— Как вы нас нашли? — спросил приободрившийся появлением друзей Раздолбаев.

— Это было нетрудно, вы орали на весь лес, — усмехнувшись, объяснил подоспевший Ваня. — А еще мы пошли по той же дорожке, что и вы.

— Значит, это правильная дорога? — обрадовался Миша.

— Понятия не имею, честно, — вздохнув, обнадёжил его Ваня.

Когда ребята вышли из палатки и поняли, что не знают, куда идти, первым же делом они хотели позвонить кому-нибудь из друзей. Но это оказалось невыполнимо. Ни Семён, ни Шаня не брали с собой телефон. У Вани же телефон был, но, увы, без копейки денег.

— И что нам делать? — поинтересовалась Шаня.

— Идти! — заявил Семён.

— Замечательно. Куда? — спросила Шаня так, как будто разговаривала с дауном.

— Любая дорога куда-нибудь приведёт, — философски ответил Долдонов.

— Значит, ни один из нас не знает, куда идти, — подытожил Ваня. — Надо спросить дорогу.

Попытка была хорошей. Но ни людей на улицах, ни указателей ребята не обнаружили. Очевидно, все уже собрались у себя в тёплых уютных домиках и готовились праздновать. Ваня попробовал даже вернуться в палатку, но предусмотрительная продавщица заперла дверь. Она, видимо, предвидела возвращение безумной компании.

— Остается только полагаться на интуицию, — развел руками Ваня, возвращаясь к ребятам.

— У нас тут есть девушка, пусть продемонстрирует свои способности, — гоготнул Семён, ткнув пальцем в Шаню.

— Вызов принят, — хмыкнула Шмеленкова. — Видите вот эту тропинку? Нам туда.

— Почему это? — усомнился Ваня.

— Во-первых, она широкая. Во-вторых, я так считаю! — объяснила Шаня. — Возражения будут?

Ваня задумался.

— Вариантов лучше у нас нет. Значит, идём!

Решение было принято единогласно, и ребята направились в лес. Стемнело неожиданно резко, а уже известная нам тропинка начала сужаться и петлять. Ванин телефон использовался как фонарик, пока в нём не села батарейка, что случилось довольно быстро.

— Ну зашибись! Мы заблудились, кругом темно, никого нет, нас не найдут, — мрачно сказала Шаня, поднимая глаза к черному небу. Её немного трясло то ли от холода, то ли от страха. Потеряться в лесу в канун Нового года, конечно, очень весело. Только вот не факт, что сумеешь найтись вовремя. Особенно если не знаешь, где находишься и куда идти.

— Не волнуйся, если на нас нападут волки, им хватит одного Семёна, — сказал Ваня, лихорадочно соображая, что делать.

— Да иди ты! — тут же взбеленился Семён. — Ты первый побежишь, они тебя и сожрут.

— А ты побежишь последний, поэтому сожрут тебя, — отрезал Ваня. — Давайте пойдём дальше, что ли.

— Я ничего не вижу! — пожаловалась Шмеленкова.

— Все нормально, сейчас глаза привыкнут. Сейчас зима, снег, светло в принципе. Хочешь, я впереди пойду?

— Давай, — согласилась Шмеленкова, пропуская Ваню вперед. Ей вдруг захотелось схватиться за его шарф и идти, держась за него.

Некоторое время все трое шли, не говоря ни слова. Их окружали молчаливые сугробы да черные ели, угрожающе тянувшие к ним широкие лапы. Где-то в глубине леса что-то громко хрустнуло, и Шаня вздрогнула.

— И как вашему папе не стремно по ночам за ёлками бегать? — спросила она, поёжившись.

— Моему? — переспросил Ваня. — Я здесь один, вроде бы.

— Забыла, что Роза не с нами, — пояснила Шаня. — Не цепляйся к словам!

— У него есть топор и мощный фонарь. Тем более, он совсем далеко в чащу никогда не забирается, — объяснил ей Ваня.

