— Не волнуйтесь, она говорит про свою воображаемую подругу! — мило улыбнулся Раздолбаев. Обладательница ужасного головного убора, что-то пробурчав, уселась на свободное место подальше от ребят.

— Прекрати ставить нас в идиотское положение! — прошипел Ваня, сжимая плечо сестры.

— Ты по жизни в таком положении, потому что ты лох педальный, — спокойно отозвалась Роза. — Отпусти, или я орать начну!

— Какая невоспитанная девчонка! — фыркнула стоящая рядом высокая, болезненно худая и крючконосая дама с синим лицом и огромной бородавкой.

— Ведите себя прилично, иначе она вас покусает, — сурово сказала ей Шаня.

— Что?! — задохнулась от возмущения любительница лезть не в своё дело.

— ЫЫЫЫЫ! — зарычала девочка, показывая белые зубы и клацая ими. Подумав получше, дама решила не вмешиваться и не делать замечаний, а перебраться в другой вагон.

Электричка резко тронулась. Те, кто стоял, чуть не повалились на пол и на сидящих пассажиров.

— Шайтан-машина! — гаркнул кто-то впереди.

— Как хорошо, что нам всего одну остановку, — выдохнул Миша. — Ненавижу электрички!

— Да ну, забавно, — фыркнула Шаня, наблюдая за какой-то старушкой, которая радостно скакала по проходу между креслами и весело напевала. Ваня, отвернувшись к окну, читал надписи на стекле: здесь был Дормидонт, Гриша козёл, Катя и Рома forever, дебилы рулят…

Через некоторое время электричка затормозила так же резко.

— Валим! Быстрее! — завопила Роза и помчалась к выходу, расталкивая остальных пассажиров и напрочь забыв про коленку.

Однако Травкина была права. Остановка оказалась очень короткой. Шаня выскочила почти на ходу, а женщина в шляпе вообще не успела выйти. Поезд унёс её, прижавшуюся носом к стеклу и похожую на поросёнка, до следующей станции.

— Земля, какое счастье! — облегченно воскликнул Миша.

— Здесь недалеко до магазина, — сказал Ваня, продолжая путь. Искателям подарков пришлось пройти узенькой тропкой между острашенных покосившихся хибар, а потом тропинка расширилась и плавно перешла в асфальтированную дорожку. Посёлок, в котором находился магазин, был скорее городского типа. Дома там были в большинстве прямоугольные, четырёхэтажные, а машины по улицам ездили чаще, чем одна в час.

— Пришли! — обрадовался Раздолбаев, указывая на небольшое кирпично-красное здание.

Внутри магазина сильно пахло книжной пылью и травяным чаем. За прилавком дремала бабушка, укутавшись в разноцветную шаль.

— Надо стащить, будет друг Петровичу, — прошептала Роза, нехорошо поглядывая на старушку.

— Попробуй только, — резко открыв глаза, пригрозила бабуля и тут же снова уснула.

— Нихрена себе! — присвистнула Роза.

— Профессиональная привычка, — авторитетно заявил Раздолбаев. — Реакция на слово стащить.

— Что ты сказал? — угрожающе спросила бабушка, даже не открывая глаз.

— Вот видишь! — важно сказал Миша и пошёл к Шане, чтобы помочь ей определиться с выбором.

Шмеленкова, побродив вдоль стеллажей, сразу же нашла нужные книги — “Токийские легенды” и “Кафка на пляже”. Сара не так давно стала поклонницей творчества Мураками, хотя любимым писателем был и оставлся Рей Брэдбери.

— Какая прелесть! — обратила Роза внимание на блокнот, лежащий на полке. — Надо купить Саре, она же у нас баснописка и калякать любит.

— Рисовать, ты хочешь сказать? — покосился на неё Миша.

— Ну разумеется, влюблённый Пончик! — хмыкнула Травкина.

— Да почему я Пончик? — возмутился Раздолбаев.

— Жрать любишь, — невозмутимо пояснила Роза. — Ваня, дай денег!

— А своих что, нет? — приподнял брови Иван.

— Откуда у бедного родственника деньги? — вздохнула Роза. — Я же не вор, как некоторые.

— На что ты намекаешь? — прищурился Ваня.

— Да вообще ни на что, — пожала плечами Травкина, стараясь не улыбаться и не хихикать. Закатив глаза, брат полез в карман и выудил оттуда несколько мятых бумажек.

— Спасибо, Ванечка! — обрадовалась Роза и треснула кулаком по прилавку, окончательно разбудив бедную пожилую продавщицу. — Здрасте!

— Роза говорит “спасибо”? — удивилась Шаня, подходя к кассе следом за Травкиной.

— Я же говорил, что ей подорожник нужен, — заметил Миша.

Наконец Шмеленкова расплатилась, и ребята отправились обратно к станции. До электрички было целых полчаса, и они решили побродить по посёлку. Неуёмная Роза чуть не угодила под машину, Шаня полезла снимать с дерева дико орущего рыжего кота, а потом всем пришлось убегать от его разъярённой хозяйки, которая, как выяснилось, выгуливала своего Барсика и посадила его на ветку, чтобы он не сбежал, потом Миша едва не провалился в канализационный люк, а в довершение всего дружная команда умудрилась заблудиться и чуть не опоздать на электричку.

— Фууух, мы успели! — простонала Роза, плюхаясь в кресло и задирая ноги. Но радоваться было рано, потому что внезапно в начале вагона появилась кондуктор, по форме напоминающая шар, и покатилась по проходу.

— Атас! — вскочила Травкина. — Бежим!

— Приключения продолжаются! — бодро воскликнула Шаня, проскакивая в тамбур.

— Держи их! — заорал кто-то.

— Зайцы! — пищал противный женский голос.

