Расправившись с овощным супом, команда ненормальных выдвинулась из уютного домика Травкиных прямым курсом на Колокольчиково. То ли виноваты были очередные лунные сутки, то ли что-то стряслось с положением звёзд, то ли зацвёл дуб, но и в этот раз без происшествий не обошлось.
Четвёрка тихо-мирно двигалась по широкой лесной тропе: впереди шагала Роза, напевая странную песенку про мёртвого хомячка, а следом шли остальные, то переговариваясь, то о чём-то споря. Ничто не предвещало беды, пока на дорогу вдруг не выскочила огромная чёрная бродячая собака. Прижав уши и оскалив клыки, она страшно зарычала, явно не собираясь никого пропускать.
— Это же Грим, вестник смерти! — завопил Раздолбаев.
— А ну вон отсюда! — рявкнула Роза на пса, что только ещё больше разозлило зверя.
— Брысь! — топнула ногой Шаня, на что собака ответила кошмарным рыком и присела, готовясь к прыжку.
— Сейчас она нам такое “брысь” устроит, — пробормотал Ваня. — Пойдём лучше другой дорогой.
— Да хрена с два! — возмутилась Роза, не сводя глаз с злобной псины. — Шаня, на счет “два” начинаем визжать. Раз. Два!!!
И Шмеленкова с Травкиной хором заверещали ничем не хуже сирены скорой помощи. Миша страдальчески зажмурился и заткнул уши, а Ваня поморщился, подумав, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Собака, похоже, была такого же мнения, потому что поджала хвост и обратилась в бегство.
— Роза Великая никогда никому не уступает! — с гордостью произнесла Травкина, давая “пять” подруге.
— Молодец, Шимпанзе, — похвалил Миша, осторожно убирая руки от ушей.
— Пончик, ша! — гаркнула Роза. — Холопы, за мной!
И четверо друзей продолжили свой путь.
Каким-то чудом не заблудившись в лесу, с их-то внутренним магнитом для приключений и неприятностей, ребята добрались до Колокольчиково.
— Куда теперь? — спросил Ваня. — Что мы ей покупать будем?
— Зайди в палатку и купи конфет побольше, она будет охренительно счастлива! — с мудрым видом дала совет Роза. — Она любит сладкое не меньше нас с Шанькой!
— Удивительно, но ты права, — заметил Иван и направился к небольшому магазинчику, именуемому палаткой. Остальные пошли за ним, чтобы помочь с выбором и просто за компанию.
Продавщица, сразу же узнав Розу, спряталась за прилавком, вероятно, молясь, чтобы шумная девочка не орала, ничего не громила и не съедала товар.
— Сколько слааааааадкого! — с ошалевшим видом протянула Травкина, крутясь на месте, жадно тараща глаза и принюхиваясь.
— Смотри, какая коробка! — восхитилась Шаня, толкая Ваню в бок локтем.
Травкин посмотрел на внушительных размеров упаковку шоколадных конфет и, подумав, понёс её на кассу.
— Я бы сошла с ума от счастья, если бы мне такое подарили! — заметила Роза. — Ведьма будет довольна!
— Точно берём, — закивал головой Миша. — Значит, вы трое с подарками уже определились. Я что, один остался?
— Лошок! — захихикала Роза. — Тупой лошок!
— Пойдём дальше, поможем тебе с выбором, — решила Шмеленкова.
Ребята вышли из палатки, и продавщица, облегчённо выдохнув, перекрестилась. А компания отправилась осматривать магазины.
К великому ужасу Миши, ничего путного ни в первом, ни во втором, ни в третьем не нашлось. Вряд ли Сара оценила бы розовые трусы с сердечками, малиновую меховую жилетку, кофточку, из которой клочьями торчала шерсть…
— Лошина влип! Пончик лох! — безостановочно издевалась Роза, пока Миша не пообещал посадить её в клетку в центре зоопарка, а Ваня пригрозил, что вытащит из комода заначку конфет и скормит гостям на Сарочкином дне рождения. Тогда Травкина плюнула в брата и ущипнула его, а потом укусила Раздолбаева, но замолчать всё-таки соизволила.
