Часть 22. Не пренебрегайте дружескими советами

— Шаня, ну Шаня! — ныла Роза, дергая подругу за край шорт.

— Роз, ты их сейчас с меня снимешь, и я сверну тебе шею! — пообещала Шмеленкова.

— Если немедленно не пойдешь, сниму с тебя ещё и трусы! — заорала на весь двор Роза.

— Так у неё еще и наклонности дурные, — буркнул Николай, проходя мимо. Шаня понадеялась, что он имел в виду Розу.

— Не ори! — сердито зашипела она, прикидывая, стоит ли пнуть маленького противного беса.

— Буду орать! — упрямо заявила Роза, топая ногой. — ЯЯЯЯ СНИМУ С ШААААААААААНИИИИИ…

— ЦЫЦ! — рявкнула Шаня, зажимая девочке рот.

— Ммммм! Ууууууу! — замычала Роза, ущипнув Шмеленкову за руку. Шаня отвесила ей подзатыльник.

— Хорошо, ХОРОШО, я пойду с тобой! — поспешно сказала она, пока Роза снова не начала вопить.

— Вот так бы сразу! — сразу же обрадовалась Травкина, хотя полсекунды назад собиралась пнуть свою подругу.

— Жуть, — вынес свой вердикт Илья, осторожно проходивший мимо.

— Это чё, наезд? — голосом гопника со стажем поинтересовалась Роза. Илья побежал в другую сторону.

— Ладно, клоп пусть скачет, а мы пойдём, — решила Роза. — Шевели булками!

— Хавальник прикрой, — сразу же среагировала Шаня.

Травкина состроила кошмарную рожу, а потом вприпрыжку припустилась к калитке.

Роза так отчаянно вызывала Шаню на Очень Сложное Дело. Задача заключалась в том, чтобы добраться до дома Шмульдиных и пригласить их на вечернюю пьянку.

Шаня еле-еле плелась по дороге, пока Роза прыгала впереди и пела странную песенку про жопу. Шмеленкова так и не помирилась с Сарой. А теперь им предстоит увидеться. И всё-таки помириться.

Шаня размышляла, почему же сказать “прости” всегда так сложно. Куда сложнее, чем “пошёл ты”. Вроде и букв на одну меньше, а всё равно почти что нереально.

— Эй, блонди, ты придумала речь? — спросила Роза.

— Буду импровизировать, — пробурчала Шаня.

— Лошина, смотри, я звоню! — крикнула Травкина. — Собирайся с силами!

Только тогда Шаня поняла, что они уже дошли до забора Шмульдиных. Внутри что-то сжалось, как будто Лора Елистратовна вызвала её читать стихотворение, которое она видела первый раз в жизни.

Роза уверенно надавила на кнопку звонка.

— Да-да? — послышался в домофоне голос Марии Шмульдиной.

— Нам нужно поговорить, — важно заявила Роза.

Щёлкнув, калитка открылась. Девочки вошли во двор.

— Смелее, лохня! — шепнула Роза, пихнув Шаню в бок.

— Еще слово скажешь — уши оторву, — пообещала Шмеленкова.

— Слово-слово-слово! — пропела Травкина, показав Шане язык.

В этот самый момент на крыльцо вышла Сарочка.

— Та-дам! — воскликнула неугомонная Роза. — Какие люди!

Сара даже не посмотрела на неё. Она смотрела на Шаню. А Шаня уставилась на Шмульдину. Повисла пауза. Они сверлили друг друга взглядами. Роза закашлялась и начала стучать ногой. Ни Шаня, ни Сара не обратили на неё ни малейшего внимания.

Шмеленкова думала, что сказать Саре. Сара с напряжением ждала, скажет ли что-нибудь подруга.

— Бухать пойдёте? — выдала, наконец, Шаня.

Сара вытаращила глаза. А потом расхохоталась. Глядя на неё, Шаня тоже начала смеяться. А это всегда означало полное примирение враждующих сторон. Роза демонстративно вздохнула с облегчением и оттёрла мнимый пот со лба.