— Разве можно забыть, что Розы тут нет? Она же орёт всё время, — пробурчал Семён.

— А ты ржёшь постоянно, — моментально отозвался Травкин. — Ты там как, умещаешься? Тропинка не маловата?

Шаня фыркнула. Она давно уже заметила, что в её присутствии Ваня постоянно подкалывает Семёна, а тот жутко злится. Или же наоборот. И что бы это значило? На самом деле Шмеленкова была не такой уж и бестолковой и прекрасно понимала, что это всё обозначает, но рассуждать об этом не хотела даже сама с собой.

— Чё?! — рявкнул Семён. — А тебя ещё ветер не унёс?

— Здесь нет ветра, — спокойно ответил Иван. — Смотри под снег не провались.

— Я его сейчас убью! — взвыл Семён и побагровел от злости. — Шаня, а ты знаешь, что Ваня, когда был маленький, носил розовые трусы в красный горошек?

— Хорошо, что не в сердечко, — хихикнула Шмеленкова.

— А мелкий Семён красился Дашкиной детской косметикой, — тут же среагировал Ваня.

Шаня представила себе маленького пухлого Сёмку, который старательно поливается духами и накладывает на щёки слой румян, и захохотала в голос. Семён злобно запыхтел, придумывая, что бы ещё сказать.

— А Ваня раньше боялся собак, потому что его покусал пёс бабы Нюры, который уже сдох! — выпалил он. — Да он их и до сих пор боится!

— Уже не боюсь. — Судя по интонации, Ваня усмехался. — А Сенечка один раз полез в соседский сад за малиной и не успел сбежать, потому что не пролез под забором. Застрял.

— Урод!!! — взревел Долдонов. — А его в детстве отец бил!

— А он в детстве закрылся в туалете и не смог открыться!

— А его ужалила оса, и он разревелся!

— Оса?! Фу, фу! — непроизвольно взвизгнула Шмеленкова.

— А он пошёл жрать варенье ночью, увидел белый халат своей мамы и… И угадай, что, — хмыкнув, рассказал Травкин.

— ЫААААААА!!!! — дико взревел Долдонов, хотел было наброситься на Травкина и чуть не сбил с ног Шмеленкову.

— Ты меня раздавишь сейчас! — завопила та, отскакивая в сторону и проваливаясь в снег.

— Шаню-то за что? Или у тебя косоглазие? — поинтересовался Ваня.

— Козёл! — рявкнул Семён. — Он однажды украл деньги у отца! И постоянно ныкает сдачу!

— Да, было такое, — подтвердил Травкин и насмешливо продолжил: — А он отжимает мелочь у первоклассников, чтобы сожрать больше булок!

— Я теперь столько всего о вас знаю! — вслух заметила Шмеленкова. Это всё напомнило ей игру в пинг-понг. Теперь очередь Семёна.

— А он ужасно долго моет голову! — заявил Семён.

— Ну и что? У меня просто волосы длинные, — спросил Ваня. — А вот он раньше Нюшу слушал!

— Чего?! — аж закашлялась от удивления Шмеленкова. Семён витиевато выругался.

— А он… Он… А ему вообще раньше моя сестра нравилась!

— Раньше? — переспросила Шмеленкова и тут же спохватилась.

— Брехня, — раздраженно сказал Ваня. — А у него была девушка, которая его бросила через неделю!

Если бы Шаня не знала, что это Семён, то подумала бы, что где-то рядом ревёт медведь.

— Урод! Тварь! — орал Долдонов. — Да он… Он! Он…

— Нечего рассказать? — хмыкнул Травкин.

— Да он! Он… Роза! Да ты знаешь, кто такая эта Роза? Ты думаешь, она…

— НЕТ! — вдруг крикнул Ваня. — Про это говорить не надо!

Семён довольно загоготал, а Шаня не рискнула настаивать на продолжении фразы.

— Не говорить? — хихикая, как гиена, спросил Семён.

