— Нет! — отрезал Травкин, загородив ему дорогу.

— Что ж, у нас полно времени до того, как все напьются, — заметила Сарочка, подумав, что всё не так уж и плохо.

— Что делать будем? — спросил Раздолбаев. — Пугать местных жителей?

— Я вспомнила! — воскликнула Роза, прекратив прыгать. — На той стороне открылся каток, пойдём туда!

— Как? — поинтересовался Ваня.

— Ножками, — хмыкнула Травкина. — Там коньки бесплатно выдают.

— Тогда идём, — тут же ответил Иван. — Возражения есть?

— НЕТ! — грозно сказала Роза, уперев руки в боки.

Семён почесал голову, но ничего говорить не стал. Он, видимо, настолько сильно испугался Ваниного отца, что до сих пор плохо соображал.

— Тогда идёоооом! Хей-хо! — радостно завопила девочка, подпрыгнув и помчавшись по дороге. Остальные пошли за ней, радуясь, что проблем больше не предвидится.

— У тебя замечательная бабушка, — сказала Шаня, глядя на Травкина.

— А то, — кривовато улыбнулся Ваня. — Только она…того немного.

— Да тут все немного того, — фыркнула Сара, поправляя выбившиеся из-под шапки волосы.

Роза не обманула, коньки там действительно выдавала бесплатно не вполне трезвая женщина с колготками на голове. На льду почти никого не было, если не считать какого-то деда, который, размахивая старой клюшкой, вызывал на бой карликов и беспрестанно врезался в бортики.

— Вы уверены, что это безопасно? — недоверчиво спросила Сара, осторожно ступая на лёд. — Он не примет нас за карликов?

— Вы такие дылды, что это невозможно, — фыркнула Роза, легко отталкиваясь от бортика.

— Шаня, а ты не упадёшь? — издевательски спросил Травкин.

— Ой, не знаю, — вздохнула Шмеленкова.

— Держись за Ванечку, — ехидно посоветовала Сара.

— Иди лесом, — огрызнулась Шаня.

— Не надо больше леса! — испугался Раздолбаев, кружа вокруг Сары.

— И ты тоже… Ой! — вскрикнула Шаня, смешно взмахнув руками и заваливаясь назад.

— Я тут, — усмехнулся Ваня, подхватывая её. — Буду поблизости, а то точно оставишь мозги на льду.

— Отстань, — буркнула Шаня, невольно краснея.

— Я алкаш, я алкааааш, — дурным голосом выла Роза, нарезая круги по всему катку и размахивая пакетом.

— Карлик? — очнулся дед, прекратив стучать клюшкой по бортику. — Карлик! КАРЛИК!!!

— Не тронь великую Розу! — взвизгнула Травкина и помчалась от него.

— Карлик! — заорал дед и покатился за ней, но не удержался на коньках и шлёпнулся на лёд, потеряв клюшку.

— Я королева алкашей! — обрадовалась Роза, подхватывая клюшку и описывая победный круг.

— Я, пожалуй, не поеду, — твердил Семён, накрепко вцепившись в бортик.

— А так умеешь? — спрашивал Сару Миша, на полном ходу разворачиваясь спиной вперёд.

— Смотри не упади, — фыркнула Сара, делая то же самое.

— Если только на тебя засмотрюсь, — мило улыбаясь ответил Раздолбаев.

— Ты проехала целый круг и не упала, поздравляю, — сказал Травкин, незаметно подъезжая к Шане сзади.

— Заткнись, — рявкнула Шмеленкова.

— Молчу-молчу, — хихикнул Иван. — Осторожно, впереди дед!

— КАРЛИК! — проревел алкаш, проносясь мимо Шани и снова падая на лёд.

— Лежать, раб! — с диким хохотом вопила Роза, подъезжая к деду и размахивая клюшкой.

— Я все равно быстрее! — заявлял Раздолбаев, пытаясь опередить Сару.

— Ага, щас, — фыркала та, в который раз легко обгоняя его.

