«Уважаемая Руфина Сергеевна!

      Я также участник Отечественной войны, но не лет­чик, а обыкновенный пехотный разведчик. У меня в памяти остался эпизод, когда ночью сбили самолетПО-2 над передним краем немецкой обороны и из него выпрыгнули на парашютах два человека, которые при­землились между немецкой и нашей обороной. Вскоре мы услышали взрыв и крик женщины: «Помогите!»

Мы немедленно кинулись на помощь, но все место было заминировано. Прежде чем мы успели подползти к летчице, мы нашли ее парашют. Двое из моих товари­щей тоже подорвались на минах. Потом летчица, уже раненная, вторично наползла на мину. Сильный взрыв... Рядом со мной падает воротник комбинезона. Немцы непрерывно стреляют. Только утром мы смогли подо­брать летчицу и унести. Другая была счастливее: она приземлилась правее, на противотанковых минах

(79) Кто были эти летчицы, мы не знали. И живую не удалось как следует рассмотреть.

И вот теперь, когда я прочитал очерк в газете, мне кажется, что там приведен именно тот случай, который мне пришлось видеть своими глазами. Если мне не из­меняет память, то это было в Польше, недалеко от на­селенных пунктов Буда, Обремб и Пашковица...

Знал я и того солдата, который дал Вам сапоги. Его фамилия Мороз, он погиб спустя полтора месяца после этого случая с Вами.

Фронтовые годы не забываются. Это на всю жизнь. Часто, очень часто вспоминает Руфа войну, по­леты, бомбежки и своих боевых подруг, тех, кто не вер­нулся, кто не дожил. Вспоминает Лелю. И часто к ней возвращается мысль, которая долго преследовала ее после Лелиной гибели: «Я прошла. А вот Леля...»

Тогда она смотрит на Володю, на Маринку и думает о том, что их счастье добыто дорогой ценой.

(80)