– Сегодня будет несколько необычное занятие. Я хочу, чтобы вы сейчас задавали вопросы о своих ниясытях. Все, что вас волнует, о чем вы переживаете и хотите решить. Да, господин Паре.

– А можно вопрос не по теме?

– Какой? – лоб Лахрета прорезала морщина удивления.

– А это правда, что скоро вас можно будет поздравить с повышением? – в тоне моего одногруппника скользнула издевка.

– В смысле?

– Вы скоро станете лортом?

Боковым зрением заметила, что Лахрет скрестил руки на груди и посмотрел в мою сторону. Я упрямо глядела прямо перед собой. Он не спеша подошел к моей парте, опершись об нее бедром. Я нервно сглотнула, чувствуя, как сердце затрепыхалось в груди, а руки забила мелкая дрожь. С чего вдруг? Страшно, что обо мне говорят другие? Или потому что он стал так близко?

– Я вижу, что слухи уже быстро распространились по атконнору, господин Паре, о наших отношениях с кашиасу Ланой, - спокойно констатировал Лахрет, а я сжалась и осела на стуле, желая провалиться на месте сквозь землю.

Как тут слухам не пойти по милой альма-матер, когда пол атконнора созерцали вчерашнюю сцену с Мартом у лифта? Все зашептались. Сделала лицо кирпичом, желая не выдавать ужасное смятение, сжимавшее грудь. Положив мне на плечо руку, и послав успокаивающую мысль, Лахрет отошел от стола и произнес:

– Моя личная жизнь не должна вас касаться, уважаемый. Прошу далее задавать вопросы исключительно по теме, - меня восхитило, с какой бесстрастностью он это сказал. Даже завидно стало.

Отреагировали все адекватно, и никто более ничего не спрашивал и ни на что не намекал. Преподавателя начали спрашивать о цвете ниясытей, о способах ухода за их потрескавшейся коже, состава выделяемого ими фермента, о трудностях с их испражнениями и тому подобное. Я слушала ответы внимательно, но всячески избегала его взгляда. Трудно смотреть на него и не думать о том, что произошло вчера. Хоть и старалась быть внимательной, все-таки мало что услышала. Поняла только, что у нир неразвит яйцеклад, находится в зачаточном состоянии, что кожу быстро растущим малышам надо натирать специальной мазью, взятой в медчасти и т.п. Но вот, моя пытка закончилась – прозвенел звонок. Все мухой покинули аудиторию, одна я двигалась заторможено, будто вокруг не воздух, а вода. Встала, последней поплыла к выходу, глядя исключительно на цель пути, как тут меня поймал за руку Лахрет и прошептал молящим тоном:

– Останься… - он шагнул ближе.

Я замерла, стоя к нему спиной. Повернула в его сторону голову, устремив на него вопросительный взгляд. Он глядел на меня затуманенными глазами, полными волнения и… трепетного желания! Вот он, запущенный мной химический природный механизм, требующий завершения действия!  Я встревожено оглянулась, встретившись взглядом со стоявшей у двери последней из всех Лией. Она понимающе глядела на нас. Увидев, что я ее заметила, она кивнула мне все с  теми же мыслями о том, что все будет хорошо, и вышла прочь, плотно затворив за собой двери. Забава остановилась на полпути и села, в ожидании устремив взор на нас. Стремительным движением Лахрет привлек меня к себе, обхватив сильными руками со спины, и спрятав лицо в моих волосах. Я повернула голову к нему, и ухом уперлась в его грудь. Его сердце громко и часто билось, отдавая эхом в моем мозгу. Руки его дрожали и лихорадочно заскользили по моему мягкому животу.

– Лахрет! – выдохнула я смущенно.

– Ммм…- его ответ звучал больше похожим на стон, чем на обычный отзыв.

– Прости меня! – я стремительно развернулась к нему все телом и задрала голову, чтобы видеть его склоненное лицо.

– За что?

– За то, что поцеловала… - говорю, а сама чувствую, как бежит шумным потоком кровь по венам, пульсируя у меня в висках и затылке.

– Ты уже знаешь? – его глаза прикрыла нега, и он потянулся к моему лицу, прижавшись губами к щеке.

– Да… - я слегка отодвинулась и заглянула в его лицо, силясь увидеть там сейчас отголосок разума. – Прости, пожалуйста!

