Шаня только порадовалась возможности делать нечто необычное. Как можно провести вечер воскресенья? Катаясь в машине Мистера Зануды в поисках Мо? Отличная мысль!

Меньше чем через минуту тёмно-синий Dodge Ram уже выехал в открытые ворота. Ольга стояла во дворе и смотрела машине вслед, напряженно поджав губы.

— Шаня смотрит в левую сторону, Ваня — в правую, — распорядился Николай, включая дальний свет фар. — Я смотрю вперед.

— Уже темно, мы вряд ли его найдем, — заметил Ваня.

Отец предлагал ему сесть на переднее кресло, но Иван предпочёл остаться в салоне, рядом с Шаней. Шмеленкова сильно смутилась, но втайне обрадовалась этому.

— Я знаю, — вздохнул Николай. — Эта вся затея вообще смысла не имеет. Знаете, зачем я вообще взял вас с собой?

Шане подумалось, что теперь он будет принимать их в секретную секту жидов и зануд, и еле сдержалась, чтобы не фыркнуть от смеха. Ваня же почему-то насторожился.

— Я не хотел, чтобы вы оставались в этом ужасном обществе! — вдруг объявил Николай.

— Чего? — удивленно переспросила Шаня.

— Пап, не начинай только, — устало выдохнув и откинувшись на спинку кресла, попросил Ваня.

— Что значит не начинать? — тут же завёлся Николай. — На это уже смотреть невозможно! В этом доме есть всего двое адекватных: я и ты! И вот ещё в тебе, Шаня, я разглядел человека! Все остальные — просто зоопарк! Это невозможно! Мне это уже во где сидит!

— Держи руль! — испугался Ваня.

— Отстань, — огрызнулся Николай, но руки, которыми до этого отчаянно жестикулировал, на руль всё-таки положил.

Они объездили весь посёлок, проехались взад-вперед по шоссе, но никаких признаков Ильи не обнаружили. Навстречу попалась дикая собака, обезумевшая баба Лоло, некая жительница посёлка с цветочным горшком на голове, но, опять же, никого даже близко похожего на Илью.

— Надеюсь, его не забрал Барон, — пробормотала Шаня.

— Я тоже, — вздохнул Ваня. — Пап, поворачивай домой, это бесполезно.

— Что и требовалось доказать, — буркнул Николай, разворачивая машину.

— Кажется, всё очень плохо, — вслух подумал Иван.

Ольга так и не ушла со двора и стояла на том же самом месте, когда они вернулись. Увидев, что они приехали без беглеца, Травкина начала метаться по участку, то хватаясь за телефон, то начиная причитать, то с воплями набрасываясь на мужа.

— Сама виновата! — каждый раз отвечал Николай, зло поглядывая на неё.

— Нам тут делать нечего, пойдём в дом, — сказал Ваня, осторожно дернув Шаню за руку.

— Действительно, — пробормотала Шмеленкова, с тревогой поглядывая на его родителей. Ольга выглядела так, как будто вот-вот убьёт Николая, а тот её игнорировал и отворачивался, что-то говоря себе под нос.

Вернувшись на кухню, Шаня первым делом совершила варварский набег на холодильник, обнаружив там приготовленный бабушкой пирог.

— А жрать по ночам вредно! — заметил Ваня, проходя мимо и хватая кусок пирога с её тарелки.

— А сам-то! — возмутилась Шмеленкова.

Травкин только хмыкнул, опираясь спиной на стол и преспокойно поедая поздний ужин.

— Что-то Розы не слышно, — обратила вдруг внимание на странную тишину Шаня.

— Либо спать легла, либо умотала куда-то, — пожал плечами Ваня. — Честное слово, я от неё устал. Она никого не слушает. Вообще. А никому здесь её воспитание нахрен не сдалось.

— Ну а тебе-то зачем её воспитывать? — спросила Шаня. — Всё равно это бесполезно, только сам огребаешь постоянно.