— Ух ты, смотрите! — воскликнула вдруг Шаня, которая, сама того не зная, спасла Мишу.
Они проходили мимо небольшого ларька со всякими безделушками: браслетами, камушками, матрёшками, баночками мёда, фигурками, статуэтками и так далее.
— Что? Где? — встрепенулась Роза.
— Вот! — Шаня указала на прилавок, где среди прочего барахла лежал металлический скорпион с большим куском янтаря на спинке. — Мило же!
— Ну и вкус у тебя всё-таки, — пробормотал Ваня. — Гуляли мы с ней недавно, хотел подарить ей плюшевого медведя… Нет, вцепилась в какого-то паука и заявила, что это прелесть!
— А что, разве нет? — невозмутимо спросила Шмеленкова.
Миша фыркнул и покачал головой, но вдруг хлопнул себя по лбу и сверкнул глазами.
— У вас с Сарой вкусы почти одинаковые! — воскликнул он. — Если нравится тебе, понравится и ей!
— До лошины только что дошло! — не удержалась от комментария Роза.
Раздолбаев полез в карман, но вдруг его лицо резко стало бледно-фиолетового цвета, и Шаня сразу же поняла, что её на всю голову долбанутый друг умудрился где-то посеять кошелёк.
Миша безуспешно начал копаться в карманах, а потом развёл руками, беспомощно глядя на остальных.
— Картина маслом, — закатил глаза Травкин.
— Ну всё, приехали, — растерянно произнёс Раздолбаев. — Ребят… Друзья ведь должны помогать друг другу! Друзья же вроде семьи…
— ААААААААААА!!!!!! РРРРРРРРР!!! — взревела Роза, падая на четвереньки и начиная раскапывать землю.
— Есть у кого-нибудь святая вода? — с тревогой спросил Миша, глядя на неё.
— Нам нужен экзорцист, — заметила Шаня, на всякий случай отходя на пару шагов подальше.
— А лучше вызвать санитаров, — покачал головой Ваня. — Что ты, полудура, делаешь?
— Ничего вы не понимаете! — сердито фыркнула Роза, прекращая рыть. — Я другу помогаю, духов деревни вызываю, чтобы они кошелёк нашли!
— Неужели вы бросите меня в беде? — испуганно спросил Раздолбаев.
— Не оценил моих стараний, лохозавр? — возмущённо спросила Травкина, отряхиваясь. — Тогда иди продавай почку!
— Можно твою сестру на органы продать? — жалобно протянул Миша, поворачиваясь к Ване и изображая фирменный взгляд Кота из Шрэка.
— Хрен тебе, я сам её продам, — ответил Иван, вытаскивая из своего кармана деньги. — Держи, вернёшь потом.
— Без процентов? — с надеждой спросил Раздолбаев.
— Не идиотничай! — отрезал Ваня.
— Спасибо, настоящий друг, век не забуду! — фальшиво всхлипнул Миша, сжимая деньги в кулаке и подходя к продавщице, которая давно уже наблюдала за странной компанией и хихикала.
— Ну что, теперь домой? — спросила Шаня, когда Раздолбаев вернулся.
— Идём! — бодро скомандовала Роза. — Эй, пузики, а кто вообще придёт на днюху?
— А то ты не знаешь, — хмыкнул Ваня. — Скоты припрутся, хоть их никто и не звал. Родители Сары, мы, само собой. И куда без Лолы, Нюры и деда? Ах да, ещё ваша Шмелефанова приедет.
Под скотами подразумевались Долдоновы, Шаня сразу поняла это и не стала переспрашивать.
— Она симпатичная? — тут же навострил уши Раздолбаев, услышав про Катю.
