— А тебя, — сказала она, поднимая теперь на него глаза, и, казалось, снова найдя в себе силы. — Тебя научили бы ненавидеть меня в любом случае.

— Нет.

— Да! — огрызнулась Далия. — Он натаскивал бы тебя с самых ранних лет. Он сделал бы тебя точно таким же, как он сам, готовым убивать и насиловать…

— Нет! — воскликнул Эффрон и залепил Далии пощечину, а затем отступил на шаг, словно ему, как и ей, причинили боль, а Далия снова зашлась рыданиями.

Афафренфер увидел достаточно. Он отполз от люка и взобрался по направляющему канату, приготовившись.

Он несколько раз мысленно проиграл сцену нападения, вспоминая все, что знал об Эффроне, осознавая наличие у тифлинга смертельного арсенала.

Снизу раздался звук еще одной пощечины.

Афафренфер прыгнул вниз и, как только достиг люка, пнул в него обеими ногами. От его веса, инерции падения и мощного удара старая древесина под ним разлетелась в щепки.

Приземлившись в трюме с идеальным равновесием, он сразу бросился на изумленного Эффрона, нырнув в кувырок вперед.

Пронзительно закричала Далия, Эффрон вскинул, защищаясь, здоровую руку, а Афафренфер подкатился к его ногам с градом ударов. Естественно, у колдуна была магическая защита, но тем не менее монах со своим безостановочным шквалом прорывался, нанося удары по лицу Эффрона снова и снова.

Эффрон отступал, а Афафренфер его преследовал, пиная, молотя кулаками, разражаясь полномасштабным наступательным каскадом ударов, чтобы не дать колдуну сосредоточиться и бросить заклинание. Он знал, что его лучшим шансом было просто подавить молодого тифлинга, похоронить его до того, как опасный Эффрон восстановит равновесие.

Резкий удар слева прошел мимо вскинутой руки колдуна, отбрасывая его голову назад. Последовал правый перекрестный, но большая часть его силы была случайно заблокирована поднятой рукой шатающегося Эффрона. Хотя, едва ли это имело значение, так как Афафренфер произвел удар справа, просто чтобы развернуть Эффрона в пол-оборота и открыть брешь в его защите, и чтобы выставить вперед свою собственную правую ногу. Теперь началась настоящая атака: размашистый левый хук облетел вокруг поднятой руки колдуна и врезался в челюсть сбоку, откинув его голову в сторону.

Подняв высоко вверх правую ногу, Афафренфер сделал рискованный оборот, почти задевая балки низкого потолка трюма, и рубанул этой ногой вниз по ключице колдуна, сбивая его на колени.

Монах и не думал успокаиваться, понимая, что одно единственное заклинание Эффрона могло быстро переменить его боевую удачу. Однако, по какой-то причине, Эффрон не собирался наносить ответный удар. Возможно, это было из-за скорости и жестокости атаки, но Афафренфер обнаружил нечто большее, некое подспудное смирение.

Конечно, если бы Афафренфер остановился и задумался, он во всем бы разобрался: тифлинг и Далия были подавлены взаимным противостоянием.

Афафренфер не собирался рисковать даже при возможности такой очевидной капитуляции. Он продолжил атаку, отбивая жалкую попытку Эффрона защититься, и тыльной стороной ладони стукнул ему в лоб. Голова тифлинга откинулась назад, открывая шею для беспрепятственной атаки. Одновременно Афафренфер принял устойчивое положение и поднял вверх правую руку за своей спиной, скрючив пальцы словно когти для смертельного удара.

Эффрон не мог остановить это.

Казалось, Эффрон не хотел это останавливать.

Каждый взгляд из вороньего гнезда Мелкого Шкипера встречался с плавным изгибом водного горизонта. Через три дня после выхода из Врат Балдура, корабль поймал попутный ветер и благоприятные течения. Земля пропала из поля зрения, но никто и не хотел ее видеть.

По крайней мере Дзирт ни капли не хотел. Он сидел высоко над палубой, растворяясь в движении волн, позволяя им мягко уносить себя в собственные мысли.

Он хотел помочь Далии. Он хотел утешить ее, провести через эти дни, но, по правде говоря, не имел ни малейшего представления, что сказать. Что может вызвать хоть какое-нибудь изменение в эмоционально убитой женщине, особенно учитывая Эффрона, привязанного к стулу в отделенной части трюма?

