ГЛАВА 15

Я в дороге мог бы отдохнуть изрядно. Теоретически.

Нет, честно. Это просто лафа путешествовать от станции к станции в санях. Все заботы о дороге на ямщике, сам укутан в этакое меховое подобие спального мешка, только нос наружу. Чем не благодать. Путешествие вообще могло оказаться скучным и однообразным, но там где моя тушка там и приключения. Карма. Закон природы.

На второй день пути на одном из перегонов, зацепив копытом какуюто преграду, то ли корень, то ли кочку рухнула пристяжная, да еще умудрившись при этом вывернуть дышло у коренника. Грохоту было ….

Эффект как от лопнувшего на скорости колеса автомобиля. Сани занесло и швырнуло в сторону впечатав в дерево. Скорость по нашим временам не большая, но убиться вполне хватает. Как я не расшибся насмерть загадка.

Приложился об соседнюю лесину здорово, аж искры из глаз брызнули. Спасло, видимо, только то, что тело было сонным и абсолютно расслабленным. Сработал нигде в науке неописанный, но всем известный феномен алкаша. Те тоже умудряются падать и при этом не травмироваться.

Ладно, дорога есть дорога. Погрузил в обломки саней зашибленного ямщика, к счастью ничего серьезного, только ногу подвернул да плечо выбил ….

Так вот, погрузил и на двух лошадках похромал к следующей станции. Пристяжную пришлось дострелить, ноги поломала, мучилась скотинка.

Уточнять, что авария случилась как раз посредине перегона, я думаю не надо.

Ну и дальше весь путь в том же ключе. Если уж дорожные неприятности идут, то они идут косяком.

Пока добрался до Смоленска, умудрились со сменным ямщиком заблудиться в непогоду.

Так себе метель, легонькая, но ямщик сбился с пути и блудил до ночи. К людям выбрались в той же точке, из которой и выехали. Леший водил, не иначе. С тех пор путь отслеживал сам, на всякий случай.

А чтобы совсем не расслаблялся почти под губернским центром, подверглись нападению волков. Стая голов в восемь гнала нас почти две версты.

Тройка была доброй, вынесла, да и я пострелял слегка. Попал или нет сказать не могу, кремневый пистолет штука такая, не слишком прицельная. Зато звук выстрела громкий, огня и дыма тоже хватало. Отпугнули. ТТ доставать не пришлось слава Богу.

Я был не в претензии к своей судьбе, вот совершенно. Понимал, что баланс должен быть соблюден. По дороге туда везло получи порцию невезухи на обратном пути. Все нормально. Относись к таким вывертам фортуны с юмором, и она к тебе обязательно вернется. Как любая дама она любит искреннюю улыбку.

Наконец пятнадцатого декабря под вечер кирпичные стены Смоленска промелькнули рядом с кибиткой и я прибыл к месту назначения. Поскольку до ночи оставалось еще достаточно времени, отправился с пакетом к капитану Васильеву.

Вот и первый сюрприз. Неприятный. Капитанто наш ранен. Не шибко сильно, но все же ….

Игра, похоже, пошла уж больно жесткая. Судите сами.

После моего стремительного отбытия в сторону столицы капитан вместе с раненым другом, обманув погоню, пробрался в Смоленск. Фора во времени у него была.

Прибыв в дом губернатора Аша, капитан оказался в безопасности. Это он так себе думал. Раненый больше не связывал руки, и капитан решил сам доставить сумки в СанктПетербург.

Губернатор выделил сопровождение. Из собственного конвоя, между прочим. Штришок, но на статус Васильева указывает весьма красноречиво.

Вот Васильев с четырьмя драгунами и рванул в сторону Питера. Да только далеко не уехали.

Засада ждала их уже на десятой версте от города. Не менее дюжины стволов залпом встретили сани с капитаном и его охрану. Явно в окружении губернатора водился кротик. Уж больно точно все было выверено.

Ямщик и двое драгунов, среди которых и молодой знаток шведского языка Сикора, были убиты на месте. Васильев, фельдфебель и еще один драгун получили ранения.

Хорошая засада вышла, грамотная.

Если бы не начинающаяся метель, то все, положили бы там и капитана, и сопровождение. Да вот зевнули разок нападающие. Навалились они сразу после залпа, то успех у них был бы полным, а так, пока перезаряжались, вышел облом.

