— Ой, ой, видела, видела! — энергично заговорила старушка, проникаясь доверием к незнакомке. — Он еще… кричал так странно! И дерзил мне!

— Так, кричал, значит, — деловито повторила Шаня. — Скажите, а глазами он не вращал?

— Ой, вращал, еще как вращал! Я до смерти испугалась! — поведала ей Антонина Степановна. — А вы его тоже видели?

Сама того не замечая, она обратилась к девушке на “вы”, хотя с представителями “мОлодежи” говорила только на “эй, ты”.

— К сожалению, видела, — медленно произнесла Шаня. — Он напал на мою бабушку и искусал её. Еще он спрашивал про каких-то зайчиков. Мы с бабушкой ни слова не разобрали!

— Боже, бедная женщина! — вскрикнула Антонина Степановна, хватаясь за сердце. — Ох, и я, и я про зайчиков слышала! Про зайчиков-людоедов! Что же делать?

— Боюсь, пока он на свободе, всем угрожает серьезная опасность. Он может покусать еще кого-нибудь! — значительно сказала Шаня.

— Ах! Что же делать? — повторила перепуганная старушка.

— Его необходимо изловить! Вы не видели, куда он побежал? — спросила Шмеленкова, подчеркнуто испуганно озираясь по сторонам.

— Ой… Вот туда, к берегу! — вспомнила Антонина Степановна.

Шаня замерла, сосредоточенно вглядываясь туда, куда указал палец старушки, как вдруг…

— Это моё место! Моя река! — заорал Семен, неожиданно вылетая из кустов. Взвизгнув, Шаня отскочила и отбежала на несколько шагов назад.

— Моя река! Моё место! — заревел Семен, наступая. В руках он держал огромную суковатую палку.

— Батюшки! — пискнула Антонина Степановна, растеряв все остатки грозности.

Семен обвиняюще указал на неё своей палкой, вытаращил глаза и зарычал:

— ОНА УНЕСЛА МОИХ ЗАЙЧИКОВ-ЛЮДОЕДОВ!

— Зайчиков-людоедов не существует! — крикнула Шаня и с визгом бросилась бежать. Если бы Антонина Степановна обратила на нее внимание, то услышала бы еще и хохот, который Шмеленковой каким-то чудом удавалось сдерживать все это время.

Семен начал выкатывать глаза и раскрывать рот. Он развернулся к замершей старушке и снова во всю глотку заорал:

— АААААААААААААААААААААА!!!!!

— БААААААААААТЮШКИ!!!! — ничуть не тише завизжала Антонина Степановна и со всех ног бросилась бежать, размахивая пустым термосом.

Надо заметить, что на этот берег всеми уважаемая пенсионерка больше никогда не возвращалась и никого уже не терроризировала. Так Шане удалось избавить отдыхающих от постоянных нападок. Правда, она о своем великом подвиге ничего не знала. Зато посмеялась от души. Она терпеть не могла вредных дотошных людей, особенно вот таких злых старушек.

— Молодец, Семка! — весело прокричала Шмеленкова.

— Отстань! — пропыхтел покрасневший Семен.

Все трое бежали через поле к железной дороге, чтобы успеть перейти её до того, как проедет электричка.

— У тебя богатая фантазия! — заметил Травкин.

— А еще ты злая! — выдохнул отстающий Долдонов.

— Не добрая точно, — самодовольно сказала Шаня, наслаждаясь быстрым бегом. Настроение было просто шикарным.

Они едва успели проскочить. Когда Семен тяжело сбегал с насыпи, мимо него уже с грохотом проносилась электричка в Москву. Шаня весело помахала пассажирам рукой.

— Куда теперь пойдем? — спросил Ваня.

— Пойдем по поселку гулять! — предложил Долдонов, с трудом отдышавшись.

— Пойдем, — согласилась Шаня. Без разницы, куда, главное — не домой, гулять!

Компания направилась по асфальтированной дороге в сторону домов. Семен начал рассказывать про то, как дед Алкэ однажды ругался с Антониной Степановной. Шаня, не стесняясь, хохотала в голос. Она даже не заметила, что вместе с Семеном ушла вперед, оставив Ваню позади. Долдонов, который специально занял Шмеленкову разговором и целенаправленно тянул её вперед, обернулся на Травкина и задрал нос, гордо улыбаясь. Ваня, зло посмотрев на него, отвернулся.

И почему его так раздражает, когда Шаня болтает с этим жирным кретином? Да ежу понятно, почему. А вот ей, кажется, вообще ничего не понятно. Вид она делает или правда настолько бестолковая?

А вообще-то сам виноват. Кто просит постоянно язвить при разговоре с ней? Неудивительно, что она предпочла этого придурка, у которого невесть что на уме!

Стоп. Никого она еще не предпочла! Она всего лишь идет рядом с ним и разговаривает!

Ваня, тяжело вздохнув, потер виски. Настроение было безнадежно испорчено.

Никто не знает, чем бы закончилась прогулка, если бы вдруг не появился Раздолбаев. Он выскочил непонятно откуда и сразу же бросился к Семену и Шане.

— Как же я рад видеть одного из вас! — весело воскликнул он, как обычно, сияя радостью и жизненной энергией. Как и всегда, он схватил Шаню за руку и в порыве чувств начал её отрывать.

— Не меня точно, — буркнул Долдонов.

— Ты как никогда проницателен, друг мой! — похвалил его Миша. — Мне очень нужно перекинуться парой словечек с Шаней, так что катись отсюда, пожалуйста!

— Чё?! — насупился Семен. — Это еще зачем?

— Зачем катиться? Чтобы передвигаться быстрее, — пояснил Раздолбаев.

— Зачем тебе Шаня?! — грозно спросил Семен, надуваясь.

