— Дебил, — недовольно буркнула Шаня.

Она толком не знала, почему, но Ванино поведение казалось ей оскорбительным. И за Ольгу обидно, и за себя. К чему это напускное равнодушие и безразличие? Стопудово и дома будет так же себя вести.

— Что с Хитрозадовым? — вдруг удивилась Сара, толкнув Шаню в бок. — Посмотри!

Хитрозадов конвульсивно дёргался, как будто его током било, ёрзал на стуле и ежесекундно косился на Шмеленкову.

— В туалет хочет? — приподняла брови та.

— А на тебя зачем смотреть? — возразила Сара. — Может, что-то сказать собрался?

— Без понятия, — вздохнула Шаня.

Хитрозадов, обнаружив, что на него смотрят, тут же резко выпрямился, как будто ему нерв защемило, и сложил перед собой руки, как первоклассница.

— Что-то задумал, — уверенно определила Сара.

— Его Маринкович подкупила? — насторожилась Шаня.

Но дело было совершенно не в Дане. Как только урок закончился, победитель олимпиады вскочил и закукарекал:

— ВАААНЯЯЯ!!! ЗААААВУЧ ЗОВЁТ! ТАКИ СРОЧНО! — и, схватив Травкина под локоть, выволок того из класса.

— У него с Марихуашкой телепатическая связь? — удивилась Шаня.

— Зачем Марихуаше Ваня? — нахмурилась Сара. — И зачем было орать на всю школу?

— А я знаю, зачем, — вдруг догадавшись, мрачно прищурилась Шмеленкова. — Чтобы был предлог избегать меня и на этой перемене.

— Во даёт! — поражённо воскликнула Шмульдина.

— Козёл, — процедила Шаня. — Очень мне нужно к нему подходить.

Теперь она, кажется, на себе почувствовала, что означает “закипать от злости”. Ясно, он не хочет разговаривать, но весь этот цирк к чему? А, быть может, папаша ему мозги промыл насчёт весьма опасной нахлебницы-сатанистки, он ведь “сделал выводы”? Пф. Да пошли они оба!

— СУКА, СТОЙ! — послышался вдруг трубный глас Маринкович.

— Будешь ещё клювом своим разукрашенным на меня щёлкать — не то будет! — пригрозила Шаня, оборачиваясь.

Дана напоминала разгневанный танк. Или взбесившегося бегемота.

— УРОЮ НАХ! ЗАВАЛЮ! — взвыла она, бросаясь в атаку. От топота задрожали стены.

— Лошина-петушина! — раздался вдруг весёлый голос.

— Чё нах?! — не поняла Дана, остановившись.

Зря она это сделала, потому что кто-то тут же окатил её холодной водой.

— РРРРРАААААААААААА!!!! — взревела Маринкович, размахивая руками и приседая.

— Не благодари, детка! — широко улыбаясь, подмигнула Шане Роза, стукнула Маринкович бутылкой для поливания цветов по весьма объёмному заду и с хохотом умчалась прочь.

— Хорошо иметь друзей, — философски заметила хихикающая Шаня.

— Сваливаем, пока Дана не спохватилась, — сквозь смех выговорила Сара. — И всё-таки Роза классная.

Следующим уроком была МХК. Шмеленкова со Шмульдиной, расслабившись, что-то рисовали в своих тетрадях. Катя читала мангу и улыбалась. Нундина Диогеновна танцевала вальс с указкой и пела хвалебную песнь Боттичелли.

Всех страшно рассмешила Дана Маринкович, которая ворвалась в класс с измазанным потёкшей тушью лицом и мокрыми волосами.

— Даниэлочка, что стрясло-ось? — всплеснула руками преподавательница.

— Эту ловила! Не поймала нах! Да ты чё лыбишься, ты за всё ответишь! — заорала она, тыкая сарделькообразным пальцем в Шаню.

— Данюсечка, займи же место, и мы продолжим разговоры! — томно воскликнула Нундина Диогеновна.