— Пойдём, пойдём, — успокоившись, проговорила Сара.

— Тогда до встречи вечером! — улыбнулась Шаня, чувствуя, как с души только что свалился Эверест.

— Ровно в шесть вы у нас, не забуууудь! — погрозила пальцем Роза.

— Как такое забудешь, — тяжело вздохнув, покачала головой вышедшая на крыльцо мама Сарочки.

— Ну что, не лопнула, лошина? — поинтересовалась Роза, как только калитка за ними захлопнулась.

— Как видишь, — хмыкнула Шаня, понимая, что теперь ей даже дышится легче.

— Ты меня поблагодарить должна, я ведь вытащила твою ленивую задницу из дома! — напомнила Травкина.

— Спасибо, маленький злой гоблин! — широко улыбнулась Шмеленкова.

— Чего?! — подскочила на месте Роза. — А ты большая вредная великанша!

— От гнома слышу!

— Ведьма!

— Кикимора болотная!

— Носок!

— Носок?!

— Драндулет!

— Колесо!

— Тапки!

— Лампочка!

— Жаба!

— Змея!

— Крыса!

— Головастик!

— Что за разговоры, Роза? — возмутилась Ольга Травкина. Оживленно переругиваясь, девочки не заметили, как добрались до дома.

— А она тоже обзывается! — моментально заверещала девочка, ткнув в Шаню пальцем.

— Роза, уймись, — вздохнула Ольга. — Идите лучше обедать, уже самое время.

Продолжая странную перепалку, Шаня с Розой направились к входной двери. Николай, который стоял под яблоней и снова высчитывал возможные расходы, недовольно покосился на них и пробурчал что-то про деградацию, нарушение спокойствия и лицензию на отстрел дебилов.

— Коля! — укоризненно сказала его жена, пробегая мимо.

— Уже сорок лет как Коля, — огрызнулся Травкин и продолжил подсчитывать, бормоча и загибая пальцы.

— Жрать! — крикнула Таисия, указывая на тарелки с супом. Ваня и Илья уже сидели за столом.

— Будет исполнено! — пообещала Роза и вдруг с громким воплем схватила Шаню за пятую точку.

Шмеленкова отреагировала чисто инстинктивно, развернувшись и треснув Розу кулаком в глаз. Силу она не рассчитала, и та с визгом упала на пол. Только потом Шаня поняла, что наделала, и жутко перепугалась, застыв столбом. Ваня аж привстал от неожиданности, а Илья затрубил, как слон, и спрятался под скатерть. Шаня рассеянно подумала, что ей стоит сделать то же самое, потому что бабушка с воинственным кличем схватила скалку. Кажется, прямо сейчас наступит последний день Шмеленковой.

— Твою мать, вот это реакция! — восхищенно воскликнула Роза, прижимая руку к скуле и сверкая глазами от восторга. — Всегда знала, что умею выбирать друзей!

Шаня подумала, что Травкина определенно чокнутая. Нормальная девочка на её месте уже начала бы реветь. Или просить маму/папу/бабушку/старшего брата/Илью разобраться.

Бабушка, издав некую помесь медвежьего рёва и монгольского “урак”, замахнулась скалкой. Шаня в ужасе попятилась назад, лихорадочно соображая, куда ей бежать.

— Ба, оставь её! — возмутилась Роза, вскакивая на ноги и бросаясь наперерез. — Если мне надо, я ей сама морду набью!

— ОТОЙДИ! — рявкнула бабушка, отстраняя Розу, которая попыталась встать между ней и Шаней. — Никто не смеет обижать мою внучку!!!

— Что вы здесь устроили? — ледяным тоном поинтересовался Ваня, загородив собой Шаню, которая от страха и изумления замерла посреди гостиной, так и не решив, во двор бежать или наверх.

— УЙДИ! — взвыла бабушка.

