Иван Михайлович, останавливаю спешащего унтера, водка отменяется. К капитану пока нельзя. Но рядом побыть не помешает, может кликнет, а денщика я чтото не вижу.

Фельдфебель выглядел почти как обычно, вот только багровый свежий шрам, а вернее едва поджившая свежая рана, разрывающая правую щеку и висок, да легкая хромота говорили о том, что и драгуну досталось в той засаде.

Глянув на меня фельдфебель расплылся в улыбке.

 Добре скачешь, Сергей Александрович, поздравляю. Уже офицер, стало быть. Ну да я и не сомневался, ваше благородие….

 Без чинов, Иван Михайлович, всегда без чинов, ежели наедине. Я ведь наш разговор не забыл, наедине мы всегда два драгуна и никак иначе. Договорились? Ну и добре. Садись, расскажи мне, что тут у вас случилось пока я по столицам шастал.

Слушая обстоятельное повествование фельдфебеля об уже известных вам смоленских событиях, я все больше убеждался война уже началась. Знакомая до боли, для меня во всяком случае. Холодная война. Однажды, в мое время, нами уже проигранная. Не знаю как Франция и другие страны, но моя Родина к такой войне, похоже, опять не готова.

По всей вероятности здесь, в Смоленске, закручивается очень серьезная драка, обычная в мое время, но новая во время это. Драка разведок.

Почему именно здесь? Подумаем, разберемся …. Значит, есть какаято причина.

Помнится мне, была попытка создания Барклаем Особенной канцелярии, как некоего аналога КГБ, но информации об этом, хоть и специально интересовался, было настолько мало, что одно из двух.

Либо они вообще не работали, и данных нет, либо работали так хорошо, что законспирировались наглухо. Второй случай мне нравится больше.

Ага, помечтай, помечтай….

Четыре часа пролетели незаметно. Прослушал повествование фельдфебеля. Привел себя в порядок с дороги. Побрился. Перекусил.

На крыльце забухали шаги, вошел Валентин. Ну, вооще …. В мундире Лейбгвардии Драгунского полка. И где успел …?

Офицерская шинель нараспашку, лицо выбрито по уставу, на боку кавалерийская шпага. Очень серьезные глаза. Вот это действительно настоящий Валентин. Эх, а ято гвардейца и не распознал. Это он подполковник, по армейской росписи чинов выходит. Или полковник?

Большой человек. Оччень интересно.

Дверь в комнату отворилась. На пороге капитан Васильев. Да уж, капитан….

Вовсе не тот скромный пехотный капитан, а вот кавалергардский мундир не желаете ли? Да крест святого Георгия, точьвточь как у барона Корфа. Вообще они с бароном схожи, словно в одной форме отливали, только у того все лицо посечено, а так один в один.

 Прошу господа, заходите. И громче:

 Фельдфебель!?

 Я, ваша светлость!

 Покарауль под дверью, и чтоб никто ….

 Слушаюсь, ваша светлость. Будет исполнено.

Перебыйнис козыряет по уставу.

А титулуетто он капитана не по военному, я же говорил, что дядька умница. На лету все схватывает казарлюга.

Проходя мимо Васильева, Валентин крепко жмет ему руку.

 Поздравляю Ксеркс, от всей души поздравляю ….

Мы с Валентином прошли в комнату и остановились у предложенных хозяином табуретов.

Комната ярко освещена доброй дюжиной свечей. Стол весь завален бумагами, разложенными по нескольким неравным кучкам.

 Господа офицеры. Васильев, занявший место за столом, не садился.

 Нам оказано Высочайшее доверие. Сам Государь собственной рукой изволил начертать повеление, дающее нам громаднейшие полномочия и возлагающее на нас еще более огромную ответственность.

Мы все получили аванс, господа.

Мне даровано Высочайшее прощение с возвращением всех званий и регалий.

Вам, Валентин Борисович, за заслуги пожаловано Анненское оружие. Поздравляю вас.

Шагнув изза стола, Вениамин Андреевич пожал руку штабскапитану.

 Вам, Сергей Александрович, оберофицерский чин и отпущение ваших столичных грехов. Даже не знаю, что делать вначале. Поздравлять или ругать вас, а?

Пожалуй, поздравлю.

