— Ну ещё обидься теперь, — закатила глаза Шаня, тут же поймав себя на этом жесте и подумав, как быстро успела его перенять. — Ну, в общем…

И не договорила. Чтобы посвятить Катю во все тонкости травкинской жизни, уйдёт не один урок и даже не одна перемена. И почему-то не очень Шане хотелось просвещать подругу и всё ей разбалтывать.

— Если Сара тебя пригласит, сама увидишь, так не объяснить, — выкрутилась Шаня.

— О! Точно! — вспомнила Катя. — Она меня пригласить обещала! Ну и где она шляется?

— Тот же вопрос, — кивнула Шаня, оглядывая класс. Народу почти не было. Конечно, все нормальные люди уже прогуливают. Она бы тоже могла быть на их месте. Но кое-кто считает, что она должна вести себя иначе.

Неужели Шаня стала кому-то уступать и с кем-то соглашаться? Поразительно, однако.

И где этот самый разрушитель шаблонов? А что если что-нибудь стряслось? За рулём неадекватный Николай…

— САРААААААА! — раздался над ухом оглушающе пронзительный визг. — Я тебя убью! Почему так долго?

Катя прижалась к растрёпанной и явно невыспавшейся подруге. Шаня хотела было сделать то же самое, но Шмелефанова зачем-то потащила Шмульдину в коридор, замахав руками на Шмеленкову.

Но отделаться от Шани не так и просто. Та всё равно вышла из класса вслед за ними и остановилась рядом, уперев руки в боки.

— Катя, ты решила заговор устроить? — поинтересовалась она.

— Нет! Это… Ээ… Сюрприз! — заявила Шмелефанова. — Шанечка, уйди, пожалуйста, нам тут обсудить надо… Ээ… Эту!

Шаня посмотрела на Сару. Та только недоумённо плечами пожала.

— Ну ладно, — хмыкнула блондинка, возвращаясь за парту. Всё равно Сара ей расскажет. А Катя рискует остаться без помощи на русском.

— Чё, тя отшили, да? — закурлыкав от смеха, пробасила Маринкович, переваливаясь с ноги на ногу.

— Свали, откуда прикатилась! — огрызнулась Шаня.

— А ты чё, борзая, да? — затрубила Дана.

— А ты пончики поглубже засунь, сейчас из сумки вывалятся! — отозвалась Шмеленкова.

— Ты чё внатуре на! — возмутилась полная одноклассница, но всё-таки сохранность продовольствия проверять помчалась. Мало ли что.

— До звонка четыре минуты! — оторвавшись от компьютера, лязгающим голосом прокричала Софья Вурдалаковна. — Открываем тетради с домашним заданием!!!

Шаня, спохватившись, вытащила учебник по алгебре, искренне надеясь, что хотя бы записала, что надо было сделать. На её счастье, на полях тетради в самом деле были нацарапаны номера.

А Софья Вурдалаковна уже начала подниматься с кресла. Дана Маринкович громко засопела. В класс торопливо вбежали Сара с Катей.

И тут всех спас Хитрозадов.

— А вы таки не знаете результаты олимпиады? — задал вопрос он.

Грозная учительница села обратно.

— Мне присылали, — пробормотала она, роясь в папках рабочего стола. — Вот… Четвертое место — Травкин. Третье место — Занудин. Второе место — Подфартенко. А ты, Хитрозадов, занял первое!

— Повезлоооо! — взревел Подфартенко, подпрыгивая и молотя кулаками по парте.

— Таки сработало! — потёр ручки Хитрозадов. — Софья Вурдалаковна, а вы нам “пять” поставите?

— Что ты сказал? — раздув ноздри, сверкнула глазами учительница. Хитрозадов съёжился и перестал дышать.

— Да поставлю, поставлю, — раздраженно бросила она, заметив, что ученик синеет.

Пока шёл этот интересный разговор, Шаня успела сделать первый номер, а Катя — радостно у неё списать.

А Софья Вурдалаковна уже пошла по рядам, кидаясь носом в тетрадь, как коршун на мышку.

— Это что, домашнее задание? Это не домашнее задание! Два! — периодически рявкала она.

Иногда в экстремальных ситуациях мозг работает безотказно. Шаня внезапно открыла в себе скрытый математический потенциал, с огромной скоростью решая заданные номера. Катя не успевала ни вникать, ни списывать.

Но Софья Вурдалаковна неумолимо приближалась. Её каблуки оглушительно цокали.

И тут девочек выручила Маринкович.

Когда математичка проходила мимо её парты, Дана случайно уронила пакет с круассанами прямо ей на ноги. Софья Вурдалаковна отреагировала чисто инстинктивно — пнула неизвестный объект. Вкусняшка по красивой траектории полетела в сторону мусорки.

— НЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭТ!!! — взвыла Дана, опрокинула парту и бросилась за круассанами.

— Моя прелессссссть! — не удержалась Шмеленкова, дописывая последний номер.

— Она похожа на белку из Ледникового периода, — поддержала Катя.

— На очень жирную белку, — хмыкнула с другого ряда Сара.

— Маринкович, два за поведение! — прошипела учительница, сузив глаза так, что стала похожа на Чингисхана. — Села на место! Еще одна выходка — пойдёшь к директору!

— Это нечестно! — пробубнила Дана, прижимая пакет к своей засыпанной крошками розовой кофточке и топая обратно к парте.

Когда Софья Вурдалаковна почти поравнялась с девочками, уже с предвкушением несделанной работы вытягивая шею, произошло ещё кое-что. В класс неторопливо вошёл Иван Травкин.

Шаня против своей воли вытаращила глаза.

— Почему опаздываешшшшш? — зашипела учительница.