После доблестного спасения Афафренфером Далия казалась Дзирту совсем другой личностью, а Эффрон казался совсем другим врагом. Ни один из них не выказывал признаков активной жизни: молодой колдун не проявлял никакого сопротивления, а эльфийская воительница не проявляла ничего вообще. Захват Далии ее сыном и их длительные встречи, казалось, высосали всю энергию у обоих.

Дзирт подумал, что если пираты возьмут Мелкого Шкипера на абордаж, оба просто сдадутся, не подняв даже руки в попытке сражаться, и он хорошо мог представить то пожатие плеч, которое каждый из них предложит на последних шагах по доске.

Эта фантазия заставила дроу взглянуть вниз на палубу. Далия была там, среди команды, у леера по правому борту, якобы зашивая разорванный парус, хотя при такой скорости шитья, разрыв длиною в палец мог занять ее на всю оставшуюся часть пути до Мемнона.

Взгляд Дзирта сместился дальше, к корме, к распахнутому люку в трюм, где только что появилась Серая Амбра. Дворфа наклонилась и протянула назад руку, хватая Эффрона и помогая ему подняться на открытый воздух, под бдительным присмотром Афафренфера.

От середины корабля Далия мельком оглянулась, чтобы посмотреть на молодого тифлинга, но быстро опустила взгляд и вернулась к своему занятию.

Дзирт мог наблюдать, как поглощенная работой она пыталась делать вид, что Эффрона не было на палубе или на корабле вообще.

Но Дзирт видел, что даже это не обеспечило Далии достаточной эмоциональной изоляции.

Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, потом собрала свои вещи и двинулась к переднему люку, ни разу не оглянувшись.

Ни разу не оглянувшись на Эффрона.

— Эффрон, — прошептал с высоты Дзирт, и тут его озарило: самый простой ответ на вопросы и сомнения, терзающие его в течение стольких дней. Это не было связано с отношениями между ним и Далией, какими бы они ни были. Речь шла вообще не о нем. Ответ был в этом калеке тифлинге, склонившемся над гакабортом Мелкого Шкипера.

Дзирт не мог даже начать разбираться в многочисленных чувствах, которые, должно быть, пронзали Эффрона и Далию, вырванные из тайных уголков их сердец в силу обстоятельств и резкого поворота событий. Но в этот момент дроу наконец-то пришел к выводу: это естественно, что он не мог понять.

Потому что с ним это никак не было связано.

Дзирт вскочил со своего места, хватаясь за поручень и оборачивая лодыжки вокруг направляющего каната, и быстро наполовину соскользнул — наполовину пробежал руками весь путь до палубы. С последним взглядом на люк, через который спустилась Далия — и отметая свою уверенность в том, что она разговаривает или, по крайней мере, сидит с Артемисом Энтрери — Дзирт направился вдоль палубы к корме.

— Эй! — крикнул ему первый помощник Сиккал. — Возвращайся на вахту!

Дзирт даже не обернулся на старого моряка. Он свободно обошел вокруг капитанского жилища к задней части палубы, где приветственным возгласом его встретила дворфа.

— Займи мое место в вороньем гнезде, — попросил он Афафренфера, когда монах повернулся для приветствия. — Я быстро.

Афафренфер взглянул на Эффрона, который даже не повернулся от шипящей пены в кильватере Мелкого Шкипера и не проявлял ни малейшего интереса к чему-либо, кроме пустой темной воды. Кивнув, монах прошел мимо Дзирта.

— Ты можешь пойти с ним, — сказал дроу Серой Амбре.

— Яне собираюсь карабкаться по проклятому шесту из мертвого дерева! — заявила дворфа.

— Тогда постой внизу у мачты.

Амбра ответила ему с легкой усмешкой:

— В нашей сделке с Каннаварой значится, что с этим мальчишкой Эффроном всегда должны находиться двое, включая мня с моими заклинаниями тишины против его колдовства.

Дзирт кивнул головой в сторону, куда ушел Афафренфер.

— Тогда я буду прямо за углом, — сообщила упрямая дворфа, протопала мимо Дзирта за угол капитанской каюты, а там шумно плюхнулась на палубу и зарядила песню, старую дворфскую балладу о глубоких шахтах, толстых серебряных жилах и куче гоблинов, нуждающихся в небольшой смене места жительства в дворфском стиле.