Еще одно рукопожатье.

 Присаживайтесь господа. Да!

Все же представлю вас друг другу друзья мои официально, уж лучше поздно…. Мда.

 Штабскапитан Лейбгвардии Драгунского полка, барон Черкасов Валентин Борисович. Мой друг с детства. В меру педант, в меру сорвиголова. Достойный продолжатель рода Черкасовых.

 Подпоручик Иркутского драгунского полка, Горский Сергей Александрович. Любимец фортуны и знатный непоседа. К тому же и колобродить любитель. Мой бывший лучший унтерофицер.

Прошу любить и жаловать, господа.

Ну, вот и познакомились ….

 А теперь придвигайтесь к столу, ночь нас ждет бессонная. Государь повелел поспешать, так не будем терять времени. За работу….

Что и говорить, записка герцога де Ришелье для Миледи Винтер бледное подобие грозной бумаги, которая находилась в руках у Васильева. С нею можно было открывать ногами двери в любые кабинеты вплоть до министерских. Агент 007 мог только мечтать о такой лицензии. Мощнейшая бумаженция, такими полномочиями, помоему, один Мехлис обладал при Сталине. Это куда же меня случай вынесто на этот раз?

Удивлен ли я? А вы знаете нет. Только азарт изнутри потряхивает.

Как? Неужели от меня, Сереги Горского, зависит чтото настолько огромное, настолько нужное моей стране?

Думаете не такое уж и огромное и важное. Ха!

Я пока добирался в Смоленск, все мозги себе вывихнул, пытаясь вспомнить хоть чтото связанное с этими французскими подделками. И полный затык. А вот как в деревяху приложился, так просветление и настало, вместе с искрами из глаз. Знаете как? А вот циферка всплыла, сколько этой макулатуры нашлепали.

Двадцать миллионов рубликов фальшивых сожгли, после изъятия.

Вот и я так сказал. Ну, ни … чего себе!

А корова всего пятерка. А строевой конь пятьдесят.

А сто мужиков в год оброку дают пятьсот.

Ведь эти деньги не изымались у обывателя просто так.

Они выкупались!

За серебро и золото!!

По номиналу!!!

И это только то, что изъяло государство. А чего эта, ничем не обеспеченная фальшивка натворила, гуляя по рукам? Ведь за простую бумагу покупались и продавались вполне материальные вещи.

А сколько фальшивок не обнаружили? Вот тото и оно ….

Это они не построенные корабли, не освоенные земли, не проложенные дороги. Двадцать лимонов в то время это еще одна полноценная армия, воюющая против России. Деньги стреляют, господа. Увы.

Я говорил, что в этом времени все события происходят медленно? Так вот не верьте. Бывают исключения. В эту ночь события понеслись со скоростью хорошего экспресса.

На наших штабных посиделках был разработан план действий и с утра он стал осуществляться невиданными темпами.

Губернатор чувствуя, что дело пахнет жареным, шел навстречу буквально во всем. В той пачке что я привез был пакет и для него. Помещение с хорошим подвалом для работы, лошади, закрытые повозки. Все, что угодно по первому слову. Гнев Государев это серьезно. С таким не шутят.

Шесть человек личного конвоя во главе с фельдфебелем были предоставлены в распоряжение нашей следственной бригады. Плюс два взвода пехоты, один из губернской роты для конвоя, второй из гарнизонного батальона для силовых акций. Из моей бывшей роты, естественно. Ох и пригодились эти ребятки. Особенно, когда часть их посадили на лошадей.

Стоило только нам потянуть за первую ниточку события обрушились водопадом. Мама не горюй! Мы разворошили такой славный гадюшник серпентарий истинный. Да еще и не один, аспиды расползлись по всей стране.

Центры распространения фальшивок были расположены в Питере, Москве и Нижнем Новгороде.

Транзит доставки через Ригу и Смоленск. Основной пункт расчета находился в Смоленске. Народа на этом деле задействовано просто уйма. Всяк норовил урвать толику для себя, родимого. Жадность рулит!

Дорога начинается с первого шага и сделан он был здесь, в Смоленске тремя офицерами и одним унтером. Вот так один камушек срывает камнепад в горах. А бумаги погибшего полковника сдвинули такую лавину, что только держись.