–  Ты сама расскажешь или мне начать?

Я пыталась побороть свою немоту. Выходило прескверно. Странные звуки вылетали из груди. Усугубляло ситуацию еще и то, что в самом холле находились не только мы. Помимо нашей зачарованной компании, вокруг ходило немалое количество народа. Кто в столовую, кто на улицу, кто уже из столовой. В общем, я запнулась и опустила глаза. Начал Март:

–  Лана! Вы что УЖЕ?!

Что он имел в виду под словом «Уже»? Что мы уже поженились? Или уже встречаемся? Или уже сделали то самое?... Какой он неверный вопрос задал. Я тихо пролепетала:

–  Мы решили встречаться.

Март выровнялся, сделав жутко серьезное выражение лица, и обратился к Лахрету весьма официально:

–  Господин Лахрет! Вы хорошо знаете традиции. Поэтому я не буду объяснять вам, что вы обязаны в таком случае обратиться к семье девушки. В данном случае, я являюсь ее ближайшем родственником. Прошу учитывать все нюансы и помнить, что за нее ответственность несу я, - я поразилась тому, как необычно сдержано и уверено держал себя Март.

–  Конечно, господин Арамс, - Лахрет выпрямился, отодвинул меня, поставив рядом, и сжал мою кисть. – Тогда позвольте обратиться, господин Март Арамс…  Я, Лахрет Ноа, ятгор, начальник Службы Безопасности Иридании, прошу у вас разрешения встречаться с вашей сестрой Ланой Арамс, кашиасу Ира.

Я, вдруг, представила, как это выглядит со стороны? Высокий, крепко сложенный мужчина с ровной, военной осанкой, поднятой головой, с лицом, полным выражения достоинства, силы характера, твердой воли, стоящего напротив молодого, стройного и еще не  сформировавшегося юнца, просит разрешения встречаться с его сестрой. Если хорошо подумать, то Март должен его умолять об этом, учитывая его положение, власть и силу. А дело обстоит наоборот. Да Лахрет мог глазом моргнуть и веком раздавить Марта, как букашку, но он проявил смирение и с уважением обратился к нему с просьбой. Я поджала в замешательстве губы, и впилась глазами в слегка подрагивающее от напряжения лицо брата. Ощущение было, словно речь шла не обо мне, а я смотрю представление жизургу об истории незнакомой мне девушки.

–  Я хотел бы узнать мнение своей сестры, - Март картинно повернулся в мою сторону. – Лана? Что ты скажешь?

Я вздрогнула, будто меня сверху стукнули по голове, и посмотрела на брата. Потом на Лахрета. Он искоса глядел в мою сторону, слегка сведя брови в ожидании. Вокруг уже собралась толпа зевак, чтобы полюбоваться зрелищем,  да еще каким! Кому не интересно увидеть личную сторону жизни младшей кашиасу Ира? Я ощутила, как рука Лахрета, все еще державшая крепко мою, дрогнула. Решительно вздохнув, я обратилась к брату:

–  Март, я хочу быть с этим человеком.

Лахрет едва заметно облегченно выдохнул. Я впервые ответно сжала его руку и в его взгляде заметила благодарность. Затем я снова повернулась к брату:

–  Лахрет сделал мне официальное предложение стать его женой, - Март удивленно дернул бровью, мол, так скоро? – Я согласилась.

В уже немалой собравшейся на зрелище толпе прошел удивленный шепот. Возникла короткая пауза. Март, наконец, кивнул:

–  Хорошо, господин Ноа. Раз Лана приняла ваше предложение, я ничего не имею против. Однако, согласно традициям, ваша семья обязана обратиться к моей для заключения предварительного договора, - снова Март поразил меня выдержанностью и собранностью.

–  Ждите в ближайшее время званцев, - согласно кивнул Лахрет.

–  В какое время?

–  Мы сообщим заранее.

–  Хорошо, будем ждать, - Март облегченно выдохнул, точно бы отстрелялся.

–  Мы можем идти? - вежливо спросил Лахрет Марта.

–  Да, конечно! – Март отступил в сторону, уступая дорогу.

Лахрет учтиво склонился перед моим братцем, подчеркнув еще раз почтительное отношение к родственнику невесты, и повел меня в сторону столовой. Пару раз оглянувшись на друзей, стоявших у дверей лифта с вытянутыми лицами, я посеменила за широким шагом человека, которого выбрала в спутники жизни. Не смотря на то, что в голове царил хаос, я хотела знать наверняка, правильно ли поступила, сказав да человеку, которого мало знала. Он казался мне идеальным, нерушимым, сильным лидером, тем, кто может стать во главе всей Иридании, а не только одного Ира. Я считала его удивительным и добрым человеком, но был ли он таким на самом деле? Мне так хотелось в это верить. Идя за ним, только сейчас до меня дошло, что моя жизнь должна резко поменяться. Вот так вот часто у меня выходит, только я привыкаю к одному укладу жизни, сделав его своим, как мне снова приходиться его менять. Теперь я буду принадлежать к другому миру. Миру Лахрета. Миру, который казался мне непостижимым и слишком высоким, чтобы ступать на него.