— Это нечестно! — завопил Миша, но вдруг споткнулся и чуть не упал.

— Чао-какао, — хихикнула Шмульдина, помахав ему ручкой.

Шмеленкова проследила за ними и незаметно улыбнулась. Они очаровательно смотрятся вместе. А здесь, на катке, чудесная атмосфера. Лёд красиво блестит в свете разноцветных фонарей. Высокие бортики украшены мерцающими гирляндами. Над катком нависло черное-черное небо. Одно слово, романтика. Если бы не отыскивающий карликов алкоголик, то всё было бы совсем прекрасно. Хотя и с дедом неплохо. Весело же.

— Уоооой! — завопила Шмеленкова, замечтавшись и снова чуть не упав.

— Я снова здесь, — усмехнулся Травкин, подхватывая её.

— Спасибо, — пробормотала Шаня.

— Абсолютно не за что, — улыбнулся Ваня, скользя по льду рядом с ней.

Повисла неловкая пауза. Шаня не знала, что сказать.

— А где Семён? — спросила она, вспомнив про пухлого друга.

— Обнимался с бортиком, — ответил Ваня, оглядываясь по сторонам и не замечая Долдонова.

— Может, ушёл? — предположила Шмеленкова.

Им на пути снова попался шатающийся и едва стоящий на ногах алкаш. Он поднял на ребят мутные глаза, и вдруг его беззубый рот перекосился.

— ОГРОМНЫЙ КАРЛИК! — взвыл он и бросился бежать, на вполне ожидаемо шмякнулся на лёд.

— Что? — удивилась Шмеленкова.

Внезапно она почувствовала, что сзади на неё несется что-то огромное. Она, кажется, даже услышала свист ветра.

— Ваня, — нервно позвала она.

А в следующую секунду её кто-то сбил. Шаня описала красивую дугу и упала на лёд. Через мгновение рядом с ней хлопнулся Семён, который и сшиб её. Он, по-прежнему находясь в неадекватном состоянии, всё-таки решил попробовать оторваться от бортика, но это явно было не лучшей идеей.

— Шанечка! — взвизгнула Роза, отшвырнув клюшку и бросаясь к подруге. Дед попытался поймать свою клюшку, но снова не удержался и пополз по льду к своему сокровищу.

— Придурок! — простонал Ваня, поднимая Шаню и удерживаясь, чтобы не наступить коньком на Семёна.

— Я так и думала, — вздохнула Сара, разворачиваясь и устремляясь к остальным.

— Я тоже, — согласился Миша, повторяя все её движения.

— Заносите, — махнул рукой Николай. — Одни проблемы от этой нахлебницы. А про жирного я вообще молчу.

— Бу-бу-бу оскорблять! — возмутился Долдонов-старший.

— Ну вызови меня на дуэль, — досадливо махнул рукой Николай Травкин. — Как же вы все задолбали! Кладите на диван.

— Можжжжт её — ик- в больницу? — с трудом выговорила Ольга, цепляясь за дверной косяк.

— Все бухие в стельку, кто повезёт? — раздраженно спросил Николай.

— А тыыы? — спросила Вера Долдонова, выползая из-под стола.

— Иди обратно, я тоже пил, — всё так же раздраженно ответил ей Травкин, скрестив руки.

— Да вы же ненормальные все! — завопила Таисия, поднимаясь со своего кресла и швыряя рюмкой в стенку.

— Ааааа! — взревел дед Алкэ и пнул маленький чайный столик, который тут же опрокинулся, и все чашки со звоном разлетелись на осколки. И без того бледное лицо Николая побледнело еще больше. Он хрустнул пальцами от злости и принялся высчитывать стоимость разбитой посуды.

— Оааааай, оай, оай! — заблажила баба Лоло. — Оай, ребятушки, вы её унесите из беседки, тут опасно-ооо! Вы лучше все в домик идите, что вы тут, бухих свиней не видели, что ли? Вон дедушка носки снимает, идите скорее, оааай, что делается, оаааай, алкаши поХаные!