— Должен же хоть кто-то! — не согласился Травкин и поспешил сменить тему. — Вот что нам теперь с Ильей делать?

— Может, он домой к себе пошёл? — предположила Шмеленкова.

— Не уверен, что он знает, куда идти, — покачал головой Ваня. — Если он не появится, придется объявлять в розыск. И тогда его мама нас убьет.

— Вряд ли он далеко ушёл, — сказала Шаня. — Скорее всего, прячется где-то в посёлке.

— Кто здесь? — послышался грозный вопрос со стороны лестницы. В кухню топала бабушка.

— Это вы, козлы? — поинтересовалась она, глядя на Ваню с Шаней. — Всем быстро спать, час поздний!

— Дай хоть доесть, — холодно попросил Ваня.

— Я тебе не мешаю, козёл! — заявила бабушка, проходя мимо.

— Где Роза? — спросил Иван ей вслед.

— Спать легла, как умный человек! — откликнулась та и вышла из дома через чёрный ход.

— Даже странно, — удивилась Шмеленкова. — Роза правильностью не отличается.

— Или в кои-то веки она устала, или ничего хорошего ждать не стоит, — вслух подумал Ваня. — Шмель, а ты…

— Спросишь про домашку — вылью тебе компот на голову! — пригрозила Шаня, поглядывая на графин, стоящий на столе.

— Да что тебя про это спрашивать, ты никогда ничего не делаешь, — хмыкнул Травкин.

— Последняя неделя, пусть вообще благодарят меня, что я пришла! — заявила Шмеленкова, задирая голову.

— Кстати, да, попробуешь куда-нибудь свалить — пожалеешь, — напомнил Ваня.

— Неужели ты так заботишься о моём образовании? — фыркнула Шаня. — Или о спасении моей неправедной души?

— Нет, — отозвался Ваня. — Просто мне без тебя скучно будет.

Шаня, закашлявшись и вытаращив глаза, чуть не уронила последний кусок пирога. Травкин, усмехнувшись, ушёл в ванную.

— Мне не послышалось? — саму себя спросила Шмеленкова. И тут же поняла, что не послышалось.

Вот как. Неделю назад из дома выгонял. А теперь…

Шаня улыбнулась своим мыслям и на радостях даже помыла за собой тарелку. Похоже, жизнь действительно, на самом деле, очень резко налаживается.

Через полчаса Шмеленкова уже лежала в своей кровати, глупо улыбаясь, и вспоминала все старые ссоры с Ваней, а потом — то, как они вместе сидели на качелях во дворе, как он спас её от Семёна, как они ходили на поиски Ильи и как он пожелал ей спокойной ночи перед тем, как уйти спать.

Потянувшись, Шаня перевернулась на бок и накрылась одеялом. Из головы вылетели все мысли о потерявшемся Илье, о постоянных ссорах в доме Травкиных, о том, что завтра понедельник и снова придется тащиться в гребаную школу. Настроение было таким прекрасным, что хотелось выйти на улицу и пробежаться по ночному двору. Всё ещё улыбаясь, Шаня засыпала…

Но поспать нормально ей так и не пришлось. Разбудило Шмеленкову то, что кто-то тряс её за плечо и шипел в ухо:

— Вставай! Вставай! Вста-вай!

Неохотно приоткрыв глаза, Шаня сразу же заметила, что небо только начало светать, а в окно все еще отчётливо видно луну.

— Сколько времени? — пробурчала она.

— Четыре утра, — бодро ответил кто-то.

— Смертный, пшёл нах, дай поспать, пока жив! — сонно сказала Шмеленкова.

— Нихрена, подъём! — громким шёпотом заявила Роза, дёргая Шаню за руку.

— И зачем ты меня разбудила? — злобно спросила Шаня, готовая разорвать неугомонную девочку на части. Потому что никто не смеет нарушать её священный сон.

— Пойдём рассвет встречать! — жизнерадостно предложила Роза.