— Собираешься убить её этой скалкой? — раздраженно спросил Иван, и не думая отходить. — За то, что она наконец-то поставила Розу на место? Это уже давно пора было сделать, не понимаю, почему никто и не думал.

— А Семен за Дашку заступается! — обиженно протянула Роза, отходя к холодильнику и начиная шарить в морозильной камере в поисках льда.

— КОЗЁЛ! — завопила обезумевшая от возмущения бабушка и замахнулась уже на Ваню. Тот инстинктивно выставил вперед руку.

— Тронете моего сына — мигом отправитесь в дом престарелых! — прогремел голос Николая.

Травкин, видимо, прибежал на крики и теперь стоял в дверном проёме, чуть ли не почерневший от гнева. Его ноздри грозно раздувались.

— Не хами бабушке! — взревела Таисия и метнула скалку в него.

Николай отскочил к стене, и оружие бабушки, чудом ничего не разбив в прихожей, упало прямо на старое кресло, которое по непонятной причине не собирались выкидывать. Где-то в кухне раздалось испуганное “мооо” Ильи.

Бабушка витиевато выругалась. Николай ответил не менее изысканной фразой.

— Уйдите, пока я не позвонил в сумасшедший дом! — повелительно сказал он, зло глядя на Таисию. — Вас там уже очень давно ждут.

— Оленька совершила очень большую ошибку, выйдя замуж за кусок какашки! — фыркнула бабушка.

— Прочь! — процедил Николай.

Таисия показала ему средний палец и ушла в кухню. Снова раздался испуганный рёв Ильи. Травкин повернулся к Шане, которая нервно хихикала. Шмеленкова подумала, что ничуть не удивится, если её прямо сейчас за шкирку вышвырнут из дома. Что ж, варианты есть, можно пойти к Сарочке, а можно и к Долдоновым. Или вообще к Раздолбаеву попроситься.

— Ты ударила Розу? — спросил Николай, приближаясь к Шане. Той очень захотелось спрятаться за Ваню, который, кажется, собрался заступаться. Поразительно, Шаня сначала подумала, что младший Травкин набросится на неё вместе с Таисией. Либо сестра так достала, либо…

— Ты что, Розу ударила? — повторил Николай. Шаня подумала, что врать бессмысленно, и просто кивнула головой. Будь что будет.

— Я бы на её месте сделал то же самое! — вступился Ваня.

Николай посмотрел сначала на него, потом на Шаню, а потом вдруг пожал ошалевшей Шмеленковой руку.

— Я думал, нормальных людей в доме только двое, но у тебя, видимо, крупицы разума ещё остались, — заявил он.

— Ну спасибо, — послышался обиженный голос из кухни.

— Жид, ты что несёшь? Ты же ЖИД! — взревела бабушка. Судя по грохоту, она решила подобрать себе новое оружие.

— А вы старая ёбнутая кошёлка! — визгливо сказал Николай.

Шаня, которая никак не могла отойти от шока, впала в ещё больший ступор. Даже Ваня немного удивился, хотя подобную сцену явно видел не впервые.

— Я УБЬЮ ЭТУ СКОТИНУ! — прогрохотала бабушка.

— Вот чёрт, — пробормотал Ваня. — Пора сваливать отсюда.

— Что здесь происходит? — послышался истеричный голос Ольги. — Коля, опять ты с мамой ругаешься?

— Полоумная карга чуть не избила нахл… Шаню и моего сына! — повернувшись к ней, прокаркал Николай.

— Мама! — укоризненно воскликнула Травкина.

— Эта твоя Маня расхреначила Розе лицо! — рявкнула бабушка. — Пусти, дай, я его убью! Роза, отойди с дороги! Быстро!

— Я Шаня, — пискнула Шмеленкова.

Лицо Ольги покрылось красными пятнами. Шаня подумала, что лучше добровольно свалить из дома, пока её здесь не убили. Надо сначала думать, а потом делать. Но это, кажется, невыполнимо.