Часть 21. Тайны мадридского двора

— И как это понимать? — сквозь зубы процедила Сара. От нее так и веяло гневом.

Катя что-то жалобно пискнула. Роза с любопытством ждала, что будет дальше. Шаня поняла, что говорить придется ей.

— Что понимать-то? — глядя мимо подруги на забор школы, спросила она.

— Вы так сильно не хотели со мной гулять, что убежали? — спросила Сара, хрустя пальцами.

— Мы думали, что ты уже уехала, — ответила Шаня и тут же поняла, что это звучит, как жалкое оправдание.

— Правда? — приторно-сладко протянула Сарочка. — А ничего так, что я вас звала, а вы поскакали вперед, как трое коней?

— Ты нас звала? — удивилась Шаня. — Когда?

— Скажи еще, что не слышала, — странно улыбаясь, произнесла Шмульдина.

— Серьезно, мы не слышали! — ответила Шаня, понимая, что и это звучит не слишком убедительно.

— Ну понятно, — прошипела Сара, продолжая странно улыбаться. — Ни один из вас не услышал.

— Могла бы догнать нас! — повысила голос Шаня, тоже начиная злиться.

— Я еще и бежать за вами должна? — протянула Сара. — Зачем, если вам и без меня зашибись?

— Сама придумала, сама обиделась! — фыркнула Шаня. — Если бы я на тебя каждый раз обижалась, когда ты меня не слышишь, мы бы вообще не разговаривали.

— Ты что, я не обиделась, — улыбаясь еще шире, пропела Сара. — Конечно, не обиделась.

— Значит, обиделась, — заключила Шаня.

— Нет, что ты, — все с той же фальшивой улыбкой продолжила Сарочка. — Я просто сделала вывод и всё. Развлекайтесь дальше.

— Сара, стой! — впервые за все время подала голос Катя. — Ты все неправильно поняла.

Шаня фыркнула. Это звучало еще глупее, чем все её слова.

Сара, развернувшись, только ускорила шаг.

— Сара! — позвала ее Шаня, цепляясь за последнюю надежду.

Сара почти перешла на бег. Шаня хотела было бежать за ней, но тут в ней самой поднялась жуткая злость и гордость. С какой стати она, Шаня, должна оправдываться?!

— Ну и вали, скатертью дорожка! — зло крикнула она вслед Саре.

Катя испуганно покосилась на Шмеленкову. Ноздри Шани раздувались, а ногти впились в ладони. “Ну вот, и эта обиделась”, — с досадой подумала Катя.

— Шань, Сару надо догнать, — осторожно сказала она.

— Беги. Догоняй. — Этот жуткий металлический голос мало походил на обычную Шанину интонацию.

— Ээ… Ну Шань…

— Что? — раздраженно спросила Шмеленкова.

Катя поняла, что лучше от греха подальше оставить её в покое.

— Ээ, ну пока тогда! — с нервным смешком сказала она и побежала за Сарой.

Шаня, не ответив, повернулась к ней спиной. Она больше не видела ни солнца, ни деревьев. Все перед глазами заслонила обида и злость. Хорошего настроения как не бывало.

— Воу, какие страсти! — восхищенно сказала Роза. — Прямо индийское кино!

Шаня резко развернулась к ней, собираясь придушить. Но Роза вдруг весело улыбнулась ей и заявила:

— Вы же друзья! Как поругались, так и помирились. На то друзья и нужны, чтобы с ними ругаться и мириться!

— Ты Сару не знаешь, она до конца школы дуться будет, — тоскливо сказала Шмеленкова, передумав убивать Розу.

— Пф, велика проблема! — фыркнула Травкина. — Не будет она так долго злиться. Просто первой подойти не сумеет. А ты сама подойди и… подари ей шоколадку! Вот увидишь, она тут же успокоится. Не сможет же она оттолкнуть лучшую подругу!

— А почему я должна подходить первой?! — вспылила вдруг Шаня.

