В общем, понесло как всегда нашего дорогого господина Цирота. Я потухла, точнее, потухла еще при входе в аудиторию, но еще вначале я настроила себя на восприятие темы, дабы отвлечься от всяких там мыслишек о мужчине… одном, особенном мужчине. Не вышло. Только к концу урока я вышла из транса и услышала задание на дом – институт брака. Написать самостоятельную работу и скинуть ему по сети. Брр! Ненавижу самостоятельные!

В обед я повела Забаву укладывать спать. Упала на кровать и принялась ждать Фию с обедом. Королева вывернулась рядом и возвысила надо мной голову на уже крепкой и длинной шее.

– Лана, а что от тебя хочет Лахрет? – наивно спросила она меня.

– В смысле? – я даже немного приподнялась на локтях от удивления.

– Он постоянно тебя обнимает, смотрит, трется лицом о твое, часто дышит, когда ты рядом, сердце у него бьется часто и внизу что-то шевелится…

Я заходилась в приступе нервного кашля, как туберкулезница. Было и смешно и стыдно до безобразия. Забава зря время не теряла и изучала потенциального мужа, того, кто будет разделять меня с ней, очень даже тщательно. Она мыслила еще как дитя, воспринимая мир большими распахнутыми глазами и сердцем. Ей все интересно, а ее способности позволяли видеть весьма и весьма много, даже того, что и не стоило бы видеть!

– Понимаешь ли, дорогая, у людей род поделен, как и у ниясытей, на два пола, - принялась я объяснять ей. - Мы различаемся между собой. Различие это определяют особые органы, отвечающие за продолжение рода. У вас, ниясытей, есть ниры, бесплодные ниясыти, нуры, самцы, отцы рода и одна на тысячу, королева, мать рода. Как ты. Королевы кладут яйца и из них появляются маленькие малыши. У людей женщины не кладут яйца, а вынашивают в животе и рождают живых малышей, - я старалась подбирать слова, чтобы просто и доступно объяснить щекотливую тему. Не могу же я ей сказать, что детей аисты приносят или в капусте находят. Не поймет. Я продолжила: - У женщины яйцеклад находится внутри, в животе… Вот, а чтобы там зародилась жизнь, надо, чтобы в ее матку попали мужские особые клетки. Кх, - я глянула в мигнувшее око Забавы. – Они туда попадают, когда мужчина и женщина соединяются особым образом с помощью… эээ… - тут я замялась, смущенно уставившись перед собой.

– При помощи того, что у мужчин внизу? – спросила она.

– Да! – выдохнула я, расширив глаза. Никогда не думала, что буду кому-то объяснять процесс продолжения рода человеческого! Оказывается, это так неловко! – Поняла?

– Да, - мигнула она и повернула голову к выходу, сообщив: - Фия идет. С ней Лахрет.

В этот момент открылась дверь и в мою комнату вошли названные особы. На столике, который везла Фия, стояло еды и приборов на две персоны. Видимо Лахрет хотел покушать со мной вместе. Я облегченно вздохнула, радуясь, что такая щекотливая тема оборвалась.

– Привет! – улыбнулся довольно Лахрет, словно не видел меня два дня. – Отдыхаете?

– Ждем обед! – я немного удивилась его приходу, но не стала возражать.

– Ты не против, если я пообедаю с вами? – приветливо мне улыбаясь, спросил он.

– Я вижу, что ты уже все продумал, - кивнула я, вставая с постели.

– Конечно! – он сел на диван с удовлетворенной усмешкой и похлопал рядом, приглашая меня сесть.

Я покорно придиванилась и глянула на Лахрета. Он игриво подмигнул мне и помог Фие накрыть на стол. Я не сводила взгляда с его профиля, пытаясь для себя уяснить причину, по которой я решила выбрать именно этого мужчину. Ничего не вышло. Один сумбур. Закончив, каота отошла в сторону и замерла в ожидании.

Лахрет же с энтузиазмом принялся потреблять положенные на день протеины, углероды и тому подобное, кивком пригласив и меня. Я, глядя на его аппетитное поглощение еды, заразилась и почувствовала, как мир вокруг становится добрее, теплее и шире.

– Расскажи, чему вас учили на социологии? – он, довольно жуя, обратил на меня счастливое лицо.