— Она права, — заметила Сарочка.

— Идём, — коротко сказал Ваня.

— Давайте помогу, — краснея, бубнил Семён.

— Уберите его от меня, или я за себя не отвечаю, — ледяным голосом сказал Ваня, подхватывая Шмеленкову на руки.

— Она тяжелая, вообще-то, — сказала Сара, открывая ему дверь и поражаясь, как же он иногда бывает похож на отца.

— Слушай, ты, добрая подруга, — хихикнув, сказал Раздолбаев, помогавший Ване донести Шаню от катка до беседки, — уж до двери он её донесёт.

— А не уронит? — с тревогой спросила Роза.

— Её — не уронит, — значительно сказал Раздолбаев. — Я бы вот Сарочку никогда в жизни не уронил.

— Я не валяюсь где попало без сознания, — отмахнулась Шмульдина.

— Ты чё на Шаньку гонишь? — вскинулась Роза. — Тебя жиробас сбил бы с ног — тоже валялась бы!

Семён, услышав её слова, надулся и ушёл куда-то в темноту двора.

— Вот уж кто победитель по жизни, так это он, — насмешливо сказала Роза и вдруг закашлялась.

— Дооралась? — ехидно спросила Сара.

— Иди к чертям, — просипела Травкина, хватаясь за горло. — Я на тебя посмотрю завтра.

— Проклинаешь, что ли? — испугался Миша. Роза, зло посмотрев на него, кивнула головой.

— Ты с ней поаккуратнее, бабушку её видела? — вытаращив глаза, предупредил Сару Раздолбаев.

— Зараза к заразе не липнет, — махнула рукой Сара. — Пойдёмте в дом, что ли.

— Идём, — обрадовался Миша, устремляясь за Шмульдиной. — Осторожно, кругом стёкла.

— И чьи-то трусы. — Сара посмотрела под ноги и покачала головой.

— Дедушкины, — прохрипела Роза, тоже глядя вниз.

— Он их тут что, охапками разбрасывал? — приподняла брови Сара.

— Как видишь, — вздохнул Раздолбаев. — От него всего ожидать можно.

Шаня брела по темному лесу. На черном небе висела ярко-малиновая луна и здорово пугала Шмеленкову.

— Ну и что я тут забыла? Где все? — вслух думала она, со страхом оглядываясь по сторонам.

Посмотрев вниз, она заметила, что из всех сугробов торчат разноцветные бутылки.

— Вишневая водка? Небесная водка? Очешуительная водка? — удивилась Шаня, наклоняясь и приглядываясь. — Что за чертовщина?

Вдруг за её спиной что-то зашевелилось. Шаня резко обернулась и увидела огромного снеговика. Его желтые глаза горели, как фары, а окровавленный рот кривился в безумной усмешке.

— Отдай мне, — сказал он голосом Долдонова и поплёлся к ней.

— Что отдать? — хотела спросить Шаня, но у неё не получилось издать ни звука. Она хотела бежать, но не смогла сдвинуться с места. Снеговик приближался и дико ржал. Шаня отчаянно пыталась хоть пошевелиться, но у неё ничего не выходило.

— Пошёл… вон, — с трудом проговорила она, и вдруг глаза снеговика начали увеличиваться. От резкого света у Шани сильно заболела голова, и она зажмурилась.

— Шанька!

Кто-то настойчиво тряс её за руку.

Шмеленкова осторожно приоткрыла глаза, морщась от сильной боли. Странно. Вроде не пила вчера. Что тогда случилось? Что вообще вчера было? Она напряглась, пытаясь вспомнить события вчерашнего дня. Всё перемешалось в голове, но она смутно припоминала лес, потом каток… Каток!

— Что случилось? — спросила Шаня. Ну, как спросила. Еле слышно прохрипела. Горло тут же заболело так, как будто его проткнули ножом.

— Ну здравствуй, Шанечка, — усмехнулся Ваня Травкин, сидевший на краю её кровати. — Я тут единственный здоровый остался.