- Что ж, возможно мы и найдем необходимые три дня, товарищ Зорин. Хотя работы очень много, но мы постараемся. - Страсть Сталина к любой новой информации была столь же легендарной, как и его работоспособность.

- Было бы прекрасно, товарищ Сталин. Уверен, у меня найдется, чем Вас удивить.

- Куда уж больше, - почти про себя буркнул Берия, также разглядывающий уже удаляющийся корабль во все глаза. - а куда мы теперь?

- Теперь, товарищи, нас ждет Луна и мой флагманский корабль “Ковчег” на орбите с ее обратной стороны.

- А почему с обратной?

- “Ковчег” гораздо крупнее “Викинга”, шесть километров в диаметре, в отличие от рейдера на нем нет систем маскировки, для кораблей такого класса они малоэффективны, слишком большая масса, которую от детекторов не скроешь. “Викинг” с земли даже в самый сильный телескоп не увидишь, скрыт во всех возможных диапазонах сканирования, включая оптический. Это только наш челнок способен его рассмотреть с помощью спецтехники. А вот “Ковчег” таким образом не спрячешь. Стоит ему высунуться из-за Луны, как он засверкает в лучах Солнца больше, чем Венера.

Казалось гости уже исчерпали лимит на удивления, вдоволь насладившись видами как родной планеты, так и ее ближайшего спутника, вид которого с расстояния всего внесколько километров, хоть и выглядел безжизненным, но завораживал. И все же любое путешествие рано или поздно подходит к концу. Челнок, пробив невидимую силовую завесу приземлился в огромного размера ангаре, где стояло еще несколько сравнимого размерами с челнок аппаратов. Спустившись по аппарели, гости успели поудивлятьсяотсутствию каких-либо створок, отсекавших внешний вакуум от корабля, как тут им предстало не менее удивительное зрелище. Их встречали две фантастической красоты женщины, облаченные в комбинезоны, лишь подчеркивающие женственность их фигур.

- Как и обещал, товарищ Сталин, представляю моих жен, Лия и Джил. Прошу любить и жаловать. Между прочим, последние живые представители древней цивилизации Джоре, которая на пике своего могущества населяла несколько сотен звездных систем в нашей галактике.

- Очень рад познакомиться, … милые дамы, - Сталин едва заметно запнулся, думая как ему обратиться к этим неземным красавицам. Впервые мелькнула мысль, что аморфное обращение “товарищ” в данном случае совершенно неуместно. Нет, все же было что-то в имперском этикете такое правильное. Сталин мысленно поставил в памяти отметку как-нибудь подумать на эту тему.

- А почему товарищ Зорин, Вы скрывали от нас до сих пор таких красавиц. Мне было бы очень приятно показать им нашу Москву и Кремль. Это упущение надо обязательно исправить. А то сами мотаетесь туда-сюда, а девушки скучают в одиночестве. - Сталин был сама любезность.

- Обязательно исправим, товарищ Сталин, только Вы зря обвиняете девушек в скуке. Между прочим на и личном счету немало уничтоженных фашистских танков и самолетов. А Джил лично вывезла из Брестской крепости более пятисот раненых героев и оказала им медицинскую помощь.

- Даже так, тогда мне вдвойне приятно видеть не только прекрасных дам, но и союзников по борьбе с общим врагом. А где сейчас спасенные люди?

Сейчас все уже находятся в полном здравии на этом корабле. Чуть позже, я попрошу Вас с ними встретиться и определить на дальнейшее место службы.

- Хорошо. Какой у Вас план, товарищ Зорин?

- План предлагаю такой. Сейчас Лия и Джил проведут с товарищем Власиком и бойцами небольшую экскурсию по кораблю, а я хотел бы Вам с товарищем Берией предъявить обещанный сюрприз, после чего можно будет присоединиться к остальным или обстоятельно побеседовать.

Сталин на секунду задумался, но потом решительно пресек возражения Власика и согласился с предложением.

- Ну что же, показывайте Ваш сюрприз, товарищ Зорин.

- Для этого пройдем в рубку, товарищ Берия, Вы с нами. А Вас, товарищ генерал, - Иван обратился к насупившемуся Власику, прошу не обижаться. Все, что будет необходимо, товарищ Сталин до Вас доведет, а за его безопасность, раз уж он решился на эту поездку, можете не переживать.