— Вообще-то мы строим тут планы, как поработить мир, — доверительно прошептал Раздолбаев, — так что ты будешь мешать нам, будущий холоп. Оставь нас, ничтожное существо!

— Дебил, — сердито пробурчал Долдонов и остановился.

Шаня с Мишей прошли на несколько шагов вперед.

— Ну как продвигается твоя смертельно опасная миссия, мой бесстрашный помощник? — спросил Раздолбаев, нетерпеливо сжимая Шанину руку.

— Мне удалось поговорить с ней о парнях. — Шаня сразу же поняла, о чем речь. — Ей нравятся такие, которые и настроение поднять могут, и не навязчивые, и с которыми можно не париться и быть собой. Короче, ей нравятся простые классные парни без закидонов и понтов, понимаешь?

— Ага, — неуверенно кивнул Раздолбаев.

— Это еще не все, — продолжила Шаня. — Потом я ей осторожно описала тебя. Спросила, нравятся ли ей высокие, рыжеволосые и зеленоглазые.

Шмеленкова таинственно замолчала.

— И что? — спросил Миша, сжав ее руку так, что та поморщилась.

— И она сказала, что нравятся! Потом она спохватилась, что я ей про тебя говорю, начала верещать, и нас отправили к директору.

— Ого, — присвистнул Миша. — Пожалуй, я должен купить тебе шоколадку за чересчур опасную работу!

— Конечно, должен, — довольно заявила Шаня. Что-что, а шоколад она обожала не меньше великой сладкоежки Розы.

— Шанечка, ты сегодня необыкновенно красивая! Афродита нервно курит в сторонке! А ты сумеешь еще раз поговорить с Сарой? Только теперь спроси прямо про меня, ладно? — попросил Раздолбаев, с надеждой глядя на Шмеленкову. — Ты же мне как брат, а брат должен стоять за брата! Ну, как сестра, но сути это не меняет!

— За еще одну шоколадку — пожалуйста! — фыркнула Шаня.

— Без проблем, тебе какую? — радостно улыбаясь, спросил Миша.

— Темную, — ответила Шмеленкова.

— Я тоже люблю темный шоколад, ты наш человек! — еще больше обрадовался Миша и чуть ли не запрыгал на месте от счастья.

— Кстати, ты понравился её маме, — вспомнила старый разговор Шаня.

— Серьезно?! — завопил Раздолбаев, выкатив глаза от удивления.

— А еще мама Сары рассматривает тебя как потенциального парня дочки, — сказала Шаня, предчувствуя бурную реакцию. От счастья Миша начал булькать и размахивать руками так, что чуть не убил Шмеленкову.

— Это же лучше некуда! Понимаешь, это же вообще АААА! Слушай, скажи мне честно, есть у меня шансы?

— Я считаю, что есть, — честно сказала Шаня. — Сара начала злиться и орать, когда я говорила о тебе. Был бы ты ей безразличен, она бы так не реагировала.

— У тебя точно есть талант предвидения будущего! — заявил Раздолбаев. — Скажи, мы будем вместе?

— Если проявишь терпение и упорство, то будете, — твердо сказала Шмеленкова.

— Да ты великая прорицательница! — восхищенно сказал Миша. — Если ты сказала, значит, сбудется!

— Никогда раньше будущее не предсказывала, — фыркнула Шаня.

— Ты просто не знаешь о своих скрытых способностях! — авторитетно заявил Миша. — Хочешь, докажу? Скажи, Семен сейчас хочет жрать?

— Хочет, — подумав, ответила Шмеленкова.

— Эй, Семен! Ты жрать хочешь? — обернувшись, крикнул Миша.

— Хочу! — оживился Долдонов.

— А нечего, хо-хо! — отозвался Раздолбаев и повернулся к Шане, делая таинственное лицо. — Ну что, теперь убедилась, что ты ясновидящая?

— Убедилась, — смеясь, сказала Шаня.

— А теперь кое-что насчет Семена, — понизив голос, вдруг сказал Миша. — На твоем месте я бы не стал проводить с ним много времени.

— Ты мне это уже говорил. Почему? — насторожилась Шаня.

— Много будешь знать — скоро состаришься! — заявил Раздолбаев. — Просто поверь старшему брату! Believe me!

— Эм… Ну ладно, — неуверенно сказала Шаня. Опять этот странный разговор. Почему новоиспеченный братец не может объяснить причину?

— И еще кое-что. Обернись, только очень осторожно, — продолжил Раздолбаев. — Ты увидишь очень грустного человека. Его имя начинается с третьей буквы алфавита, а заканчивается на личное местоимение. Вот с ним бы лучше время проводила!

Шаня глубоко вдохнула и выдохнула. Слова не шли на язык. Миша прав, наверное… Он что-то знает. Они все что-то знают, но ничего ей не говорят! Или это уже паранойя?

— О чем вы там говорили? Какая еда? — нагнал их наконец Семен.

— Ты только это услышал? — хихикнул Миша. — Нет никакой еды, Сень. И этой дороги тоже на самом деле не существует. Это все иллюзия! Даже я — это иллюзия.

— Еда существует! — возмутился Семен. Шаня фыркнула от смеха.

— Кто о чем, — покачал головой Ваня, проходя мимо неё.

— Ну любит мальчик пожрать, — хмыкнула Шаня.

— Тебе с ним весело, правда? — вдруг ни с того ни с сего спросил Ваня, как-то зло глядя вслед Семену. Шмеленкова растерялась. Что ответить на это? Что Семен смешной? Или?.. Как же все непросто, а!

— Он жутко шумный, боюсь, у меня от его разговоров снова голова заболит, — сказала наконец Шаня. Почему-то она была уверена, что именно это Ваня и хочет услышать. Шмеленкова угадала.