оглянувшись на источник шума, подумал, что сходство между Шаней и его младшей сестрой поразительно. Бывает же так в жизни.
— Я тебя задушу! Катком перееду! Утоплю! Зажарю! — продолжала вопить Сара, преследуя Шаню.
Она сама не могла дать ответ на вопрос, почему её так бесили разговоры о ней и Раздолбаеве. Просто бесили, и всё тут. И не нужен ей парень. Зачем? Это же только лишние проблемы и головная боль. Нужно красиво одеваться, прилично себя вести, уделять ему время, звонить, сообщения писать, выслушивать бесконечные гадости от завидующих подруг… Вот как будто ей делать больше нечего, кроме как с кем-то встречаться. И само слово дурацкое какое-то: встречаться. И что эта Шмеленкова прицепилась? И мама еще Раздолбаева чуть ли не женихом считает. А её, Сарочку, хоть кто-нибудь спросил?!
В этот момент в Сару внезапно врезалось что-то огромное и жирное. Наверное, первый раз в жизни Шмульдина была рада видеть Дану Маринкович. Столкновение с ней могло избавить её от дальнейший выяснений отношений с Шмеленковой и неприятных разговоров об… этом человеке.
— Ты чё, а? Смотри, куда прешь! — гнусавым голосом заорала Дана, размахивая пухлыми ручками.
Шаня моментально среагировала на появление внешнего раздражителя, остановилась и поинтересовалась:
— Сарочка, оно тебя не раздавило?
— Еще бы чуть-чуть, и от меня бы ничего не осталось! — пожаловалась Сара.
— Вы чё, а? Да я ОМОН в школу вызову! — начала вопить Дана. С ее ресниц комками отваливалась тушь. — Да вы знаете, сколько у нас денег?
— Недостаточно, чтобы купить новый мозг, — пробурчала Сара.
— Чё?! Ты чё сказала? — подпрыгивая на месте, заорала Дана. — Да я! Да вы! Да ваще!
— НАЧИНАЕМ УРОК!!!! — взревел физрук, которому весь этот шум порядком надоел.
Ученики неохотно построились в линейку.
— Маринкович, опять без формы? — сердито спросил Валерий Петрович, оглядывая своих подопечных.
— А чё, это не форма?! — нагло спросила Дана.
— Джинсы и балетки — это не форма, — отрезал учитель. — Еще раз ты придешь в таком виде — точно два поставлю. Значит так, сегодня вы будете вспоминать, что такое баскетбол. Я надеюсь, все помнят, как выглядит кольцо? А мяч? Маринкович, ты точно помнишь?
— А чё я? — тут же отозвалась Дана.
— Отлично. Тогда берите мячи и учитесь попадать в кольцо. Запомните: не в стену, не в голову соседа, а в кольцо!
Ученики разбрелись в поисках мячей, а Валерий Петрович уселся на скамейку и начал меланхолично наблюдать за тем, что происходит в зале. На него почему-то нашел такой приступ лени, что он не смог бы встать с нее даже при очень большом желании.