В восемь часов вечера вернулся Николай.

— Жрали? — прямо с порога с подозрением спросил он.

— Ну разумеется, — не выдержав, закивал головой Миша.

— И ты здесь, пародия на человека? — прищурил глаза Николай.

— Папа, не зуди! — махнула рукой Роза.

Пробурчав что-то про наследственность, попустительство и пробелы в воспитании, Травкин — старший удалился в свою комнату. Едва за ним закрылась дверь, в прихожую впорхнули Ольга с Верой, таща тяжеленные сумки с продуктами.

— Шанечка, передай Сарочке, чтобы она приходила завтра в половину двенадцатого, в полдень начнётся праздник! — пропела Ольга. — Надеюсь, мы успеем. Сколько там у нас гостей?

— Именинница, ты, я, Колька, мой дурачок, Сенька, Дашка, Ванька, Розка, Шанька, — принялась считать Вера, начав загибать пухлые пальцы, — Таиська, Машка, Витька, Лолка, Нюрочка, Санёк и девочка.

— Девочка? — удивилась Ольга. — Аа, Катюша, Сарочкина подруга. Так сколько получилось?

— Семнадцать, — сказал подсчитавший всё Ваня.

— Господи помилуй! — раздался рёв Николая со второго этажа.

— Не плачь, Коленька, немногим больше, чем обычно! — беззаботно крикнула Травкина-старшая.

Готовку было решено отложить на завтрашнее утро.

— Нам ведь не надо ничего особо сложного делать, — вслух рассуждала Ольга. — Встанем пораньше и быстренько всё сделаем. Вот что, давайте-ка на торт посмотрим!

Когда Ольга вытащила торт из огромной коробки, послышались удивленные возласы, разочарованные стоны и возмущённые ругательства.

— На заказ, мать твою! — с чувством произнесла Роза и плюнула на пол.

Торт, конечно, был хорош. Большой, слоёный, украшенный клубникой, малиной и глазурью. Даже шоколадная надпись была.

Вот с этой-то надписью и возникла проблема.

Витиеватые буквы радостно сообщали:

117 ЛЕТ ШУРОЧКЕ ПУПКИНОЙ

— Ты что, не проверяла его перед тем, как забрать? — поинтересовался у мамы Иван.

— Мне его сразу в коробке отдали, — смущённо пролепетала Ольга. — Что нам теперь делать?

— Снять нахрен весь верхний слой! — предложила вернувшаяся с прогулки Таисия.

— Давайте попробуем исправить надпись! — воодушевился Раздолбаев.

— Для этого руки должны быть не из жопы, — заметила Роза.

— Не суди всех по себе! — заявил Миша. — Я сам всё сделаю.

— Ну-ну, — хмыкнула Шаня, копаясь в холодильнике в поисках шоколада. Этого добра там, к счастью, лежало больше чем достаточно.

Шаня растопила плитку шоколада, положив её в пластиковое ведёрко и засунув его в кастрюлю с кипящей водой.

— Вперёд, — сказала она, передавая ведёрко Раздолбаеву.

Тот смотрел то на буквы на торте, то на шоколад, и напряженно думал. Роза начала ехидно хихикать.

— У вас есть шприц? — спросил наконец Раздолбаев.

— Не дам! — рявкнул спустившийся со второго этажа Николай.

— Жадность фраера сгубила, — едва слышно пробормотал Миша и вооружился чайной ложкой.

Лучше бы он этого не делал, потому что получилось нечто вроде ◼️7 ЛЕТ Ш◼️ПОЧКЕ ◼️◼️◼️ИНОЙ, а ещё шоколадные пятна и разводы по всей глазированной поверхности торта.

— Можете отрывать мне руки прямо сейчас, — мрачно заключил Раздолбаев.

— Давно уже пора, — пробормотал Николай Травкин.

— Давайте всё зальём, — предложила Шмеленкова.

— Хуже не будет, — уверенно сказала Ольга, хватая ведёрко и ложку, и вскоре кремово-белая поверхность стала шоколадной. Находчивая Роза притащила пачку M&M’S, и скоро на месте витиеватых букв появилась выложенная разноцветными драже лаконичная надпись САРА.

— Русский человек нигде не пропадёт! — с чувством удовлетворения заявила Ольга. — Расходимся, ребята!

Миша сказал, что пойдёт домой, пообещав явиться в семь часов утра. Вера, попрощавшись, тоже ушла к себе. Бабушка изъявила желание приготовить суп заранее, и Ольга не стала возражать. Николай вышел на улицу и стал нарезать круги по двору, к чему-то прислушиваясь и что-то бормоча. А Шаня, Роза и Ваня ушли наверх.

— Пока отец не уйдёт, Миша не попадёт в дом, — заметила Травкина, растягиваясь на своей кровати.

— Он же не будет шататься до полуночи, — выразила надежду Шаня.

Но Николай никуда уходить явно не собирался. Он чётко следовал маршруту входная дверь — яблоня — калитка — сарай — входная дверь. Шаня наблюдала за ним в окно.

— Да уйдёт он или нет? — вспылила Шмеленкова, когда до 23-го июля оставалось всего полчаса. Ольга уже легла спать, Таисия кашеварила на кухне, Шаня успела поужинать, вымыть голову, накрасить ногти и вернуться к своему посту, а Миша уже стоял за калиткой. Шёл третий час хождения Николая по двору.

— Может, он спятил? — предположила Роза.

— Бесспорно, — пробурчала Шмеленкова.

В этот момент у неё зазвонил телефон. Это был уставший ждать Раздолбаев.

— Что я могу поделать, он ходит и всё тут! — в трубку возмущалась Шаня. — Чего? Отвлечь его?

