— Боюсь, больше нас туда не пустят, — сказала Шаня.

— В этот магазин точно не пустят, — вздохнула Катя, смотря на часы. — А уже без пятнадцати четыре. Ваня скоро вернется.

— Посидим около школы? — предложила Шаня.

Девочки продолжили свой путь к адскому месту — школе. Роза начала что-то напевать.

— Что ты поешь? — спросила Катя.

— Гимн нашей школе, — ответила Роза. — Спеть тебе?

— Давай, — осторожно согласилась Катя.

Роза откашлялась и начала петь:

— Спит убитая физичка,

И отравлена русичка.

Обезглавлен информатик,

Спит спокойно на кровати.

Спит в аквариуме Грушко,

Подавившийся лягушкой.

И на высохшем полу

Спит весь 5-ый “Б” в углу.

Паучиха на камнях

Спит, чего-то там не взяв.

Ошибившись только раз,

Спит и химик в этот час.

И, придавленный козлом,

Спит Петрович мертвым сном.

Не печалься, не грусти,

Спи, наш 5-ый “А”, усни!

— Гениально, — аплодируя и стараясь не ржать в голос, похвалила Шаня. — Надо выучить слова и спеть как-нибудь в школе!

— У тебя еще нет ни физики, ни химии, — тоже рассмеявшись, сказала Катя.

— Так будут же, — невозмутимо отозвалась Роза. — А учителей я всех знаю, те еще козлы!

— А вот и родная школа, — вздохнула Катя, заметив знакомый забор и серое здание.

— Взорвать бы её, — в тон ей сказала Шаня.

— Как только начнется химия, так и сделаю! — пообещала Роза.

— Мы все так хотели, — ответила ей Катя.

— Вы хотели, а я взорву! — заявила Травкина, усаживаясь прямо на асфальт на обочине тротуара. — Всё, буду тут сидеть.

Недолго думая, Шаня плюхнулась рядом с ней. Катя покрутила пальцем у виска, но сделала то же самое.

— Не сидели бы мы на асфальте, а то детей не будет! — имитируя биологичку, сказала она.

— Дети ведь цветы жизни! — вторила ей Шаня.

— Дети — это счастье! Это продолжение рода! — продолжала Катя, восторженно хлопая глазками. — Ой, смотри! Здрасьте, Уран Дмитриевич!

— Вы живой? — спросила Шаня, глядя на проходившего мимо химика. — Я думала, вас на “скорой” увезут.

— Добрая ты, Шмеленкова, — невесело хмыкнул Уран Дмитриевич, прижимая к себе забинтованную руку. Его нос был заклеен пластырем, а на правую ногу он наступал с явным трудом.

— Не, не, я рада, что вы живой, — замахала руками Шаня.

— Ну хоть кто-то рад, — мрачно отозвался химик и продолжил свой путь к метро.

— Жаль его, — вздохнула Катя.

— Серьезно? — спросила Шаня. — Нечего к чужим бабам приставать.

— Ну вообще-то Лора Елистратовна своя собственная! — напомнила Катя. — Просто мутит с двумя сразу.

— Да ни с кем она не мутит! — оскорбилась за учительницу Шаня. — Просто они оба к ней клеятся.

— Выбрала бы уже одного кого-то, — пробурчала Катя. — Мне кажется, Уран Дмитриевич ей прекрасно подходит.

— А по-моему физрук лучше, — не согласилась Шаня. — Он ей больше подходит.

— Да ну его, он какой-то… Грубый слишком! — сказала Катя.

— Им надо дуэль устроить, — предложила Шаня.

— Уже устроили, — махнула рукой Катя. — Неужели все можно решить кулаками?

— Не всё, но многое, — авторитетно заявила Роза. — И вообще, выживает сильнейший.

Катя хотела что-то ей возразить, но почему-то уставилась на Розу и начала ее внимательно рассматривать.

— У меня что, ослиные уши выросли? — поинтересовалась Травкина.

— А все-таки ты совершенно не похожа на брата! — неожиданно заявила Катя.

И тут Шане стало немного страшно, потому что глаза Розы потемнели. Шмеленковой подумалось, что Роза очень похожа на цыганку. Если бы еще глаза были не зеленые, а черные, а кожа посмуглее, сходство было бы полным. Потом Шаня решила, что Роза больше похожа на ведьму. А она будет очень красивая, когда подрастет. Но что сейчас такое происходит?

— Я на бабушку похожа, а он на отца, — ответила, наконец, Роза.

— А, вот оно что, — немного напряженно отозвалась Катя. Она успела заметить, что вопрос похожести с братом почему-то Розе не понравился.

Шаня присмотрелась повнимательнее и обратила внимание, что в Розе действительно есть что-то от бабушки. Например, нос. Да и странное поведение тоже.

— И ты меня разглядывать будешь? — возмутилась Травкина, заметив это. — Ты на меня полюбоваться еще успеешь!

— Тебе что, жалко? — спросила Шаня, чтобы разрядить обстановку.

— Ну ладно, смотри, разрешаю, — с видом, как будто оказывает величайшую милость, произнесла Роза.

Катя хотела было возмутиться, но вдруг побледнела, вытаращила глаза и начала куда-то показывать пальцем.

— Кто там? — испугалась Шаня.

А испугаться стоило. Потому что к ним направлялась трясущаяся от злости Сара. Зеленые глаза метали молнии. Теперь и она стала очень похожа на демона. Директриса школы наверняка сказала бы, что это достойная ученица. А Софье Вурдалаковне стоило бы поставить ей лишнюю пятерку за это разгневанное выражение лица.

— Ты же сказала, что она уехала! — воскликнула Шаня.

— Я думала, что уехала, — сдавленно пискнула Катя.

— Индюк тоже думал, твою мать! — резко ответила Шаня.

Сара явно обиделась. А Шаня терпеть не могла ругаться с подругой. А особенно не любила, когда та на что-то обижалась, потому что способность Сары обижаться была просто феноменальной. Она месяцами могла дуться на человека. Сама Шаня долго злиться не могла, а Катя, кажется, обижаться не умела совершенно.

— Нам пиздец, да? — отрешенно спросила Роза, поднимаясь с асфальта.

— Да, — коротко ответила Катя, прячась за спину Шани.