— Завалю на! — пробухтела дважды обиженная Маринкович, плюхнувшись на стул.

— Это кто? — вдруг удивилась Сара. Повернувшись к ней, Шаня увидела, что подруга смотрит на экран своего телефона.

— Ээ… Ну, тут написано “угадай”, — выдала Шмеленкова, читая сообщение с неизвестного номера.

“Угадай, кто!”

— Ну не Маринкович же? — покачала головой Сара. — Опа!

Ей пришла вторая смска. “Хочешь подсказку?”

— Может, ошиблись? — подумав, предположила Шаня.

— Непохоже что-то, — засомневалась Шмульдина.

— Давай позвоним, что ли? — предложила подруга.

— Сдурела? — возмутилась Сара. — Мало ли кто это!

— Да не сцы, на перемене позвоним, — решительно заявила Шаня.

Но звонить не пришлось, потому что после третьего сообщения Сара догадалась сама.

“Подсказываю: мы с тобой знакомы, красотка:)”

— Признавайся, это ты ему мой номер дала? — разгневанно процедила Сара.

— С какой радости мне давать Раздолбаеву твой номер? — оскорбилась Шаня.

— Ты можешь, недосваха, — буркнула подруга, вспомнив, как шут рыжий валялся на её кровати с её мобильником. Ну конечно, эта наглая рожа посмотрела номер!

— Мило с его стороны, — хихикнула Шаня.

— Заткнись, — проворчала Сара, подумав всё-таки, что и правда мило. И очень смело.

А сейчас ведь хрен найдёшь такого романтичного нахала. По пальцам пересчитать можно. По крайней мере, Саре известен только один.

И в эту секунду произошло нечто такое, из-за чего любимый гаджет Шмульдиной чуть не встретился с полом.

— ТЕЛЕФООООООООН! — прервал разглагольствования Нундины Диогеновны дикий рёв. — ТЕЛЕФООООООН!!!! АГА-ГА-ГА-ГА-ГА!!!! У НИХ ТЕЛЕФОООООН!!! ГО-ГО-ГО-ГО!!!! ЫХЫХЫХЫ!!!!!

Маринкович, широко раскрыв рот, оглушительно орала и показывала на Шаню с Сарой.

— Дамы прекрасные! — ахнула учительница. — Неужели снова беспорядки?

И, мелко семеня ножками, поскакала к подругам.

— Твою мать, — тихо выругалась Шмеленкова, а Сара быстро швырнула мобильник в сумку.

— Ей всё время если не еда, то телефон мерещится, — презрительно фыркнула Шаня, выворачивая карманы и поднимая руки. — Нет у меня ничего, обыщите.

— Вот именно! — поддержала Сара.

— Был телефон! Был! БЫЫЫЛ! — упорствовала Дана.

— Леди, ну-ка продемонстируйте мне конспект лекции! — вдруг потребовала Нундина Диогеновна.

И Шаня с Сарой поняли, что лимит удачи на сегодня явно исчерпан.

— Та-ак, неужто ни слова? — сокрушалась Нундина Диогеновна. — Благодарю, что хоть тему записали. Два, девушки, два, милые!

— ОГОГОГОГОГО!!!! — заржала Дана, стуча себя кулаком в массивную грудь.

— Сука, — прошипела Сара, мигом впав в состояние отчаяния, граничащего с гневом. Она всё-таки очень трепетно относилась к своим оценкам, потому что Марию Шмульдину успеваемость дочери сильно заботила.

Шанины же родители не всегда вспоминали, в каком дочь классе, поэтому та не волновалась совершенно. Но прекрасно знала, что поводу оценок думает подруга. И что виновата Маринкович.

— А вы в её тетрадь загляните, — зло усмехаясь, посоветовала она.

— Ооо, доносчику первый кнут! — жутко обрадовалась Нундина Диогеновна, силой отбирая тетрадь у Даны. — Не поверите, дамы, карикатура на меня! Два, Даночка, два, девочка чудесная!

От вопля Маринкович чуть не вылетели стёкла, а впечатлительная Катя заткнула уши.