– Господин Хон затронул весьма интересную тему для меня, - подняла я пальчик в небо.

– Хм… Уже интересно! Рассказывай.

– Социальные институты. На следующий раз он нам задал раскрыть тему института брака. Я в замешательстве!

– Чего?

– У меня к нему столько вопросов!

– Каких? Может, я расскажу. Я много изучал эту тему, - довольно ухмыльнулся ятгор.

– Ты – лицо заинтересованное, утаишь чего, - недоверчиво покосилась на него.

– Честное слово! – он поднял руку, плотно сжав пальцы. – Обещаю! Например, знаю, что институт семьи призван удовлетворить несколько человеческих потребностей, таких как сексуальные потребности, в продолжении рода, в воспитании детей и введение их в социальную среду…

– Ого! – деланно вскинула я брови. – Да ты можешь и социологию преподавать! Выражаешься не хуже господина Цирота!

– А то! – подмигнул он, толкнув меня игриво локтем в бок.

Лахрет был похож сейчас на маленького мальчика, дорвавшегося до любимой игрушки. Тянул на все лицо улыбку, подмигивал, толкался, строил рожицы. Не узнать того серьезного, строгого и умного преподавателя. Совсем другой человек и он мне очень нравился, напоминая семейные отношения Арамсов, особенно Марта. Это очень располагало и расслабляло. Уже и не страшно что-то говорить или намекать. Лахрет быстро становился для меня близким человеком, явно стремясь завоевать мое доверие и стереть мою предубежденность.

Забава доложила, что наелась и смертельно хочет спать. Я покорно переместилась к ней на кровать, где она заняла почти все пространство, и легла рядом, принявшись ласково ее поглаживать. Лахрет же, поев, откинулся на диван и закинул по-хозяйски руки на спинку. Фия живо принялась убирать со стола, явно желая покинуть комнату как можно быстрее. Мужчина не сводил с меня сытого и расслабленного взгляда, задумчиво наблюдая за моими мягкими успокаивающими движениями. Забава засыпала всегда быстро, и этот раз не оказался исключением. Через пять минут она уже спала крепким младенческим сном, а каота со столиком на колесиках покинула мои апартаменты. В итоге, в комнате остались только мы втроем, причем один из нас сладко спал.

Встав с постели, я шагнула к выходу, обратившись к ятгору:

– Я уже должна идти учиться дальше… Хочешь, оставайся тут.

– Нет. Я пойду к Нарану в библиотеку, - поднимаясь и слегка потягиваясь, произнес он, - но прежде проведу тебя.

– Зачем? – скосила я взгляд в стиле «Я не маленькая!».

– Чтобы подольше побыть с тобой.

– Как все просто!

– А то! – подмигнул он игриво и подхватил меня за талию, когда я тихо закрыла за собой двери.

В кабине лифта мы стояли, молча, обняв друг друга и наслаждаясь близостью.

– Когда закончатся занятия, приходи вниз. Я буду там, - прощаясь со мной на учебном этаже, произнес ятгор, и отправил лифт вниз.

Придя на программирование, столкнулась с Мартом. Видимо, отнекаться уже не выйдет, так что пришлось объясняться с ним. Вначале мой всегда веселый братишка хранил мрачное молчание, угрюмо хмуря красивые брови. Под конец немного расслабился и велел быть с Лахретом поосторожнее, не подпуская к себе близко, а то посягнет на мою честь (информацию о том, что целовала милого ятгора, я благоразумно упустила, побоявшись бурной реакции Марта). Также сообщила, что Лахрет приведет званцев в шестой день этой недели.  На что получила замечание, что слишком рано, но не более.

После занятий, отказавшись идти в столовую с друзьями, раздираемая любопытством, я скоро помчалась в нижние пределы атконнора. Там отыскала двух мужчин, сидевших на принесенных стульях с видом озадаченного барана, что у новых ворот, глядящих на пустые полки стеллажа. Дело никак не продвигалось. Наран, подперев подбородок на ладони, насупил черные брови и перил взгляд на выдвинутую еще мной секретную пластину. Когда я подошла, на меня оглянулся  только Лахрет и тут же встал. Куратор не соизволил на меня даже покоситься, с головой погрузившись в невеселые думы о страшной загадке тайной комнаты хранилища.