— Сволочи! Безбилетники! — ревел еще кто-то.

— СТОЯТЬ! — прогремела кондуктор и покатилась за ребятами.

Отважная четвёрка неслась по вагонам, лавируя между пассажирами, сталкиваясь и спотыкаясь. Роза азартно визжала, Шаня громко вопила, а Миша ржал. Один Ваня оставался серьезным. Чьи-то цепкие руки вдруг схватили Раздолбаева, но он каким-то чудом умудрился высвободиться и прибавить скорость. Кто-то поймал Шаню за руку, но та не оборачиваясь дала преследователю пинка. Женщина лет сорока грохнулась на пол и поползла за Шмеленковой.

— Держи нарушителей! — грохотала кондуктор.

Некий гражданин в полосатой майке успел поймать Розу, но та заверещала так, что он от неожиданности отпустил девочку. Однако плотное кольцо законопослушных пассажиров уже сжималось вокруг зайцев.

— Человек человеку волк! — драматически произнёс Раздолбаев, понимая, что бежать уже некуда.

— Мочи их! — закричала раскрасневшаяся Роза, которая явно вошла в раж.

Шаня оценивающе оглядела толпу. В основном одни пухлые, алкаши, полудурочного вида дамочки и старушки. Действуя сообща, можно было бы пробиться к выходу из вагона. Но все-таки вероятность была маловата. А в вагон уже вкатилась кондуктор и, зловеще широко улыбаясь, приближалась к ребятам.

— Она хочет сожрать нас! — взвизгнул Миша, решив, что терять уже нечего.

— Сейчас получите, охламоны! — зашлась в злом смехе какая-то старуха.

Положение было плачевным, но совершенно неожиданно из него нашёлся выход.

— В атаку! — прокричала та самая старушка, которая прыгала в проходе, когда ребята ехали в книжный магазин. — Долой законы!

Издав боевой клич, она вырвала сумку у стоявшей рядом женщины и запустила в зловредную бабку.

— У меня приступ! — тут же завопила та и упала на какого-то пузатого мужчину, тот от неожиданности отшвырнул её от себя, и старуха, отлетая назад, сшибла с ног щуплого студента.

В этот самый момент электричка затормозила, двери вагона открылись, и Шаня, Роза, Ваня и Миша со скоростью света выскочили на платформу и тут же рванули в лес, зачем-то петляя между деревьев, хотя никакой погони за ними не было.

— Остались же на свете хорошие бабушки, — с трудом дыша, проговорила Шаня.

— Охрененная пенсионерка, жизнь нам спасла, — вторил ей Раздолбаев.

— Чтобы я еще раз “зайцем” поехал… — простонал Ваня.

— Да ну, весело же! — в один голос воскликнули Шаня с Розой.

— Если бы не эта супербабушка, у нас были бы огромные проблемы, — напомнил Травкин.

— Вот еще! — возмутилась Роза. — Я бы изобразила сердечный приступ, чтобы все обосрались и оставили нас в покое!

— Я думаю, кондукторы всякого насмотрелись, не прокатило бы, — отрицательно помотал головой Миша.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — философски произнесла Шаня, вытащила из кармана телефон и взвыла: — Твою мать!

— Что? — испугался Ваня.

— Половина четвертого! — прокричала Шмеленкова.

— Оай! — взвизгнул Раздолбаев голосом бабы Лоло, подпрыгивая на месте.

— Ой, бляяя, — протянула Роза.

— Мы с Мишей еще не купили подарки, ничего к завтрашнему дню еще не готово, продукты не куплены, всё просто зашибись, — подвёл итог Ваня.

И тут положение отчасти спасла Роза.

— Не куплено, говоришь? — прищурилась она. — Отмечаем же у нас, да?

Ваня кивнул головой.

— А теперь дай мне телефон, ничтожество, и благодари Царя! — гордо провозгласила Травкина. Ничего не понимая, Иван вытащил из кармана телефон. Роза, схватив его, начала рыться в списке контактов.

— Вот оно! — торжествующе воскликнула она, прижимая телефон к уху. — Алё… Мааааам! Что значит “кто”, дочь свою не узнаёшь? Ну ты и лошина… Да жив Ваня, он сам мне телефон отдал. Мама, купи жратвы на завтра и торт для Сары, все равно по городу болтаешься… Что? Уже заказала торт? Вот молодец, не лошара всё-таки. Хавчик купить не забудь, и побольше желательно. Чего? С нас план праздника? Замётано! Всё, пока.

— Ну вы поняли, — сказала Травкина, возвращая телефон брату. — Со жрачкой и тортом решено, остальное сами делаем.

— Царь, я поклоняюсь тебе, ты гений! — поднял большой палец вверх Раздолбаев.

— Молодец, холоп, — одобряюще кивнула головой Роза. — Ну, стадо лохов, гоу-гоу в Колокольчиково за подарками!

Компания в первую очередь направилась домой, дабы закинуть в шкаф пакеты с покупками, а потом Миша с Розой в один голос начали требовать обед.

— Вы с ума сошли? — сразу же начал шипеть Николай, позеленев от возмущения. — У нас нет ничего! Всё закончилось! Идите отсюда, нахлебники!

— А сейчас жид закроет варежку, а вы садитесь за стол! — жизнерадостно воскликнула Таисия, появляясь откуда-то с дымящейся кастрюлей супа. — Здесь на всех хватит!

Николай Травкин весь пожелтел, затрясся и нетвердым шагом выбрался во двор, встал под яблоню и начал подсчитывать расходы. А Миша с Розой с радостными воплями набросились на еду. Шаня с Ваней не отставали, ведь после такой веселой поездки с приключениями аппетит разыгрался не на шутку. А после сильных стрессов, переживаний и эмоциональных потрясений Шмеленкова, как правило, жрала за троих.