— ЭТО НЕЧЕСТНО, НУ! НУ ЭТО НЕЧЕСТНО! — захлёбывалась криком она.

— Всё честно, голубушка, всё честно! — пропела учительница.

Шаня, не скрываясь, расхохоталась. И тогда терпение Маринкович лопнуло окончательно.

— УРОЮ НАХУЙ!!!! — заверещала она, вскакивая со стула. Шмеленкова тоже встала на ноги, готовясь защищаться. Сара схватила свой пенал, собираясь помочь подруге.

— О времена, о нравы! — заскулила Нундина Диогеновна.

Но битвы между Шмеленковой, Шмульдиной и Маринкович не получилось.

— Сядь на место! — отчеканил Иван Травкин, загородив Дане дорогу и толкнув её на парту.

Тишина в классе продержалась ровно секунду.

— А ты говорила, что козёл, — успела шепнуть Сара потрясённой Шане.

— О Соломон, рассуди нас! — почему-то возопила Нундина Диогеновна.

— УБИИИИИЛ, УБИИИИИИИИИИЛ, ВЫЗЫВАЙТЕ ВЕРТОЛЁТ!!!! — омерзительно затрезвонила Дана, ложась на парту и дрыгая ногами.

— Кажется, я вынуждена пригласить молодого человека к директору, — прекратив взывать к мудрому еврейскому царю, противно улыбнулась преподавательница МХК.

— Вам это Соломон сказал? — поинтересовалась Шаня.

— Шаняшечка, золотце, а как я, по-твоему, должна поступить? Оставить без внимания вопиющий случай? К директору, Ванечка, к директору! И ты, Данюнечка! А я проведу вас, как Харон — души мёртвых по реке Стикс! — высокопарно ответила Нундина. — За мной, за мной!

— Шаняшечка, проблеваться просто, — прошептала Шмеленкова, с тревогой следя за происходящим.

Ваня, хладнокровно пожав плечами, вышел из класса. За ним, театрально всхлипывая, что больше походило на сморкание, потопала Маринкович.

— Заклинаю вас всеми богами, не шумите! — драматично провозгласила Нундина Диогеновна и закрыла за собой дверь.

Шаня, напряжённо поджав губы, посмотрела ей вслед. Решение, которое пришло ей в голову, было весьма рискованным. Вы бы хотели спуститься в Ад, чтобы пообщаться с его заведующим? Визит к Мандрагоре Вельзевуловне был ничуть не безопаснее.

— Я пойду, — наконец выдохнула Шмеленкова.

— Спятила? — Глаза Сары расширились. — Ничего Ване не будет, он на хорошем счету. А ты — нет.

— Он туда из-за меня попал, — упрямо повторила Шаня.

— Какое благородство! — раздраженно вздохнула Сара. — Да он реально был бы козлом, если бы не полез!

— Итак, почему ты толкнул Маринкович? — просвистела Мандрагора Вельзевуловна, гипнотическим взглядом глядя Травкину прямо в глаза.

Чёрные шторы. Череп на столе. На полке, кажется, копия сатанинской библии. Хорошо бы, если только кажется. Кабинет директора превзошёл все ожидания.

— Она была не в себе и пыталась напасть на других учеников, я её остановил, — немного дрожащим голосом объяснил Ваня.

— НЕПРАВДА! Он эту свою защищал! — закричала Дана.

— Молчать! — гаркнула директриса. — Меня заколебали эти бесконечные разборки в восьмом классе! Наказаны будут оба!

Маринкович принялась душераздирающе реветь, шлёпая себя по ляжкам, а Ваня сделал вид, что ему всё равно. Хотя ноги и руки уже похолодели.

И вдруг в дверь вполне уверенно постучались.

— Кто? — оскалилась Мандрагора Вельзевуловна.

Не дожидаясь приглашения, в кабинет вошла Шмеленкова.

Смелость ей, конечно, давно уже изменила. Но бросить в беде Ваню она просто не могла.