— Роза, спустись и скажи, что бабушка сожгла котлеты, он прибежит в кухню орать, — предложил Ваня. — Скажешь потом, что пошутила, тебе все равно ничего не будет.

— Ждите здесь, трусливые лошки! — подмигнула Травкина, выбегая из комнаты и оглушительно топая по лестнице.

Шаня видела, как Роза подскочила к Николаю, который шёл от калитки до сарая, и как тот досадливо отмахнулся от неё. Роза побегала вокруг него, помахала руками, но в итоге вернулась ни с чем.

— Он сказал, что слышать ничего не хочет про эту старую кошёлку, — обиженно выпалила Роза.

— Значит, остается только понадеяться на скорость Миши, — сказала Шмеленкова, хватаясь за телефон. — Пончик, слушай меня внимательно! Он ходит от двери до яблони, потом до калитки, оттуда к сараю и опять к двери. Твоя задача — проскочить в дом, пока он будет идти к сараю. Я скажу, когда он отойдёт!

Всё это напоминало какую-то компьютерную игру. Николай неспешно шёл от яблони к калитке.

— Если отец увидит Мишу, то убьёт его или вызовет полицию, — задумчиво проговорил Ваня.

— Он его ненавидит! — радостно добавила Роза.

— Знаю, знаю, — нетерпеливо отозвалась Шаня, держа палец у кнопки вызова. Николай дошёл до ворот, почему-то замер, а потом чуть быстрее заковылял к сараю.

— Вперёд! — резко бросила Шаня, сразу же отключаясь.

Ваня с Розой, не выдержав, тоже подошли к окну. Калитка, которую специально оставили незапертой, быстро отворилась. Миша проскочил во двор, осторожно закрыв за собой, чтобы дверь не хлопнула, и ломанулся в тёмный сад, плюхнувшись на живот среди травы и цветов.

— Партизан хренов, — отметил Ваня, наблюдая, как шевелятся растения.

— Зачем этот мудак ползёт мимо фонаря? — подпрыгнула от волнения Роза.

Весь сад Травкиных был утыкан декоративными фигурками, вертушками и крохотными фонариками, которые становились похожи на светлячков, когда наступал вечер. Мимо такого фонаря и пробирался горе-агент Пончик. А Николай уже шёл к входной двери. А там и до яблони недалеко.

— Он его по-любому заметит! — заволновалась Шаня. — Не увидит, так услышит!

Словно в подтверждение её слов, Николай Травкин ускорил шаг.

И тогда положение спасла Роза. Открыв окно и высунувшись до половины, она дико заорала:

— ПАПООООООООООК!!!!!

Вздрогнув от неожиданности, Николай поднял голову.

— Что? — спокойно спросил он, дёргая глазом.

— ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ! — отозвалась Травкина, захлопнув окно. Николай покрутил пальцем у виска и направился к яблоне. Но за время Розиного выступления Миша успел отползти к забору между участками Травкиных и Долдоновых. Когда Николай отошёл достаточно далеко, Раздолбаев пулей метнулся к двери и вошёл в дом.

— Фух! — облегченно выдохнула Роза. — Он не так безнадежен, как я уже подумала.

— Мы были близки к провалу, — отметил Ваня. На лестнице уже слышались Мишины шаги.

— Жид совсем с головой поругался? — первым делом спросил Раздолбаев.

— Заткнись и сядь! — зашипел на него Ваня.

— Осталось всего десять минут! — взвыла Роза, посмотрев на часы. — Готовимся!

Сарочка лежала в кровати, смотря в потолок. Спать не хотелось совершенно. Но нужно было лечь, чтобы поскорее наступило завтра. Прямо как в детстве. Шмульдина улыбнулась своим мыслям.

Ей вот-вот исполнится 17 лет. Уже охренеть какая старая. Интересно, что случится в этом году? На день рождения часто желают поумнеть, стать солиднее, а ещё что-то говорят про “повзрослела”. И что же, она вдруг как по волшебству за год станет заумной отличницей, из которой не выдавишь улыбку? Или супер-секс-бомбой?

Сара фыркнула в подушку, перевернувшись на живот. Ну да, ну да. Как была Сарочкой, так и останется. Просто ей будет не 16, а 17 лет.

Шмульдина вспомнила, в какой компании будет проходить праздник, и снова заулыбалась. Ну как всегда, обязательно, всенепременно будет полный дурдом. Уж эти люди точно не станут желать ей повзрослеть да поумнеть. А в такой компании всё-таки куда веселее, чем в кругу тётушек, дядюшек и родительских знакомых.

День рождения летом, вообще-то, хреново, если все друзья разъезжаются кто куда. Сидишь одна, грустишь, праздновать не с кем. А ещё далеко не все одноклассники принесут подарки. День рождения ведь не попадает на учебный год — значит, можно и не дарить.

Но в этот раз всё будет совершенно по-другому. Все друзья здесь, через несколько домов от неё. Ещё и Шмелефанова приехать обещала.

Размышления Сарочки были прерваны громкой мелодией. Звонила Шаня. Значит, уже полночь.

Сара даже не успела сказать “алё”. Её оглушил ор друзей:

— С ДНЁМ РОЖДЕЕЕЕЕЕЕНИЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!

После этого в трубке послышалась возня, а затем раздалась трескотня Розы:

— Ведьма, с днюхой короче! Ты там уже выросла на двадцать сантиметров? Скоро в дверь не пройдёшь! Твою мать, не мешайте! Увидимся через 12 часов! Офигеть как долго ждать!

— Сарочка! — а это уже Шаня, — Ты самая крутая Сарочка в этом мире! Желаю тебе оставаться всё такой же звезданутой и наслаждаться жизнью! Приходи к нам завтра… тьфу, сегодня в 11:30, праздновать будем!