— Не надо, — попросил Ваня.

— Тогда извинись за всю ту хрень, которую ты обо мне нёс! — потребовал Долдонов.

— А ты как будто молчал! — возмутился Ваня.

— Да? Ну тогда сейчас моя очередь, — хмыкнул Семён.

— Хорошо, будем считать, что я извинился, — передернул плечом Травкин.

— Не считается! — заявил Долдонов.

— Мне что, на колени встать и голову пеплом посыпать? — иронически спросил Ваня.

— Было бы неплохо, — ответил Долдонов и снова захихикал.

— А больше ты ничего не хочешь? — поинтересовался Травкин, пряча руку в карман. Шане вдруг показалось, что он сейчас вытащит нож и бросится на Долдонова. А ведь он прав был, теперь в темноте очень хорошо видно… Так, надо срочно остановить их!

— Шантажировать людей вообще-то очень плохо, если ты не знал. Это не делает тебя лучше, — назидательно заявила Шаня.

— Ты-то когда успела занудой стать? — удивился Долдонов.

— Сам дурак, — огрызнулась Шмеленкова. — А во-вторых, ещё сожрите здесь друг друга! А с друзьями так вообще не поступают, ага!

— Понял? — усмехаясь, спросил друга Ваня.

— Тоже мне нашлась училка, — обиженно буркнул Семён и сердито засопел, не рискнув что-то делать наперекор Шане.

— Спасибо, — негромко поблагодарил Шаню Травкин, пожимая ей руку. Даже в темноте было понятно, что он улыбается.

— Обращайся, — беззаботно отозвалась Шаня, отметив вдруг, что Травкин выше неё на целую голову. Интересно, почему она раньше не обращала на это внимания.

Вдруг где-то впереди послышались дикие вопли.

— Что это? — испугался Семён.

— Кого-то убивают? — предположила Шаня.

— Голос знакомый, — заметил Ваня. — Да это же Роза орёт!

— Правда, — прислушавшись, подтвердила Шмеленкова.

— Побежали к ним! — обрадовался Семён.

— Побежишь ты, как же, — вполголоса сказал Ваня. — Бежим!

Вскоре они заметили свет Розиного фонарика и ускорились было, но Семён начал заметно отставать, и пришлось его ждать.

— Ну говорил же, — еле слышно фыркнул Ваня, который вообще не чувствовал усталости.

— Сааарааа! — позвала Шаня, надеясь, что подруга расслышит.

Впереди всё затихло. И внезапно тёмный лес прорезал безумный вопль:

— СНЕГОВИКИ!

— Ну что, теперь все вместе дальше пойдём? — спросила Шаня, пытаясь отцепить от себя Розу, которая на ней повисла.

— А что еще нам остается? Можем позвонить зануде, кстати, — озвучил свою идею Миша.

— Рыжий, ты чё, охренел? — не отпуская Шаню, возмутилась Роза. — Только я так могу его называть!

— А что мы ему скажем? — насмешливо поинтересовался Ваня. — Что мы в лесу? Стоим около большой ели?

— Ну да, это не вариант, — подумав, согласился Раздолбаев. — Интересно, который уже час…

— Ну так посмотри, у тебя же есть телефон! — сказала Сара.

— Угу… Сейчас. — Миша полез в карман и долго рылся там. — Эмм… Не хочу вас расстраивать, но без двадцати восемь.

— То есть, мы уже два часа по лесу ходим?! — завопил Семён, вытаращив глаза.

— Без двадцати минут, — важно подняв палец вверх, поправил Раздолбаев.

— А мы еще и в палатку час пёрлись, — вспомнила Шаня. — Интересно, почему нас до сих пор не ищут.

— Может, уже ищут, откуда ты знаешь, — заметила Сарочка.

— Они бы начали звонить Ване! — крикнула догадливая Роза.

— Так у него же денег нет! — возразил Семён.

— Дундук, входящие бесплатно! — покрутив пальцем у виска, ответила Роза.