— Чего?! — так и подскочила Шмеленкова. — Роза, мать твою за ногу, только ты могла разбудить меня по такой причине!

— Так пойдём? — как ни в чём не бывало спросила Травкина, широко улыбаясь.

Будь это не Роза, а кто-нибудь ещё, он вероятнее всего получил бы по морде и был спущен с лестницы головой вперёд. Но ради своей маленькой подруги Шаня с ворчанием и проклятиями поднялась, пригладив волосы.

— Только тихо! — предупредила Травкина.

Но тихо не получилось. В замершем и заснувшем доме все звуки казались раз в сто громче, чем обычно. Даже ступеньки предательски скрипели.

На ночь все входные двери запирались на ключ. Открывая ту, которая вела в прихожую, Роза умудрилась уронить тяжёлый ключ с многочисленными брелоками на пол. Раздался ужасный звон.

— Блять! — шёпотом выругалась Роза.

Но дальше было только лучше. Шаня случайно задела ногой кресло, споткнулась и врезалась в какой-то комод, откуда с оглушительным грохотом упала обувная ложка.

— Супер, — прокомментировала Роза. — Теперь все проснутся и нам звездец.

— Что поделать, — вздохнула Шаня.

— Действительно, лошина! — фыркнула Роза и второй раз уронила ключ.

— И кто из нас лошина? — приподняла бровь Шмеленкова.

— Ша! — страшным голосом сказала Роза, открывая дверь на улицу.

Солнце только-только собиралось вставать. Небо над домом оставалось тёмно-синим и потихоньку светлело к горизонту. Со стороны леса слышалось весёлое предрассветное щебетание птиц. Вся трава и цветы были покрыты крупными каплями росы. Шаня поёжилась от холода и пожалела, что не оделась. А Розу, похоже, не смущала даже температура. Она скакала по выложенной камнем дорожке не хуже горного козла.

Вдруг откуда-то из-под чайного домика выскочила толстая лысая кошка и пронзительно завыла дурным голосом.

— Вон! — заорала Роза, сняла тапочек и метнула в Фини. — Нам не нужна долдоновская шваль!

Фини выгнулась и страшно зашипела, оскалив огромные клыки, а потом пулей кинулась к забору, взобралась на него и с писком сиганула вниз, на родную территорию. Роза плюнула ей вслед.

— Вот теперь все точно проснулись, — заметила Шаня.

— И хрен с ними, — махнула рукой Роза. — Смотри, смотри, начинается!

И обе они уставились на небо. Весь горизонт окрасился в нежно-розовые тона. Солнце быстро поднималось, освещая дорогу, заржавевшие ворота и весь двор.

Даже вечно неугомонная Роза притихла, любуясь рассветом. А Шаня уже не жалела, что проснулась так рано. Оно того бессомненно стоило.

Солнце не медлило. Розовые тона переходили в золотистые. Солнце коснулось золотых шаров в саду Травкиных, и те вдруг вспыхнули ярким светом. Весь посёлок медленно пробуждался. За воротами кто-то прошёл, шаркая ногами.

— Красота, — выдохнула Шаня, смотря вверх. На уже светло- голубом небе виднелась белая полоса от самолёта. Над участком пролетела одинокая птица. Кажется, ворона.

— Вот видишь! — радостно воскликнула Роза. Её зеленые глаза весело сверкали.

— А теперь можно идти домой! — подытожила Травкина. — Надеюсь, нас там не убьют. Пойдём!

И девочки направились к входной двери. Роза пыталась открывать дверь осторожно, но от этого брелоки звенели ещё громче. Преодоление прихожей снова оказалось тяжелым препятствием. Шане удалось пройти тихо, а Роза смахнула с одного из комодов плетёную корзиночку со скрепками. Откуда она там взялась, никто не имел ни малейшего понятия. Впрочем, в этом доме вечно происходило что-нибудь странное.