Фельдфебель, хоть и был ранен, успел собрать все четыре драгунских штуцера и с полдесятка заряженных пистолетов. Так что когда нападающие полезли, изза опрокинутых саней их встретил убойный свинец.

Умирать из засадников не хотел никто. Завязалась перестрелка между троими ранеными и дюжиной здоровых. Конец все равно был предрешен, как думали нападавшие.

Спасла, как я уже упоминал, метель и самоотверженность драгуна. Старый служака из тех кавалеристов, что учили нас конным премудростям, раненый в живот, нашел в себе силы прикрыть товарищей, которые сумели незаметно отойти и затеряться в лесу.

Вечная ему Слава, добрый был солдат и умер как положено за други своя.

Вот так, потеряв людей, коней, сумки с фальшивками и изрядно крови, но сохранив жизнь, Васильев и Перебыйнис вырвались. Повезло.

Застал я своего командира в заметном унынии.

Ранение у него было неприятным. Пуля ударила в левую руку, вырвав кусок рукава тулупа, клок мундира и изрядный кусок мяса из мышцы. Кость, хоть и была задета, но уцелела. Во время боя сразу не перевязались. Капитан чуть кровью не истек. Кровопотеря, шок, потеря сознания. Спас мороз и крепкий помощник. Фельдфебель и сам дважды раненый тащил его в виде тела. Хватило сил у драгуна, на самом пределе, но хватило.

Вообще, в доме Васильева собрался целый лазарет. Трое раненых сам капитан, Валентин, и фельдфебель, который капитана и вынес. В благодарность за спасение граф не отправил его в гарнизонный лазарет, а лечил у себя в доме, пользуясь услугами собственного доктора. И вообще, похоже, фельдфебель при нем вроде дядькипестуна устроился. Ушлый хохол.

Доктора, кстати, прислал губернатор. Барон Аш был весьма встревожен событиями, происходящими в городе. Двести пятьдесят тысяч фальшивых банкнот пошли гулять по Империи. Не хило, да?

А вина чья? Да губернатора, конечно. Не обеспечил, значит, достойной охраны. Конфуз, господа, и преогромнейший.

Конечно, всех этих подробностей я еще по прибытии не знал.

Слуги при входе в дом Васильева не застал. Войдя без доклада в комнату и застав картину из двоих понурых мужчин, капитана и Валентина, мрачно пьющих водку при одной горящей свече, захотелось их слегка взбодрить.

Не снимая шинели, стал докладывать.

 Господин капитан! Ваш приказ выполнен.

Князь Кочубей полностью одобрил Ваши действия. Вам от него пакет с инструкциями. Бумаги, мною доставленные, дошли до государя. Труд и смерть полковника Смотрицкого не были напрасны.

Прошу, господин капитан, подал внушительный пакет, все бумаги здесь, ваша светлость.

Васильев приободрился. Переглянувшись с Валентином, вскрыл пакет. Тот был весьма внушительным, толщиной с хороший трехтомник. Под первым слоем вощеной бумаги, запечатанной сургучом, оказалась целая стопка пакетов.

Взглянув на надпись самого верхнего из них, Васильев стремительно поднялся на ноги. Просмотрел все, опять вернулся к первому. Лицо изменилось. Передо мной опять был сосредоточенный боевой командир во время боя. Такое выражение на его лице я хорошо запомнил, когда мы атаковали дезертиров.

 Господа….

Граф Вениамин Андреевич Васильев казалось даже став выше ростом, строго взглянул на нас с Валентином. Голос звучал торжественно.

Я как раз снимал шинель, но под таким взглядом непроизвольно выпрямился. Валентин тоже поднялся и встал смирно.

 Господа …, офицеры. Валентин бросил короткий взгляд на мои эполеты.

 Слушать приказ. Через четыре часа быть здесь, по форме. Вас, штабскапитан, это тоже касается. Взгляд на Валентина. Тот склонил голову в коротком поклоне.

 Прошу оставить меня, господа.

Мы с Валентином повернули кругом и вышли.

Уже в сенях столкнулись со спешащим с бутылкой и тарелкой нарезанного сала в руках фельдфебелем. Валентин пошел дальше, а я задержался.