— Ты не охренел? — зловеще поинтересовалась Шаня.
— Простите, профессиональная привычка! — пискнул Миша, ударив сам себя по голове.
— Я всё Саре расскажу! — пригрозила Роза.
— Да ей, вообще-то, всё равно, — вздохнув, вдруг сказал Раздолбаев.
— Прекрати прибедняться, сиротка хренова! — прикрикнула на него Шмеленкова. — Интересно, а сама Сара знает, кто в гости к ней придёт?
— Наверное, — откликнулся Ваня. — В общем, получится очередная пьянка.
— Так это же охренительно! — заявила Роза. — Все бухие, дедок прикольный, Лола хуйню несёт…
— Круче некуда, — закатил глаза Травкин.
Ребята быстро шли по знакомой дороге. Где-то в кронах деревьев щебетали птицы. Прекрасный тёплый летний день потихоньку клонился в сторону вечера. В лесу было тихо и хорошо.
Ну, до поры до времени. Потом всё спокойствие разлетелось вдребезги, зверски уничтоженное оглушительным воплем.
— ОООООСААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!
Вышеупомянутое полосатое насекомое, на свою беду, село на голову Шане. Оно тут же было отправлено в нокаут сильным ударом кулака, а сама Шмеленкова с диким ором мчалась по тропинке, отмахиваясь, судя по её движениям, от целого роя несуществующих ос. Этот забег продолжался до первой лежащей поперёк дороги ветки, о которую Шаня умудрилась споткнуться.
Мгновение — и пронзительный визг перешёл в жуткие матерные ругательства. Шмеленкова поднялась с земли, зло глядя на окровавленную ладонь.
— Добро пожаловать в общество травмированных! — жизнерадостно воскликнула Роза.
— Вы издеваетесь, что ли? — проворчал Ваня. — Больно?
— Фигня, — откликнулась Шаня, срывая лист с молодого дерева и стирая кровь. Царапину, конечно, неприятно щипало, но по сравнению с Розой она отделалась легко.
— Придём домой — нужно намазать зелёнкой, — вслух подумал Иван.
— Ни за что! — в один голос возмутились Роза с Шаней.
— А если инфекция попадёт? — прищурившись, спросил Травкин.
— Посинеют ваши конечности и отвалятся, — страшным голосом ввернул Миша.
— Зануда! — крикнула Роза, показывая брату язык.
— Ты что, боишься зелёнки? — нашёлся Ваня.
— Сдурел совсем, лошина?! — заорала Травкина. — Великая Роза ничего не боится! — и быстрее всех побежала вперёд, на ходу выкрикивая бессвязные слова и ругательства.
Когда ребята вернулись, дома никого не было. На столе лежала записка:
УЕХАЛ ПО ДЕЛАМ. БАБУШКА ГУЛЯЕТ. СКОРО БУДУ. НЕ ЖРАТЬ!!!
Н. И. ТРАВКИН.
— Значит, машина завелась все-таки! — удивилась Шаня.
— Мог бы и не подписываться, и так всё понятно, — съязвил Миша, демонстративно хватая со стола яблоко и надкусывая. — Так, люди добрые, нам надо решить, что и как будет завтра.
— Ой, смотрите! — крикнула вдруг Роза, показывая куда-то под стол. Там, в самом дальнем углу, лежал Мишин кошелёк.
— Царь наш великий, я тебя обожаю! — серьёзно сказал Раздолбаев.
— Видите, какой у меня холоп воспитанный? Не то что вы! — гордо сказала Роза.
После этого ребята долго обсуждали возможные планы грядущей вечеринки, перессорились, переругались, чуть ли не передрались, но после долгих дебатов и воплей на весь участок всё-таки сошлись во мнениях. Потом все дружно ловили Розу, которая ни в какую не хотела обрабатывать рану зелёнкой. В итоге пришлось привязать неугомонную Травкину к стулу и заткнуть ей рот шоколадом.