Я всмотрелась в профиль Лахрета, продолжавшего идти чуть впереди меня. Ровный нос, плотно поджатые и красиво очерченные губы, подбородок с невыразительной ямочкой, широкие волевые челюсти, прямой и открытый взгляд. Он казался мне красивее, чем многие мужчины, которых я знала. Это даже пугало. Такие люди, как он, даже если бы не блистали привлекательностью, способны вести за собой массы. А Лахрет… являл собой гремучую смесь красоты и харизмы. Ну, по-поводу красоты, скажу, что пора бы и привыкнуть. Вокруг все такие, а мой разум  все тянулся к ней и восхищался ею. Такова моя натура.

Помимо всего перечисленного, больше меня удивлял характер Лахрета. Его нетерпимость к лицемерию и лжи. А его честность и принципиальность доводила иногда до белого каления не одного преподавателя в атконноре, но и в то же время вызывало невольное уважение.

В голове не могу уложить, как он, вот такой весь замечательный, мог выбрать меня, такую нерешительную, шумную, экзальтированную, хрупкую, вечно влипающую в перипетии, девушку с весьма посредственной внешностью? Загадка Вселенной, честное слово. Ответ напрашивался только один – он хочет стать лортом. Как же мне сложно было поверить в те слова, что он только что говорил мне в лифту, уверяя, что видит во мне женщину, а не кашиасу. Я понимала, что должно пройти время, чтобы убедить меня в обратном. Поэтому я приняла решение, что пойду за ним, буду ему преданной, послушной, помогу ему в его мечтах и целях, и буду ждать… Ждать убежденности, что он мой по-настоящему. А тогда что? Тогда…

Лахрет усадил меня за стол, сел напротив и позвал официанта. Когда тот подошел, заказал обед и поглядел на меня. Я хранила робкое молчание от самого лифта, погрузившись в свои размышления. Он это чувствовал, но не стал выпытывать. Мы сидели у окна, излюбленного места всех наездников, откуда всегда можно было увидеть небо и парящих в них ниясытей. Их полет всегда завораживал. Легкая улыбка озарила его лицо, и я почувствовала, что расслабилась, словно ждала ее все это время. Я улыбнулась в ответ. Все так ново. Человек, который казался мне таким недосягаемым, теперь сидит рядом и желает быть со мной. Так хочется наблюдать за тем, как он реагирует на меня…

– Рет… - не знаю, почему я сократила его имя, но ни одна мышца на его лице от этого не дрогнула.

– Ммм… - задумчиво отозвался он.

– Я хочу тебя спросить.

– Спрашивай.

– Скажи, а почему ты выбрал все-таки меня, а не кого-то еще? Ну, например, Саргону?

– Саргону? А причем здесь она?

– А ты что, разве не догадался, что она на тебя глаз положила?

– Не замечал.

– Ну, ты даешь! Мне все уже уши протерли, что она к тебе не ровно дышит.

Лахрет засмеялся и прикрыл ладонью мою ладонь, лежавшую на столе.

– Прости, я смотрел только на тебя. Другие меня не интересовали.

– И что же привлекло твое внимание?

Извечные вопросы всех женщин. Она жаждет слышать… она жаждет красивых слов. Он слегка склонил голову и хмыкнул, словно его потешил мой вопрос. Но соизволил ответить:

– Твоя искренность и женственная непосредственность. Рядом с тобой я чувствую, что могу горы свернуть.

– А что, до этого не ощущал в себе такой силы?- я кокетливо дернула подбородком.

– Такой? Нет. Мне нравится, когда ты смеешься, открыто и от всей души. Не боишься выказывать своих эмоций, не боишься других, что они об этом подумают. Мне нравится, как ты любишь свою Забаву, как ты нежна с нею. Я люблю наблюдать за тем, как ты стараешься над тем, что у тебя не получается, хотя кажется, что ты с этим не справишься. Мне нравится, когда ты сердишься, когда у тебя что-то не получается. Мне даже нравится, как ты смущаешься моего внимания, хотя, если честно, ума не приложу, почему ты так реагируешь на меня? – он озадачено поднял брови, что как раз и вызвало то самое смущение.