–  Я не сержусь, - он вяло улыбнулся и уткнулся в мой лоб носом, опалив его горячим дыханием. – Мне так хорошо сейчас! Кажется, весь мир замер вокруг и существуешь только ты одна! Это невероятные чувства! Захватывающие, сильные, безбрежные. Я не хочу их менять на свободу…- прошептал он мне на ухо, от чего ливнем вся спина осыпалась мелкими букашками-мурашками и возникло жгучее желание ответа. Чем дальше, тем чаще он дышал, все сильнее прижимая меня к себе.

– И что ты хочешь делать? – спросила я его.

– Быть с тобой…

– Как именно? – я прогнулась, вырываясь из его объятия.

– А чего ты хочешь?

– Ууу! – возмутилась я, выровняв руки, но талия осталась на месте. – Я про этот час говорю!

– Сейчас я тебя поцелую, и ты пойдешь дальше учиться. А ты, что подумала?

– Целуй! И я пошла!

Он счастливо засмеялся и обжег поцелуем мою щеку. А я-то думала, что… Он с нежностью поправил непослушный локон, выбившийся из основной кучи моих непокорных кудряшек, и любовно заглянул в глаза:

– Я люблю тебя… - как он легко и просто это сказал!

Я взволнованно взвела брови, ощущая стремительно растущее желание… не его, моё. Он любит меня! Эти слова сейчас прозвучали как-то особенно нежно и трогательно.

– Рет…

– Ммм… - он снова коснулся губами другой моей щеки, а я сомкнула веки, выдохнув с придыханием:

– До шестого дня недели еще ждать четыре дня… Как ты?

– Я справлюсь, не переживай, только позволь мне быть рядом… Тогда я смогу… Я так думаю, - он спускался поцелуями от моего виска по щеке до подбородка, от чего мое тело свело истомой и что-то сжалось в животе, отключив разум, а мои руки скользнули по его спине, ответно прижимаясь к теплой твердой груди.

Если он так продолжит!... От этой мысли у меня вырвался стон. Он резко оторвался от меня и отшагнул, испуганно уставившись на меня. Я шатнулась, как пьяная, медленно открыв глаза. Чего это он вдруг? Заторможено заморгала, вздохнув и приходя в себя. Что это вообще было?

– Что? – спросила я, глядя на его растерянное лицо.

– Иди. Тебе надо идти дальше на занятия… - он ухватился за спинку стула и потупил взгляд, сильно стиснув предмет мебели. Где-то глубоко сознание подсказывало, что если нам сейчас не остановиться…

Я кивнула и шагнула в сторону выхода, наткнувшись на Забаву. Та притаилась за нами, как мышь под веником, и тихо сидела, наблюдая за нашими манипуляциями руками и телами. Когда мы разошлись, она недовольно мурлыкнула.

– Что? – воззрилась я на нее.

–Почему вы остановились?

– А почему это тебя волнует?

– Мне понравились твои чувства!

– Ууу, - прогудела я и, обойдя ее, пошла прочь, стараясь не оглядываться, так как боялась, что вернусь и наброшусь на мужчину с требованиями продолжения банкета!

Шла, а сама поражалась самой себе. Как я могу себя так вести? Лахрет вызывал у меня так легко такие сильные эмоции. Почему? Ведь я еще совсем недавно не допускала и мысли быть с ним. Парадокс какой-то! Нонсенс! В голове тараканы устроили восстание и творили погром всех моих взглядов и целей. Единственное, что сейчас мне хотелось, быть с Лахретом и все. Больше меня ничего не тревожило.

На социологии господин Хон Цирот начал занятие:

– Сегодня мы поговорим о социальных институтах. Ими называются общество людей, влияющее на их поведение, цели и реакции. Такими институтами являются семья, атконнор, правовая и законодательная палата и тому подобное. По-сути, это особые формы социальной организации, регулирующие поведение людей в отдельности и в общем. Они отражают потребности людей. Например, в ответ на  потребность в воспроизводстве рода – был создан институт брака. Или потребность в  безопасности и порядке – государство, потребность в добывании средств к существованию - производство и так далее. Не всегда он требует «законов», «правил» или наличия четко выраженной структуры или кодифицированных правил поведения членов института. Часто социальные институты могут быть организациями или ее системой. Но бывает, что и не являются ни тем, ни другим.