— Вот точно так же думает и Сара, — авторитетно заявила Роза. — Надо не быть лошиной и самой помириться. И вообще, те проблемы, которые не решаются кулаками, можно решить шоколадом!

— Вот бы так на самом деле, — вздохнула Шмеленкова, засовывая руки в карманы джинс.

— Так и есть! Что, не веришь? — возмутилась Роза. — Верь, не верь, а это истинная истина, истиннее не бывает!

— Верю, верю, — грустно отозвалась Шаня.

— Смотри, вон мой занудный брат приехал! — оживилась Роза. — Пусть он тебя развеселит! Я ему скажу.

— Не надо, не говори! — испугалась Шаня.

— Ну ладно, не скажу. Только он сам заметит, что ты грустная.

— С чего бы ему замечать? — мрачно спросила Шаня.

— Хохохо, а то ты не знаешь, — многозначительно улыбнулась Роза. — Вроде ты не такая уж тупица, а иногда бываешь полной блондинкой!

— Ну спасибо, — буркнула Шаня.

Мало того, что с Сарой поругалась, так еще и тупая! Прекрасный день, ничего не скажешь. О, вот и Ваня идет. Уставший, замученный. Нечего еще и его своими проблемами грузить. Тем более, он и посмеяться может. А Шане почему-то жутко не хотелось, чтобы именно он смеялся. Ей подумалось вдруг, что если он скажет ей что-нибудь обидное, то она разрыдается и сбежит куда-нибудь к чертям собачьим. Хотя раньше ей было как-то безразлично, что он говорит. Или раззадоривало даже, потому что появлялся повод нахамить в ответ.

— Ну как олимпиада? — из вежливости поинтересовалась Шаня. Сейчас ее совершенно не заботило, как у него прошла математика.

— Кошмар какой-то! — честно сказал Ваня. — Задания составлял какой-то садист. А Хитрозадова чуть с телефоном не спалили.

— Решил хоть одно задание? — без особой охоты спросила Шмеленкова.

— Уверен только в двух из десяти, — вздохнув, ответил Ваня. — А с тобой-то что?

— Так заметно, да? — почему-то смутившись, спросила Шаня.

— Сразу видно, — кивнул головой Иван. — Что такое?

— Все в порядке, — мрачно ответила Шаня.

— Ага, а я старая монашка! — возмутилась Роза. — Если ты ему не расскажешь, я сама все расскажу!

— Да не надо, это неважно, — отмахнулась Шмеленкова. Жаловаться Ване? Что-то это слишком страшно. Тем более если он будет издеваться…

— Было бы неважно, ты бы не выглядела так, как будто повеситься собралась! — серьезным голосом сказал Ваня. — Рассказывай немедленно.

Шаня, прикусив губу, ни слова не сказала. Она почему-то не могла об этом говорить. Особенно с Ваней.

— Роза? — повернулся Ваня к сестре.

— Она с Сарой поссорилась! — сразу же рассказала та. — Мы тут после уроков с Шаней и Катей гулять пошли, а Сары нигде не было видно, мы и решили, что она уже домой поехала! Потом мы пришли и встретили её. И она такая типо бу-бу-бу, я вас звала, а вы не слышали, значит, вам и без меня зашибись. А Шаня ей сказала, что нихуя, а Сара сказала, что очень даже хуя. И ушла. А Шаня ей сказала, что скатертью дорожка, и вот уже пять минут стоит и грустит.

— Хватит ругаться, — машинально сказал Ваня, посмотрев на Шаню и покачав головой. — Я думал, что-то страшное случилось.

Шаня обернулась и так посмотрела на Ваню, что тому стало жутко.

Так и знала. Сволочь Роза, кто ее просил рассказывать?

— Тебе-то точно не страшно, тебя только твоя успеваемость в школе и заботит! — раздраженно сказала Шмеленкова.

— Браво, братец! — подняла большой палец вверх Роза. — Успокоил!