— Звонка ещё не было, — на удивление спокойно ответил Ваня.

Его настроение было настолько ниже отметки “ноль”, что он даже не испугался.

— СЕЛ! — заорала Софья Вурдалаковна, взбесившись. Почему это он не начал трястись от ужаса?!

Впечатлительная Катя вздрогнула, а Ваня спокойно прошёл к своей парте. На Шаню он даже не взглянул. И Шмеленкова поняла, что начинает сильно, очень сильно раздражаться.

Травкин как был порядочным козлом, так им и остался.

Когда Софья Вурдалаковна всё-таки добралась до шмеленковской тетради, то огорчилась ещё больше. Домашнее задание было сделано. Более того, Шмелефанова тоже всё сделала.

— Безобразный почерк у обеих! Под конец года за ум взялись? — прорычала учительница, осознав, что шанс поставить два упущен.

— Никогда не поздно, — нагло заявила Шмеленкова, которая под влиянием мрачных мыслей тоже осмелела.

Катя начала шёпотом молиться.

— Тогда к доске! — торжествующе загремела учительница.

— Чёрт, — прошипела Шаня, неохотно поднимаясь со стула. Маринкович радостно закудахтала.

И тогда в голове порядком рассерженной Шани созрел подлый план.

Резко обернувшись, девушка громко вскрикнула.

— В чём дело? Знания улетучились? — принялась язвить демоница во плоти.

— Да не, ничего, — передернула плечами Шаня. — Просто Маринкович вам фак показала.

Сара в ужасе выкатила глаза на подругу. Побледневшая Катя принялась крутить пальцем у виска. Лицо Вани выражало страх в чистом виде. Учительница, кажется, стала выше метра на три. Она вся затряслась от гнева. Шмеленкова была уверена, что у неё за спиной вот-вот вырастут крылья летучей мыши, глаза покраснеют, а изо рта вылезут огромные клыки.

— ШШШШШШТО?! — захрипела Софья Вурдалаковна. — МАРИНКОВИЧ! ВЫШЛА К ДОСКЕ!

— Вы не докажете!!! — не своим голосом заорала Дана. — НЕ ДОКАЖЕТЕ!!!! Она врёт!!!! ВРЁООООООООООТ!!!!!!

— К ДОСКЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!!!!! — алгебраичка перешла на ультразвуковой писк.

— НЕ ПОЙДУ!!!! — в истерическом вопле закатывалась Дана.

— СЕЛА! — зарычала Софья Вурдалаковна на Шаню, и та с радостью исполнила приказ.

— Сучка, — поражённо прошептала Катя.

— Выживаю, как могу, — вполголоса отозвалась Шаня. Что-то сегодня сволочизм зашкаливает. И Маринкович, наверное, будет права, когда расквасит ей нос на перемене. А вообще-то сама виновата, нечего ржать было!

— Я последний раз повторяю: К ДОСКЕ!!!!! — прогрохотала Софья Вурдалаковна. Солнце за окном скрылось за облаком.

— Я ОМОН в школу вызову! — заверещала Дана, но всё-таки к доске выкатилась, с искренней и чистой ненавистью посмотрев на Шаню.

Таким образом Маринкович не отходила от доски весь урок, получив в конце заслуженную “два”. Как только прозвенел звонок, Шаня с Катей выбежали из класса в числе первых. За ними понеслась Сара. Бешено ревущую Маринкович оттеснил поток рвущихся на перемену одноклассников.

— Ну ты и сволочь, — похвалила Сарочка, как только девушки добрались до кабинета биологии.

— Старалась, — хмыкнула Шаня.

— А вот теперь скажи-ка мне, дружочек, что у вас с Ванькой произошло, — потребовала вдруг Шмульдина.

— Вы это с Катей обсуждали? — догадалась Шмеленкова.

— Ага, — не стала скрывать Сара. — Катя жалуется, что ты от неё всё скрываешь.

— Попробуй расскажи такое, — буркнула Шаня. — Это я с тобой ещё поделиться могу.

— Ну-ну. Ты и мне вечно ничего не рассказываешь, как только к Травкиным попала, — хмыкнула Шмульдина. — Выкладывай давай, что там у вас!

И тогда Шмеленкова не выдержала и рассказала всё в мельчайших подробностях. Кто ещё, если не лучшая подруга, сможет выслушать и понять? Тем более, со всеми членами семьи знакома она теперь не понаслышке.

История заняла больше половины урока. Шаня вспомнила и все предыдущие случаи ссор Николая с остальными, даже его арсенал оружия, включая дубло, упомянула. Сара внимательно слушала, то фыркая, то качая головой.

— Шиздец, — заключила она, когда Шаня закончила. — И что, ты теперь на Ваньку обиделась?

— Он теперь делает вид, что я пустое место! — разоткровенничавшись, пожаловалась Шмеленкова. — И, да, я надеялась, что он поедет с нами.

— Наверное, отца боится, — предположила Сара. — Отказать ему не может. Там у них, конечно, целая Санта-Барбара.

— Я вообще с трудом понимаю, что за нахрен у них творится, — поделилась Шаня. — Но мне почему-то кажется, что вот-вот узнаю.

— Всё может быть, — согласилась Сара. — Не забудь просветить!

— Обязательно, — кивнула Шаня, покосившись на биологичку, но та продолжала весело щебетать что-то о взаимосвязи человека и природы, болтая ножками. — И всё-таки я не понимаю, зачем он от меня скрывается.

На биологию Травкин явился через две минуты после звонка, но увлеченная Астра Тюльпановна ничего не заметила.

— Боится, — подумав, решила Сарочка. — Боится, что ты ему всё выскажешь. Понимает, наверное, что неправ, и подойти теперь стремается.