Сюрприз оказался Сюрпризом с большой буквы. Именно так. В этот самый момент, когда Сталин и Берия, увлеченно задавая множество вопросов, изучали рубку “Ковчега” иобщались с отвечающим на эти вопросы Арием, представшим перед гостями в виде голограммы, облаченной в парадную офицерскую форму Империи, Гитлер проводил в своей резиденции и главной ставке “Вольфшанце” в Восточной Пруссии расширенное совещание, на котором присутствовали практически все высшие руководители Германии, НСДАП иВермахта, кроме пребывавшего в Цюрихе Бормана. Совещание было посвящено неожиданным изменениям в положении на фронтах и массовой гибели немецкой бронетехники и авиации. Германию и все ее руководство лихорадило уже несколько дней, и Гитлер давно порывался собрать всех у себя, но решил дождаться главных свидетелей начала катастрофы Гудериана и Гота, которым из-за проблем с техникой пришлось добираться от Минска чуть ли не на перекладных. Наконец все были в сборе и стояли навытяжку перед фюрером, отчаянно потея от страха. А фюрер, прекрасно ощущая этот животный ужас, исходивший от генералов и товарищей по партии, буквально питался им и все больше и больше ударялся в истерику.

- А позвольте узнать, товарищ Зорин, откуда Вам стала известна эта наверняка совершенно секретная информация? - Поинтересовался как обычно въедливый нарком, поблескивая знаменитым пенсне.

- Так ведь это у Вас, товарищ Берия, связь все больше по проводам. А у немцев почти все общение построено на радио. Уж слишком они уверовали в надежность своих шифров. И не могут, бедняги, догадаться, что моим искинам все их шифры на один зуб.

Нарком, удовлетворенный ответом, кивнул.

- Не поделитесь?

- Почему бы и не поделиться? - пожал плечами Иван.

- Вот только много ли ценности будет в этих шифрах, если мы все фашистское руководство сейчас на ноль помножим?

Незнакомое выражение не вызвало дополнительных вопросов. Интуитивно все понятно. Умноженное на ноль дает ноль, чем бы до этого ни было. Идея одним ударом расправиться со всей верхушкой ненавистного Рейха пришлась Сталину по душе. И уж тем более привлекательным показалась ему возможность лично нанести этот удар. Точнее удар наносился автоматически с рейдера “Викинг” роем ракет, предназначенных для уничтожения планетарных систем обороны. Но и право отдать непосредственный приказ о нанесении такового удара, который гарантированно оставит от “Волчьего логова” одну огромную воронку, дорого стоил. Это казалось Сталину важнейшим символическим актом, лично покарать коварного врага, обрушившегося на его страну без объявления войны. А тем более, что имелась возможность и лично проследить за нанесением удара и увидеть его последствия собственными глазами. После согласования некоторых деталей и уточнения подробностей Сталин встал по стойке смирно и медленно, но торжественно произнес.

- Капитан Роб, как глава союзных вам сил и с согласия Вашего руководителя приказываю нанести удар по главной ставке Третьего рейха “Вольфшанце” по известным Вам координатам. Приказ привести в исполнение немедленно.

В рубке на мгновение повисла тишина. Рядом со Сталиным, также вытянувшись в струнку, стоял Берия. Исторический как-никак момент.

- Приказ принят и приведен в исполнение, - раздался голос управляющего искина “Викинга”.

Рубка погрузилась в сумрак, а перед стоящими возник объемный голографический экран, наподобие того, что Иван демонстрировал в Наркомате. Только на этот раз он был в разы больше по размеру. Удивительной четкости картинка создавала полнейшее ощущение присутствия. Сначала камеры зафиксировали выстрел с борта рейдера целого роя ракет, устремившихся к Земле. Потом изображение переключилось на камеру, установленную на одной из ракет. Вместе с ней зрители стремительно прорывались к поверхности. Туда, где в данный момент находился главный враг всего советского народа. А возможно и всего человечества. Когда до земли оставались считанные километры, изображение снова переключилось. Теперь трансляция шла с борта одной из “Ос”, специально направленной в этот район для фиксации результатов. Вот крупным планом показалась резиденция Гитлера. Изображение было настолько четким и детальным, что можно было увидеть даже многочисленную охрану объекта и стоявшие перед главным входом многочисленные “Хорьхи” и “Майбахи”. Никакой суеты, четкий немецкий орднунг. А сверху на всю эту спокойную картину с огромной скоростью падала смерть. Мгновение, мелькнувшие на миг стрелы врезаются в землю и за счет инерции уходят на глубину, а потом раздается взрыв. Изображение, чтобы охватить всю картину происходящего, рывком отодвигается подальше, перед глазами зрителей встает огромный огненный шар, устремляющийся в небо, а за ним, подхваченные безумной энергией, вверху устремляются тонны и тонны породы, кусков бетона и арматуры считавшегося ранее неприступным подземного комплекса.