— Неправда, только успеваемость заботит Занудина, — оскорбился Ваня. — Я разве сказал, что это не важно? Я сказал, что это не так страшно.

— Отстань, — пробормотала Шаня, отворачиваясь.

— Вот только не реви. Ссора с подругой — это поправимо, — начал было Ваня.

А в голове у Шани что-то вдруг помутилось. В глазах сверкнула яркая вспышка.

— Что непонятного в слове отстань?! — крикнула Шаня, хватая Ваню за воротник рубашки. Тот испуганно отшатнулся. Роза присвистнула.

Взрыв ярости сменился испугом. Ну всё, Шаня. Скажи спасибо своему замечательному характеру, сейчас ты поругаешься не только с Сарой, но и с Ваней, с которым только-только начали налаживаться отношения.

— Ты мне воротник оторвешь, — спокойно сказал Ваня, глядя на Шаню сверху вниз.

Шмеленкова, ожидавшая возмущенных воплей и ругательств, осторожно отпустила его.

— Вот так лучше, — усмехнулся он. — Ты тоже на нее обиделась?

— Не знаю, — неуверенно сказала Шмеленкова, удивленная тем, что Ване это интересно. Он действительно хочет её утешить? Почему-то она почувствовала, что все-таки может с ним говорить.

— Не знаешь? — переспросил Травкин.

— Мы ведь правда не слышали её. А она считает, что мы это специально сделали. Мне и обидно, что все так по-идиотски вышло, и обидно, что она мне не верит. А еще, знаешь, я всегда обижаюсь в ответ, если кто-то на меня обижается. Так тупо, правда?

— Защитная реакция, — пожал плечами Ваня. — Это нормально.

— А еще я сказала ей, чтобы она свалила поскорее, потому что сама обиделась, — грустно сказала Шаня.

— А ты всегда так: сначала ударишь, а потом пугаешься и жалеешь об этом, — тихо фыркнул Ваня. — Вы же не первый раз с ней ссоритесь, правда? Ты боишься, что она не подойдет первая, а тебе гордость тоже помириться не даст?

— Не подойду я к ней, — как-то по-детски обиженно заявила Шмеленкова. — И когда ты успел меня изучить?

Ваня слегка улыбнулся.

— Мне всего лишь нужно было узнать тебя поближе. А ты только сейчас так думаешь, и она думает так же. Должно пройти немного времени. Вы соскучитесь друг без друга, и вам помириться будет куда легче. Да вот в субботу вечером будет очередная пьянка. Сходи к ней днем, пригласи ее, заодно и помиритесь.

— Я с тобой пойду! — завопила Роза, про которую все забыли.

— Лучше без нее, она всех напугает, — хмыкнул Ваня.

— Эй, они уже меня видели, больше не испугаются! — возмутилась Роза.

— А это мысль, — подумав, сказала Шаня. — Схожу к ней в субботу.

— Я удивлюсь, если ты не побежишь к ней сегодня же вечером, — усмехнулся Травкин. — Из меня, может, и хреновый утешитель, которого хочется убить, а не слушать, но все пройдет и снова будет хорошо. В конце концов, если бы вы не ссорились, то не были бы лучшими друзьями.

— Вот, а я о чем? — встряла Роза.

— Спасибо, — помолчав, сказала Шаня. — Утешитель ты и правда хреновый, но советчик хороший. И вообще… Ты заботишься обо мне, слушаешь меня, помогаешь.

— Почему бы мне этого не делать? — спросил Ваня. — Я ведь серьезно за тебя испугался.

— Ми-ми-ми, — захихикала Роза.

— Роза! — рявкнул Травкин. — Хватит влезать в разговор!

— А что, мне руку поднимать и разрешение спрашивать? — нахально поинтересовалась младшая сестра.

А Шаня была благодарна Розе за то, что та вклинилась в их диалог. Она поняла, что Ваня хотел ей что-то сказать. Что-то очень важное. Ей хотелось и одновременно не хотелось это услышать. Так что Роза избавила её от серьезного разговора.